Чтение онлайн

Открыто ухмыляться НароВайну не позволяло воспитание, но он все равно ухмылялся. Правда, не так оскорбительно, как КасскэЭсан, но очень злобно. Нда. Они друг друга стоят. Ходатайствовать об составлении их в одну пятерку, что ли?.. Это было бы любопытно. Вот только, боюсь, Академия этого не переживет.

— КасскэЭсан, вы только что высказали желание пообщаться.

Я бросила взгляд на песочные часы. Половина времени, отпущенного на лекцию, уже прошло, что ж…

— КасскэЭсан, зайдите во время обеденного перерыва в медицинское крыло, думаю, наши целители сумеют излечить ваш внезапно отнявшийся язык. Безусловно, страшный недуг, но они и не с таким справлялись. Итак… — Я оглядела аудиторию, мгновенно изменив тон, и все с облегчением придвинули к себе тетради. — Так, дети, а теперь скажите мне, кто у нас отсутствует.

Вообще-то, пересчитать котят следовало сразу после начала пары. Но ничего, главное что не через три года.

Дети начали оглядываться. Только блондин насупившись дрожал на своем месте, да ломал карандаш в пальцах брюнет на своем.

— Шики нет, — растеряно проговорил другой мальчишка, хлопая светлыми ресницами. — Ой… А ее, кажется, уже пару дней нет.

— Что? — нахмурилась я.

— ФазьентШика, — торопливо пояснила девочка, сидевшая за первой партой. Ее тоненький косички были закреплены желатином, а потому стояли колом. Волосы были так туго стянуты, что ее узкое угловатое лицо еще больше вытягивалось. — Она живет в комнате со старшими девчонками.

— Ее нет уже несколько дней? Сколько именно?

Девчонка со слепленной желатином прической собралась ответить, но ее опередила другая девчонка.

— Два дня, точно, — тонким голосом выкрикнула она и кивнула самой себе. — Она обычно рядом со мной сидит.

Я обвела первогодок строгим взглядом.

— И куда она делась?

— А мы откуда знаем? — пожала плечами все та же, перекинув за плечи тяжелые черные локоны. — Не появилась и все. Праздники же были, вот мы и решили, что она домой выпросилась. Или заболела.

Если бы это действительно было так, в журнале стояла бы особая пометка. А так… Значит, ребенок пропал. Прогуливает, наверное — другой причины я не вижу. Или сбежала.

Была ли способно ФьезентШика на подобные поступки я не знала, потому что едва ли в первый раз видела этих детей в лицо. Да, я числилась их куратором, но… Хм. Год подходит к концу, а я впервые услышала их имена. И почему мне раньше не приходило в голову раньше, что я еще худший куратор, чем тот, который был у меня на первом курсе?

Не заболей Мастер ОрдримаАшис, не поставь декан меня ему на замену, я бы вообще "своих" детей никогда не увидела.

Нда.

И все же, я решила сначала прочитать лекцию, а потом уже сообщить наставникам о пропаже ученика. Дальше чем сейчас девчонка все равно не убежит, а так хоть у этих котят мозгов прибавиться.

— Итак, стихийная магия, — начала я. — Каждый из вас слышал об…

— Ция!

Сквозь приоткрытые створки дверей в аудиторию заглянул Кейн. Как всегда с растрепанными светлыми вихрами, прожженной в нескольких местах тунике, заплатках на штанах и выражением лица "не от мира сего".

Не судьба мне отработать эту пару.

— Чего тебе?

— Тебя Ранка вызывает!

Я удивленно моргнула.

— С чего это?

Первокурсники зашептались:

— Это кто?

— Ты что, не знаешь!? Это же ректор!

— ХаазНаран?!

— Металлический браслет. В нем нет ничего необычного, — вслух произнесла я и вздохнула.

Аутогенная тренировка не помогает. Вернее, помогает, но не так эффективно, как хотелось бы.

Носитель лежал в двадцати сантиметрах от моего носа и насмешливо поблескивал в оранжевом свете бра. Да, именно оранжевом. Не в синем, как у Илян с ее вечной тягой в сверхъестественному (да, да, и по Академии бродят страшилки и сказки). Не в зеленом, как у Ура, с его мечтами, не в белом, как у Кейна с его постоянными экспериментами. Максимально близкий к свету живого пламени. Он придает ощущение уюта и тепла. Жаль, что в Академии запрещено использовать обычный огонь. Так хорошо было бы посидеть около камина…

Я сползла с кровати и, встав в полный рост, потянулась. Перед завершающим и самым сложным этапом каждодневного самовнушения — прикосновением к носителю — нужно расслабиться. Иначе точно за ужином руки трястись будут. Итак уже из-за своих вечерних занятий по преодолению страха на утренней лекции переборщила с демонстрационным заклинанием и напугала третьекурсников до колик в печенке. Они, третьекурсники, в отличии от первого и второго курса уже знают что такое разрушительная сила старшекурсника. Они с нами в поход три месяца назад ходили. Ох, и весело было… Нам, естественно.

Так, хватит думать о постороннем. Тебе, дорогая, лишь бы к носителю не приближаться.

Я выпрямилась и, медленно открыв глаза, посмотрела прямо на магический огонек. Приятное покалывание в висках, ощущение сжимающего голову обруча и мир "поплыл". Глаза воспринимают картинку мира расплывчато, неясно, искажаются пространственные перспективы. Реальность извивается, словно живое существо. Огонек, ставший заземлением, единственной точкой сосредоточения, свободно "гуляет". Не смаргивая и не теряя концентрации, прищуриваюсь так, что тянет кожу за ушами. Мир вокруг темнеет, светящаяся точка замирает в центре и медленно раздваивается, расходясь в разные стороны. Неуловимое мгновение, будто настройка резкости, и вместо "точки" я смотрю прямо в тлеющие угольки глаз. Острая треугольная голова с выступающими висками, резко выраженные надбровные дуги, глянцевая черная чешуя с огненными бликами, раскрывшийся в виде диска капюшон без "очков"…

Такого существа нет в природе. Она моя проекция в нематериальном мире битвы сознаний. Это тоже, кстати, вид самовнушения. Больше всего он распространен у менталистов: полная боевая готовность Мастера магии духа выражается в "слиянии" мысленного образа и сознания мага. Хотя все это так зыбко… Исследователи до сих пор не пришли к однозначному ответу, является ли этот образ проявлением скрытого "Я" человека или же просто инструментом, подсознательно выбранным для работы. Лично я склоняюсь ко второму. Неприятно думать, согласитесь, что в душе ты кобра.

Ее глаза стали приближаться, но сегодня мне не нужно полное слияние. Лишь некоторая часть профессиональной отстраненности менталиста и способность держать себя в руках. Что ж поделаешь! Кто-то боится пауков, кто-то бороды, кто-то открытых пространств… А я боюсь мертвецов и всего что с ними связано.

Змея приближается еще на пару миллиметров и медленно тает, словно дымка, растворяясь в реальности. Все так же, как и было до слияния. Тот же свет, то же помещение. Только несуществующий обруч продолжает сдавливать голову. Это не больно. Это ощущение даже в некотором смысле приятно. Оно настраивает на работу.