Чтение онлайн

–  Прошу вас, сеньор! - Муна с низким поклоном приветствовал портье. Меня зовут дон Бенитес. Всегда к вашим услугам.

–  Где мой чемодан? - Мун оглянулся.

–  Я сижу на нем. - Из-за спины портье выглянула вихрастая голова. - А зовут меня Педро! "Дон" необязательно.

–  Педро говорит глупости, - с чувством достоинства одернул его портье. Изъяснялся он на ломаном английском языке с забавным кастильским акцентом. Пожалуйста, ваш ключ, сеньор! Тринадцатая комната.

–  С прекрасным видом на море! - усмехнулся Мун, вспомнив слова кёльнского коммерсанта.

–  У нас все лучшие номера выходят на море. А закаты какие! Зато и цены вдвое больше, - добавил портье уже другим тоном. - Хозяин гостиницы сеньор Девилье правильно рассчитал: разве захочет состоятельный человек иметь перед глазами площадь, где вечно толкутся люди?

–  Ладно, ладно, - оборвал его Мун. - Какие комнаты занимали Шриверы?

–  Сеньорита Гвендолин Шривер живет в четырнадцатой, - начал портье, но Педро не дал ему закончить:

–  А в тринадцатой жил Рол Шривер с матерью!

–  В моей комнате? Разве ее не опечатали? - удивился Мун.

–  Зачем? Обычный несчастный случай. - Портье пожал плечами. - Они отравились консервами.

–  Американской колбасой. На этикетке такие аппетитные ломтики. - Педро облизнулся. - Рол часто меня угощал... Он учил меня английскому, я его испанскому...

–  Андалузскому диалекту, - поправил портье. - По-испански ты сам говоришь, как американец!

–  Почему немца хотели поселить в тринадцатой? Разве не было других свободных номеров? - спросил Мун.

–  Ваш номер один из лучших. Рядом живет знаменитая Эвелин Роджерс. Портье согнулся в полупоклоне. - С тех пор как она приехала, мест для туристов не хватает, многие сдали свои дома иностранцам, а сами переселились в пещеры.

–  Я тоже живу в пещере, даже родился в ней, - с гордостью объявил Педро.

–  В наших краях их много, - подтвердил портье. - С незапамятных времен. Бедняки даже специально переселяются сюда из-за пещер. Дешевле, чем возводить лачуги из всякой дряни, по-нашему они называются "чаболас". Моя дочка тоже живет в такой фанерной трущобе. В Мадриде их полным-полно. Сообразив, что тема не очень подходит для беседы с иностранцем, портье перешел на другую: - Вы, должно быть, видели по дороге замок? Вот-вот, родовой дом маркиза Кастельмаре. Сеньор Шмидт собирался перестроить его в шикарный отель.

–  И подвести фуникулер прямо к пляжу, - подхватил Педро. - Эх, так и не удастся покататься!

–  Они уже почти договорились с маркизом. А сегодня сеньор Шмидт вдруг уехал! - Портье озадаченно посмотрел на гостя.

–  Вы не знаете почему?

–  Разве нам кто-нибудь что-то говорит? - пожал тот плечами. - Мы всё узнаем только под занавес.

–  Может быть, на него так подействовала эта трагедия?

–  Какая трагедия?

–  Ну, воздушная катастрофа.

–  Трагедий кругом сколько влезет. Даже перестаешь замечать. Не будь Шриверы богатыми людьми, а погибшие летчики американцами, никто бы и в ус не дул. На днях у нас теми же колбасными консервами отравились двое местных, дон Матосиньос и донья Матосиньос, так о них давно уже никто больше не говорит. - Портье вздохнул, потом, вспомнив про свои обязанности, оживился: - Так что останетесь довольны... Разрешите, я провожу вас!

Портье намеревался взять чемодан, но мальчуган выхватил его и помчался по лестнице. Очевидно, надеялся на добавочные чаевые.

–  Да, совсем забыл, заполните, пожалуйста, графы в гостевой книге!

Мун перелистал объемистый том... Шмидт, предприниматель, приехал пятнадцатого марта, выбыл двадцать первого. Его поспешный отъезд очень заинтересовал Муна.

–  Может быть, его переговоры с маркизом зашли в тупик? - задумчиво спросил Мун.

–  Да нет, маркиз в таком положении, что не отказался бы даже от... Портье осекся и внимательно посмотрел на гостя. - Простите, сеньор, вы не сеньор Мун?

