Чтение онлайн

— Он никому не мешает. Безобидный, немного не в себе.

— Давно он здесь поселился?

— Я не обращала внимания. А почему вас это заинтересовало? Вы подозреваете, что он имеет какое-то отношение к призракам в нашем доме? Боже, Олег, этот старичок еле ходит, — улыбнулась Екатерина. — Вы бы видели его, сгорбленный, с трудом ноги переставляет. Мы с Сергеем пытались ему оказать помощь, но он наотрез отказался. Он немного не в себе.

— Екатерина Павловна, может быть, мне переехать от вас? Призраки больше не появляются, а я стал так поздно приходить из-за этих проклятых съёмок.

— Ну что вы, Олег, меня это не стесняет. Только, если можно, — замялась Екатерина. — Я слышала, вы снимаетесь вместе с Игорем Мельгуновым…

— Да. Не могу сказать, что мы партнёры, но встречаемся иногда.

— Вы не могли бы взять у него автограф для меня. Пожалуйста.

Я опустил голову, чтобы Екатерина не заметила гримасу отвращения. Брать автограф у этого говнюка мне сильно не хотелось. Особенно после того, как я так напугал его во время съёмки.

— Хорошо, я обязательно возьму.

Екатерина улыбнулась, шустро выбежала из кухни и вернулась с роскошной портретной фотографией Мельгунова в очень молодом возрасте. Если бы она только знала, как он сильно отличается от этого снимка!

— Если можно — пусть он распишется. И я хотела ему передать… пару строчек. В благодарность за его талант, работу.

— Обязательно передам, — твердо сказал я.

Рассказывать о том, какой Игорь Евгеньевич «в деле» я не собирался. Я вообще не сплетник. Когда я вышел через полчаса из дома, то увидел старика, ковылявшего по мостовой. Я нагнал его и предложил:

— Дедуля, помощь нужна. Денег?

Он бросил на меня быстрый взгляд и пробурчал глухо:

— Нет.

Я остановил его, взяв за рукав плаща, вытащил пару купюр и протянул ему:

— На, купишь себе что-нибудь.

Он как-то слишком резво выдернул у меня руку и заковылял к помойке. Я внимательно понаблюдал за ним, мне показалось, его хромота выглядит слишком театральной, да и сгорбленность — тоже. Я обогнал его и попытался заглянуть в лицо, но он лишь глубже надвинул дряхлую шляпу и, обойдя меня, продолжил свой путь. Я решил пойти другим путём и стал нарезать круги по кварталу, пока не наткнулся на кучку бомжей, копающихся в помойке. Я приблизился к ним, стараясь не дышать носом, и весело предложил:

— Ну что, орлы, на бутылку хотите получить?

Они синхронно подняли головы от контейнера и заискивающе взглянули на меня, судя по всему, двое мужиков и баба, все трое в замусоленной, грязной одежде, c сильно помятыми, фиолетово-красными лицами.

— Только пару вопросиков, — быстро добавил я, доставая купюры.

Они жадно взглянули на мои руки и один из них, широкоплечий мужик хрипло спросил:

— И чего надо?

— Старика знаете на Озёрной дом пять? Который в канализации живёт. Любая информация. Как зовут, сколько лет. Родственники. Только без вранья, — предупредил я. — Я и без вас знаю уже немало.

Они сразу сникли, и растерянно переглянулись.

— Он с нами компанию не водит, — пробурчало, наконец, существо, бывшее когда-то женщиной. — Сам по себе.

— А когда он на улицах появился?

— С год, наверно. Или чуть меньше. До этого его не видел никто. А потом вдруг стал копаться в мусорке.

— А вам он не мешает? Конкуренция, бутылки собирает?

— Не мешает. Бутылки, банки не собирает, — прохрипел второй мужик. — Если кто одежду выкинет, он не берет её, мы потом забираем. И вообще, странный какой-то.

— И чем?

— Непонятно на что живёт. В ночлежке зимой не ночует, сидит в канализации. Там поди сыро, холодно.

— Да, и лекарств не берет, — добавила баба. — И в столовку не ходит. Чудной мужик.

— А менты проверяли его?

— Хто ж его знает, — насупился первый мужик.

— А про призраки, привидения и тому подобное что-нибудь слышали? — я решил попытать счастья на другой теме.

— Тут один тоже про всякие призраки расспрашивал, — мрачно сказал первый мужик. — А потом Вовик его труп обнаружил. В помойке.

— Интересно. А чей труп? — поинтересовался я. — Кто это был, знаете?

— Знаем, — глухо вмешалась баба. — Он грил, корреспондент какой-то. Из Питера кажись. Местные байки собирал, — ухмыльнулась она. — Ходил тут, вопросы задавал. Ну, вот и дозадавался.

— Ладно, спасибо на этом, — проронил я, отдавая деньги. — Если что узнаете, я тут рядом живу, на Озёрной пять.

До очередных съёмок оставался час, и я решил найти какой-нибудь сувенир для Миланы, что-нибудь симпатичное. Почему мне пришла в голову эта идея, я не мог понять. Я взглянул в городской справочник, нашёл ювелирный и направил туда стопы. Довольно большой салон под вывеской «Золотое руно» (фантазии назвать иначе у владельцев не хватило) радовал выбором товаров и я, уткнувшись в витрину, стал размышлять.

— Молодой человек, ищете что-то конкретное? — произнёс мелодичный, женский голос.

Я поднял глаза на девушку в белой блузке и темно-синем коротком жилете, обтягивающий соблазнительный бюст, и, улыбнувшись, спросил:

— Что, по-вашему, лучше всего купить девушке? Сувенир?

— Обручальное кольцо, — задорно ответила продавщица.

— Нет, это слишком рано, — ответил я, усмехнувшись.

Она выложила передо мной несколько украшений, я углубился в рассматривание. И вздрогнул, когда услышал, как за спиной резко распахнулись двери салона. Обернувшись, я обнаружил торжественную процессию — в окружении двух здоровенных амбалов в тёмных очках и мента с погонами майора вплыл Мельгунов с «приятелем» Ромой. Они прошествовали к витрине, к которой сразу подбежало несколько девушек-продавщиц, а сзади замаячил мужчина в строгом костюме. Я взглянул на продавщицу, которая обслуживала меня, но она и ухом не повела, и к моей радости не стала меня выпроваживать.

— Опять Мельгунов привёл своего приятеля цацку выбирать, — очень тихо, но с едкой иронией проговорила девушка. — В прошлый раз купил ему браслет с изумрудами за шутку баксов, — доверительно сообщила она.

Я усмехнулся, выбрал кулон на тонкой золотой цепочке, оплатил и вышел на улицу. Я надеялся, что Мельгунов меня не заметил. Я вспомнил про поручение Екатерины и поёжился, общаться с кумиром мне безумно не хотелось. На трамвае я доехал до берега залива, уже издали заметив суетящихся техников. На каменистом пляже были выложены рельсы с тележкой для камеры, в залив уходила деревянная платформа. По берегу ходил гордый Лифшиц, распустив хвост, как павлин, и раздавал указания.

— А Олег, сейчас будем репетировать сцену на пляже. Приготовься.

— Какую сцену на пляже? — удивился я. — У меня в сценарии ничего такого нет.

Лифшиц бросил на меня взгляд, нахмурился, и матерно выругался.

— Лиля! — заорал он. — Почему Верстовскому не дали новый сценарий?

Лиля мгновенно подскочила к нему и растерянно посмотрела вначале на меня, потом на Лифшица.

— Юра, я ничего не знаю про новый вариант, — пролепетала она.

Лифшиц почесал репу и проговорил: