Чтение онлайн

— Я покончу с ним, Виктор, — рычит он. — С меня хватит. Я не хочу больше видеть его здесь.

— Вы правы, — спокойно заявляет Виктор. — С меня хватит. Всем выйти.

Оставшиеся Воры выходят из комнаты, оставляя только Виктора и меня с одной стороны, и Николая и Сергея с другой.

Когда дверь закрывается и в комнате воцаряется тишина, взгляд Виктора скользит по Сергею. И хотя он всегда сохранял хладнокровие, сейчас его отвращение очевидно. И хотя этого не должно быть, поскольку Виктор всегда был предан мне, это становится неожиданностью.

Я перешел черту, ударив Сергея на деловой встрече. Подстрекал его перед всеми остальными Ворами. Но в данный момент ясно, что Виктор хочет поговорить не со мной.

— Скажи мне, что ты делаешь для этого братства, — говорит он Сергею.

Взгляд моего отца перемещается на него, и он отвечает.

— Все, что от меня требуется. Я верен только Ворам.

— Правильно, делаешь то, что от тебя просят, — отвечает Виктор. — Но ты не верен Ворам. Ты не верен кодексу, по которому мы живем.

У Сергея хватает здравого смысла держать рот на замке, пока Виктор продолжает.

— Ты не ценишь семью. А разве это не одна из наших самых важных ценностей?

— Я действительно ценю своего сына, — отвечает мой отец.

— Ах, да. — Виктор переводит взгляд с Николая на меня. — Но у тебя двое сыновей. Тот, от которого ты отказался и от которого отрекся. И оставил меня, чтобы взять на себя роль отца в его жизни. Это так ты чтишь свою семью?

В комнате воцаряется тишина, и я не могу встретиться взглядом с отцом. Его позор.

Мы не говорим об этом. Никогда.

Даже когда я объяснил Виктору свою ситуацию и был принят в братство, мы не говорили об этом. Мы все были в курсе ситуации, но этой темы избегали. До сих пор.

И мне ясно, что я не единственный, кто хочет, чтобы это оставалось недосказанным.

— А что насчет твоей жены? — Виктор продолжает: — А что с ней? Ты выставил ее на посмешище на всеобщее обозрение. Приводил своих любовниц в свой собственный дом. Спал в своей супружеской постели? А потом вышвырнул ее на улицу вместе с твоим сыном.

У меня болят виски. И я хочу, чтобы Виктор остановился. Но он — пахан. Ни я, ни Сергей не осмелились бы сейчас его расспрашивать. Я знаю, что все это правда. И разговор о них не нарушит разделяющую нас пропасть. Но Виктор, похоже, считает, что это необходимо.

И поскольку он мне как отец, я доверяю его суждениям.

— Теперь ты приходишь на мое собрание и издеваешься над Лешенькой у всех навиду? Оскорбляешь его жену в присутствии братьев? Ты осознаешь последствия таких действий. И если бы это был кто-то другой, ты бы этого не сделал.

Это правда, что мой отец знает о последствиях. Вот почему он остается непримиримым, когда встречается со мной взглядом. Он осознает, что теперь этого не избежать. И единственное, что у него осталось, — это его гордость, которой он не пожертвует ни за что.

— Он дефектный, — отвечает Сергей. — Ничего не стоит. Он мне не сын.

Виктор достает телефон и набирает сообщение одному из своих солдат, в комнате тихо, пока мы ждем, что произойдет дальше. Через несколько мгновений появляется Боевик с ножницами и передает их Виктору.

— Николай, — говорит Виктор. — Окажи мне честь.

Николай бросает взгляд на Сергея и получает его одобрительный кивок. Затем он берет ножницы у Виктора и тянется к его руке.

— Нет, — останавливает его Виктор. — Только не пальцы.

Сергей пытается скрыть страх на лице, но он есть. Он молча встречает взгляд Виктора, ожидая наказания. Даже я не дышу, и я знаю, что Николай тоже не дышит.

— Ухо… — говорит Виктор.

В комнате тихо. На долгое мгновение. Но Николай больше не медлит, а Сергей не протестует.

Я наблюдаю, как мой отец пытается стойко выдержать, пока Николай отрезает ему ухо. Это длится не очень долго. Подобно трусу, каким он, по сути, и является, он падает от боли на колени. Я испытываю небольшой укол сожаления о Николае. Это, безусловно, вбьет клин между ними, как и предполагал Виктор.

Но приказ пахана никогда и никем не будет подвергаться сомнению или игнорироваться. И Николай не заслуживает моего сочувствия.

Когда представление заканчивается, Виктор бросает Николаю носовой платок, чтобы остановить кровотечение. И тут Сергей вздыхает с облегчением.

Мы все верим, что все кончено. Наказание за его проступки было приведено в исполнение, и теперь он знает, что никогда больше не будет говорить плохо о моей жене.

Но Виктор еще не закончил.

— Я освобождаю тебя от обязанностей Авторитета, — объявляет он. — И с этого момента ты будешь подчиняться Николаю как Боевик. Он займет твое место.

— Ты же не серьезно, — рявкает Сергей. — Он еще зеленый.

— Ему двадцать пять. И он ведет себя так, как должен вести себя Вор.

Виктор ловит мой взгляд, прежде чем продолжить.

— И кроме того, ты должен быть счастлив. Он — твоя гордость и радость, не так ли?

Алексей приходит поздно.

Я знаю, потому что не могу спать в его отсутствие.

Несмотря на то, что мы все еще в разных мирах и, вероятно, никогда не будем доверять друг другу, его присутствие в доме — единственное, что заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Хотя этого и не должно быть. Хотя это самая глупая вещь, которую я могла сделать после Дмитрия.

Я слышу, как он возится в своем кабинете, а затем ругается, прежде чем в коридоре зажигается свет. Я свешиваю ноги с кровати и двигаюсь к нему, как к маяку в ночи.

Я нахожу его за столом, он наливает себе рюмку коньяка, хотя очевидно, что он уже выпил несколько. Горит только лампа рядом с его столом, поэтому свет тусклый, но даже сейчас я могу сказать, что что-то не так.

Когда его лицо появляется в поле зрения, я вижу, что у него разбита губа и синяк на щеке.

Я захожу внутрь и подхожу к нему, привлекая его внимание только тогда, когда оказываюсь прямо перед ним.