Чтение онлайн

Ниса доела круассан и задумчиво накручивала на палец кудряшки.

– Грант тебе дали для работы над пьесой.

– Это и есть работа над пьесой. – Я придвинулась ближе и придержала ее руку. – В долгосрочной перспективе это сэкономит время. И деньги. Пьеса уже почти готова к публичному чтению. Таковы условия получения гранта – я должна в течение года провести сценические чтения.

– У тебя хоть есть режиссер?

– Я говорила с Имани Нельсон, она точно заинтересовалась.

– Имани Нельсон… Хорошо, было бы здорово. Но ты можешь себе это позволить?

– Для этого есть грант, Ниса, – раздраженно сказала я. – И не говори никому про Имани, потому что не факт, что она сможет. Но Аманде я сказала, что она точно согласна, поэтому Аманда и подключится к нам.

– Ууу! Хитрая Холли! – Ниса провела губами по кончикам моих пальцев и бросила взгляд назад, на дверь в спальню. Я улыбнулась, но покачала головой.

– Позже, детка. Мне нужно все продумать. Если бы мы могли репетировать здесь всю неделю, то потом вернулись бы в город и нашли бы место для публичного чтения. Имани говорила, тот зал на Брум-стрит может быть свободен. Помнишь? Там очень хорошая акустика. У нас будет возможность все отшлифовать перед тем, как показать это людям. Показать тебя, – прибавила я. – Имани говорит, что знает кое-каких людей, с которыми могла бы свести меня, инвесторов для спонсорского прослушивания. Ей очень понравился сценарий, и даже если она не сможет приехать сейчас, то подключится, когда мы вернемся в город, и поможет организовать чтение.

– Правда? – Ниса округлила глаза.

– Правда. – Я протянула ей телефон. – Вот. Посмотри фотографии.

Ниса с восхищением пролистала их.

– Ух ты, какой огромный! Не знаешь, сколько там спален?

– Нет, но уж нам четверым хватит, не так ли? Даже если с ним что-то не так, по крайней мере это не Квинс, где напротив круглосуточный мини-маркет и пожарная станция.

Ниса увеличила фото.

– Странная штука… Что это?

– Дверной молоток.

– Я имею в виду лицо… Кажется знакомым.

– По-моему, похоже на Стиви.

Ниса пригляделась и рассмеялась.

– Ты права! Действительно, чем-то похоже.

Я забрала телефон и наклонилась, чтобы прижать лоб к ее лбу.

– Ну, что думаешь? Не хочешь поехать в Хиллсдейл и зайти к риэлтору? Наверняка ничего не выйдет, небось дом не сдается. Но нам хоть будет чем заняться.

– Помимо работы. – Ниса с тоской посмотрела на компьютер и пожала плечами. – Ладно. Всегда хотела пожить в пустом особняке.

– А кто не хочет? – сказала я и поцеловала ее.

Некоторые любят песни из мюзиклов, а Ниса обожала баллады об убийствах. Вместо того чтобы на вечеринках петь «Отпусти и забудь», она предпочитала «Чайлд Аулет» или – в тех редких случаях, когда выбирала что-то из двадцатого века, – «Тюремное танго» [10] . Предложив включить баллады об убийствах в мою пьесу, она также придумала персонажа, который будет их исполнять. И, конечно, когда придет время, она намерена сама сыграть эту роль.

Возражать я не стала. Ниса была великолепным исполнителем; изначально я влюбилась в нее именно из-за ее голоса. Однако это все еще моя пьеса – пьеса с музыкой, а не полноценный мюзикл. Подав заявку на грант для «Ночи ведьмовства», я не стала присовокуплять ее тексты, о чем мы с тех пор постоянно спорили. В то время они казались мне вспомогательными, так же как куски оригинального текста стали лишь дополнением к тому, что написала я.