–  Я! А откуда вам вообще известно, что я должен был приехать?

–  О, Панотарос - маленькое местечко! Как только начальник полиции получил телеграмму от сеньора Шривера, так все уже знали о вашем приезде.

–  Чувствую себя польщенным. А как вы узнали меня?

–  По вопросам! - Портье улыбнулся. - Для обычного человека вы задаете слишком много вопросов.

СВИДЕТЕЛИ РАССКАЗЫВАЮТ

Мун не стал подниматься в свой номер. Не вспомнив про Педро, который дожидался наверху чаевых, он вышел на площадь. Солнце слепило глаза. Между домами сверкало море. К Муну подошла красивая жгучая брюнетка с ярко-синими веками и потускневшими глазами. Одета она была в вызывающе пунцовое платье с длинными разрезами по бокам. Волосы украшал прикрепленный черепаховым гребнем ярко-красный цветок. Так она пыталась создать национальный колорит, соответствующий спросу ее американских клиентов.

–  Не пожелает ли иностранный сеньор посмотреть, как я живу? Это недалеко, пансион "Прадо".

Фраза состояла из заученных английских слов. Мун понадеялся, что его поймут.

–  Где тут полиция?

Женщина метнулась в сторону. Проституция была недавно официально запрещена, хотя процветала по-прежнему.

–  Полицейский комиссариат? С удовольствием провожу вас. Если не ошибаюсь, мой соотечественник? Может быть, журналист? В таком случае могу снабдить вас интересной информацией. Я в близких отношениях с Куколкой Роджерс.

Говоривший был пожилым мужчиной в белой, не особенно чистой безрукавке и таких же шортах. Запыленные ноги были обуты в потрескавшиеся черные сандалии. Говорил он бойко, держался самоуверенно, но было в нем какое-то неуловимое сходство с предложившей свои услуги женщиной.

–  Я вас где-то видел, - Мун пытался вспомнить.

Глубокие морщины под тоскливыми глазами разгладились в радостной улыбке.

–  Неужели? Помните, какой успех имел "Дом с привидениями"? Зрители покатывались со смеху. А "Прыжок с сорок третьего этажа"? Билль Ритчи король смеха! - Ритчи взглянул на Муна. Улыбка погасла и превратилась в подобие гримасы. Он покачал головой. - Нет, я вижу, вы не помните. Сейчас уже никто не помнит этих картин. "Великий немой", что от него осталось? Один Чаплин...

–  Я все-таки где-то вас видел.

На лице актера снова появился проблеск надежды. Чувствовалось, как ему важно говорить не просто с человеком, а с человеком, видевшим его на экране.

–  В таком случае в фильме "Ночь Хиросимы". Моя единственная роль почти за двадцать лет! Если бы вы знали, как трудно было ее получить. Я должен был играть пленного американца, случайно попавшего под атомную бомбежку. На это место была дюжина кандидатов. Некоторые совсем лысые. Но я их всех перехитрил. Есть такое средство, от которого сразу выпадают волосы. На расческе оставались целые клочья. Режиссер был в диком восторге... А теперь отросли как ни в чем не бывало. - Ритчи дрожащей рукой провел по своим крашенным в натуральный цвет волосам. - Но сейчас у меня снова надежда. Знаете, Куколка Роджерс обещала, что в следующем фильме...

–  Ага, правильно! Я вас видел в "Золотой сцене" вместе с Эвелин Роджерс и ее мексиканцем. Вы стояли на заднем плане, ваше лицо почти не видно.

–  Да, да, - Ритчи радостно закивал. - Куколка просила, чтобы я встал рядом, но у меня в тот день сломался зуб. Как-то неудобно... - Ритчи врал убежденно, но чуть переигрывал.

–  Вот мы и пришли! - Ритчи указал на небольшой розовый домик. - У них теперь новый начальник, полковник Бароха-и-Пинос. Его только что прислали из Малаги. Все удивляются - такое маленькое местечко, и вдруг полковник!.. Но я-то знаю... - Ритчи прищурил глаза и перешел на шепот: - Генерал Дэблдей по секрету рассказал Куколке - это вроде ссылки. Брат полковника, один из вожаков, молодых фалангистов, в прошлом году публично назвал генералиссимуса Франко идейным ренегатом. Его засадили, а полковника перевели в Панотарос...