Чтение онлайн

– А что теперь? – тихо спросила Кади. – Папа снял квартиру?

Мать отмахнулась:

– Теперь все не так просто. Я больше не хочу, чтобы он жил со мной. Не знаю, как он продержался так долго. – Она устало улыбнулась: – Давай поедим. Довольно драмы на выходные, а это я только приехала.

Кади принялась за картошку, а мама – листать варианты фильмов по ТВ, выбирая понравившийся Кади. Мама еще никогда не была с ней так заботлива и нежна, но как бы Кади этого ни желала, она не могла наслаждаться моментом, зная, какая болезненная причина его породила. Как бы ей ни хотелось, чтобы мама была рядом, она чувствовала, что пользуется ее душевной раной. Пребывание в Гарварде напомнило матери о потере Эрика, и на первый план вышла любящая, сосредоточенная и внимательная сторона ее личности. Это было для него. Не для нее.

– Что? – спросила мама. – Ты так смотришь.

– Ты выглядишь по-другому с рыжими волосами.

– По-другому хорошо?

– Очень хорошо. Но ты так долго была блондинкой, что мне надо привыкнуть. Почему ты вдруг перекрасилась?

– Я знала, что скоро родительские выходные, и хочу, чтобы все понимали, кто мой ребенок, – улыбнулась она. – Знаешь, какие мероприятия планируются?

Кади отрицательно помотала головой, все еще не в силах говорить от нахлынувших на нее эмоций.

– Может, тут сказано? – Мать потянулась за номером «Кримсон», гарвардской газеты.

Газета попадалась по всему отелю, стояла у каждой двери вместе с «Ю-эс-эй тудей» и «Нью-Йорк таймс». Мать заглянула в нижнюю часть первой страницы и порылась в сумочке в поисках очков для чтения. Надев их, она снова посмотрела на газету.

– Завтра вручают премию Бауэра?

Кади смотрела на ее лицо, ожидая, какая эмоция появится. Кашлянув, прочистила горло:

– Не читай, если это тебя расстроит.

Но мама все равно продолжала:

– Тут указан Никос.

– Да, он, вероятно, выиграет.

– И ты говоришь, он дружил с Эриком?

– Они лучшие друзья, помимо Мэтта.

– На самом деле не помню, чтобы Эрик про него рассказывал.

Как и про координаты, которые Кади страстно мечтала проверить. Она глянула время на телефоне. Скоро стемнеет. Мама сложила газету и тронула Кади за руку:

– Надеюсь, ты понимаешь, что можешь со мной поговорить.

– Есть кое-что. – Кади ненавидела то, что должна была сделать, особенно учитывая момент, но не видела иного выхода. – Я ходила к психотерапевту в университетском городке, славному парню по имени Грэг. Не потому что был плохой повод, не волнуйся, просто чтобы справиться со своим горем. Он мне очень помог. И учитывая все, что произошло сегодня, и новости о тебе и папе, я думаю, что мне нужно поговорить с ним. Я писала ему из больницы, и он сказал, что свободен. Ты не против, если я схожу? Меня не будет всего час или около того, и я сразу же вернусь.

Мать выглядела потрясенной, но быстро пришла в себя:

– Конечно, конечно. Я поддерживаю на все сто процентов. Тебя подвезти до его офиса?

– Нет, это всего в нескольких кварталах. Думаю, свежий воздух пойдет мне на пользу.

К удивлению и облегчению Кади, она согласилась. Кади оделась, взяла сумку и попрощалась с матерью. Мама обняла ее в последний раз и смотрела вслед из дверей гостиничного номера. Когда девушка была уже в конце коридора, мама окликнула ее:

– Я горжусь тобой.

Кади пришлось кусать губы, пока двери лифта закрывались.

– Эрик, да ты издеваешься!

Кади проследила по карте до конечной координаты в полусотне метров и поняла, что он все-таки посылает ее не в Первую приходскую церковь. Вместо этого Кади оказалась за кованой оградой полуразрушенного кладбища, которого она раньше почему-то не замечала, на углу Масс-авеню и Гарден-стрит. Серые надгробия, выщербленные и запятнанные временем, торчали из земли, как выбитые зубы, а погребенных охраняли древние сосны и скелетообразный полог голых дубов. Точка назначения в приложении весело мигала где-то среди могил. На заборе по периметру красовались две вывески, симпатичная синяя вывеска Кембриджской исторической комиссии, гласившая:

И вторая, из потемневшего алюминия, отчищенная только наполовину:

Другими словами, не входите после наступления темноты. А сумерки уже наступили. Но ворота еще не заперли, кладбище было пустынно, и никто из людей, спешащих мимо по тротуару, казалось, не поднимал глаз от телефона. Точка назначения была недалеко; если не медлить, возможно, удастся быстро войти и выйти. Кади представила, как Эрик получает удовольствие от этой вывески и этого места. Она попыталась настроиться на его удовольствие от всего необычного, вместо того чтобы нервничать из-за обстановки.

Кади тяжело вздохнула, выгоняя из себя тревогу. На этот раз у нее не было призраков, чтобы составить ей компанию. Этот последний отрезок пути придется проделать самой.

Она проскользнула в железные ворота и пошла по узкой заросшей тропинке резко вправо, подальше от примыкающей церкви. Эрику, должно быть, пришла в голову та же мысль; точка мигнула в дальнем конце кладбища, среди густой листвы возле Гарден-стрит. Если она обогнет забор по периметру, то мимолетному взгляду может показаться, что она стоит на тротуаре снаружи.

Она шла быстрым шагом и не сбавляла скорости, пока не оказалась метрах в пятнадцати от точки назначения. Пока навигатор уточнял ее новое месторасположение, Кади оглядывалась. Самые маленькие надгробия, судя по всему, были колониальных времен. Но о том приходилось только гадать – время так усердно отшлифовало надгробия, что гравировка почти полностью затерлась. Она миновала два высоких надгробия, на которых были высечены только суровые значения «мать» и «отец». На надгробиях восемнадцатого века были выгравированы сложные узоры, в равной мере прекрасные и тревожные.

Один надгробный камень, с изящными зубчатыми краями и цветочной каймой, тем не менее держал крылатый череп с пустыми глазами и зубастой улыбкой. Кади присела на корточки, чтобы прочитать эпитафию под черепом:

Апрель, подумала Кади, чертов апрель. Затем она увидела маленькую строчку, добавленную внизу:

Так ее ребенок умер раньше. Может быть, она скончалась от горя? Кади произнесла короткую молитву за Билху.

Она шла дальше, наблюдая, как ее виртуальное «я» на GPS-карте приближается к точке назначения, координатные цифры подползают все ближе к нужному значению, и в то же время стараясь смотреть на землю и не спотыкаться о могилы. Вскоре, как только приложение смогло определиться, оказалось, что она была почти в точке. И снова Кади отметила, что Эрик сделал правильный выбор. Если она пригибалась, то была надежно скрыта от посторонних глаз; с одной стороны надземная могила закрывала ее от церкви, а с другой – густой кустарник защищал от пешеходов на тротуаре. Но спутниковая карта кладбища не содержала подробностей, поэтому она не помогала сориентироваться, в каком направлении следует смотреть, и Кади не могла знать, насколько точно Эрик записал координаты, когда делал тайник. С тех пор как она вошла на кладбище, солнце скрылось за горизонтом, и небо стало почти темным. На поиски оставалось совсем мало времени.