Однако в заявке я упомянула, что в постановке собираюсь использовать баллады об убийствах, и, судя по уведомлению о выдаче гранта, комиссию это заинтриговало. Но грант получила я, а не Ниса. Я решила оставить все выяснения на потом, когда будем готовы ставить спектакль. Она получит признание за свой вклад и, надеюсь, сыграет роль, которую я для нее создала. Сейчас мы ехали по главной улице Хиллсдейла, она выглядела вполне довольной, разместившись на пассажирском сиденье.

– Ты уверена, что здесь есть риэлтор? – Ниса уставилась в окно. – Похоже на один из тех городков в Небраске, где людям платят за то, чтобы они там жили.

– Может, и здесь так, и нам заплатят, чтобы мы пожили в пустом особняке.

Перед риэлторской конторой стоял одинокий автомобиль – черный «мерседес», похожий на винтажный.

– Ну, у кого-то дела идут неплохо, – сказала Ниса, когда я припарковалась возле машины. – Скорее всего, мы опоздали, и не видать нам дешевой аренды. Может, Хиллсдейл оживает под звуки денег [11] .

– Основную выручку они, наверное, получают с продаж домов ближе к реке. Здесь все выглядит полуразвалившимся.

– Я как раз об этом, – огрызнулась Ниса. – Еще несколько лет назад в округе Салливан дома, требующие небольшого ремонта, можно было купить меньше чем за сто тысяч, а теперь все стоит по миллиону.

– Очень сомневаюсь, что в Хиллсдейле есть хоть один дом, который стоит миллион. – Прихватив сумку, я вышла из машины. – Даже этот особняк.

Контора располагалась в маленьком доме в стиле плотницкой готики – пока что самом симпатичном из всех, что я видела в Хиллсдейле. Белая краска, пряничная зеленая отделка, на крыльце – терракотовые горшки с ярко-розовой геранью. Над ступеньками вывеска: «РИЭЛТОР ЭЙНСЛИ РОУЭН». Я подошла к двери, открыла ее и заглянула внутрь. Ниса шла за мной.

– Здравствуйте! – Белая женщина средних лет подняла взгляд от ноутбука и улыбнулась. – Могу я вам помочь?

– Да, возможно.

Я осмотрелась. Крашеная плетеная мебель, еще герань, кофейный столик, заваленный стопками брошюр о недвижимости и журналами по архитектуре. На окнах тюль, на полу ветхий коврик в синюю и белую полоску, на стенах различные интерьерные картины. В офисе было чисто и опрятно, но я углядела признаки дешевого оформления. Стиль «потертый шик» грозил перейти в обычный захудалый интерьер.

– Я Эйнсли Роуэн. – Голос у женщины был низкий, с хрипотцой. – Проходите.

Мы с Нисой вошли, Эйнсли выплыла нам навстречу. Она плохо сочеталась с убогой обстановкой и с самим городом, представительница городской богемы, потерявшаяся в серой пустоте Хиллсдейла. Невысокая стройная женщина была одета в черные кожаные джегинсы, мощные красные ботильоны и свободную блузку из белого шелка. Наряд дополняли серебряные браслеты и кольца. Стриженые волосы цвета потемневшего серебра были гладко зачесанны, подчеркивая высокие скулы и близко посаженные, очень светлые, густо подведенные глаза. Квадратные ногти покрывал лунно-белый лак. Над грудью у нее я заметила крошечную татуировку в виде перевернутого символа мира.

Все это должно было бы смотреться глупо, особенно в таком городе, особенно для женщины ее возраста. Скорее всего, ей перевалило далеко за пятьдесят, а может, и больше. Но Эйнсли Роуэн не выглядела глупо. Она казалась сильной, уверенной в себе и несколько пугающей, хотя была ниже меня на добрых четыре дюйма, а я едва дотягиваю до пяти футов пяти дюймов [12] .

– Холли Шервин, – представилась я.

Ниса встала рядом со мной.

– Ниса Макари.

– Не желаете кофе? Или чаю? – Эйнсли указала на маленькую кухоньку. – Кажется, есть сок из граната или красного грейпфрута. В любом случае, что-то красное.