Чтение онлайн

Можно ли как-то его это хладнокровие порушить? Она пробовала, но у него нет никаких слабостей.

Были ли? Кажется, да. Но оперативники пока не доверяют Лан.

Кто из них самых опасный? Эммануэль, капитан Борисова-Лонштейн.

О чём Лан мечтает? Ну, конечно же, о том, чтобы эта белая акула сдохла!

И если любимый сделает ей такой подарок, то она постарается, она выбьется изо всех сил, но к моменту выбора главы триады, голову хладнокровного типа она подаст ему на блюдечке с золотой каёмочкой!

Когда незадолго до расчётного времени, Эми отправилась на работу, Рашель уже спала. День выдался тяжелый и для девочки. Сразу две контрольных в один день, да ещё и мало того, что по математике, так и по русскому языку, были не самым приятным сюрпризом.

За математику, хоть и было тяжеловато, Раш не беспокоилась, а вот русский язык был настоящей головной болью. Именно поэтому, после ужина Эми сидела со своей подопечной почти три часа, разбирая и прошлые темы, и те, которые только предстояло пройти. Высиживать минимум полгода язык девочке предстояло, что называется, мягким местом. Зубрить наизусть, потому что понять язык или пользоваться «слуховой грамотностью» не всегда получалось даже у русских. И хоть у французов русский язык сейчас был в моде, и детей-аристократов начинали ему учить с самого раннего детства, это спасало только на разговорном уровне. Формулировать свои мысли Рашель было куда проще на французском языке.

Впрочем, вот образ мыслей у девочки мало-помалу начинал походить на русский. И склад ума у неё был далеко не гуманитарный. Рашель предпочитала математику любому другому искусству, и Эми подозревала, что недалёк тот день, когда девочка впервые прыгнет без векторизатора. Не очень далеко – в пределах одной комнаты, но это будет.

С этого начинали все гении от математики.

По крайней мере, именно такого гения Эммануэль видела в своей подопечной. Ей пока ещё не хватало опыта, не хватало знаний по физике, может быть, по стереометрии. Но всё-таки были те признаки, по которым легко было определить её будущие возможности. Начиная с того, что некоторые примеры Раш считала в уме, и гораздо быстрее соображала, словно «видела» конечный ответ раньше, чем производила все положенные вычисления.

Эми планировала, что как только Рашель достаточно освоится с русским языком, позаниматься с ней факультативно именно уравнениями джампа. Хотя бы теми его частными исключениями, которые позволили бы девочке исчезнуть в случае, подобном с Клэр Элье, когда её похитили, воспользовавшись локальным генератором помех.

Ещё на ближайших выходных предстояло провести оба дня с Серхио Бьянки, навестить в больнице Себастьяна и узнать, когда дворецкого семьи графов Монтесье выписывают. Где-то на неделе нужно было навестить родовой особняк Монтесье и узнать, всё ли там в порядке. В конце сентября Эми предстояло посетить собрание акционеров и посмотреть, что с документами по всем активам Рашель, которая осталась по закону единственной наследницей всего состояния.

Смутно Эми подозревала, что её в расчёт ставить там никто не будет, рассчитывая, что русская курица – она и есть курица без мозгов, но… в таком случае акционеров ждал очень неприятный сюрприз. По работе с экономическими преступлениями русскому патрулю приходилось работать не часто, но уж если приходилось, то залезали они в такие дебри, которые ни одному нормальному экономисту и не снились!

Что же касается счётного дела – гений джампа считал очень быстро, очень точно и не всегда в пользу обманщиков. Зачастую, на процентах и приписках мелкими шрифтами можно было выиграть такие суммы, которые прямым текстом никогда и нигде не указывались.

И помимо этого оставались ещё рабочие вопросы! И новые дела. Согласно таблице поведенческих характеристик, в первую и вторую точку прибыл всё тот же генерал Власов, который был знаком его родным и близким с самого начала. Значит, встреча с мистером Икс случилась где-то позднее.

Войдя в собственный кабинет, Эми остановилась на пороге, щёлкнула светом. И едва успела повернуться, услышав, как качнулась створка окна. Но кто бы здесь ни был – представляться ему и не пришло в голову.

Наблюдение? Но чье? Почему?!

Не могли те самые «ядовитые зубы» Гюрзы прийти в движение так рано. По всем раскладкам аналитиков, и Эми с ними была согласна, сначала в листе смертников стояли совсем другие люди. Эми была не более чем досадной помехой, винтиком в государственной машине. Естественно, её должны были попробовать убить. Но прежде чем ломать спусковой крючок, из-за движения которого случился выстрел, мистер Икс должен был уничтожить палец, который инициировал это движение.

Ведь сломай один крючок – палец нажмёт на второй, и всё равно будет развал всех дел и всех планов.

Эми покачала головой.

Что-то происходило.

Что-то связанной с триадой тихоокеанской мафии.

Дракон Рю. Подойдя к окну, отправляться собирались они со Змеем из кабинета Эми, девушка задумалась. Было что-то такое в памяти, из тех дней, когда она пыталась что-то узнать о своём самом первом напарнике.

Повернувшись на звук хлопнувшей двери, девушка спросила у входящего Змея:

– А тебе личный вопрос задать можно?

– Никаких личных вопросов, – отозвался задумчиво мужчина, потом присоединил свой векторизатор к приёмнику данных у телеметрической станции. Эми, подойдя ближе, подсоединила рядом свой же.

– Я вот думаю, – ничуть не расстроилась она, изучая спокойное лицо Змея, – если личные вопросы – нельзя, Котику – можно было! То не лучше ли поменять место работы?

– А кто вам даст это сделать, капитан? На ваше место нет никого хоть отдалённого такого же опытного и профессионального.

«Но попытки были или есть?» – Эми вздохнула. Хотелось сдаться, хотелось схватить этого хладнокровного чешуйчатого за отвороты рубашки, тряхнуть его как следует и спросить, что всё это значит. Что он скрывает. От чего он её защищает, причём ценой её собственной боли и мучений! В его-то глазах никогда ничего не отражается.

Почему должно остаться тайной то, что они были напарниками?! Да ещё и такими… такими…

Эми отвела взгляд.

Дело было слишком серьёзно. Все сотрудники русского патруля получили сообщение, чтобы никто не говорил ни слова о том, насколько близкие отношения были у Змея и Эми. Даже между собой это просили не обсуждать.

Почему?

Поскольку пришли эти записки после того совещания, где представляли новеньких, идея, пришедшая в голову всем оперативникам, была совершенно однозначной. Дело в ком-то из тех, кто появился в патруле.

На взгляд Эммануэль дело не могло быть в Серхио или Максе, дело могло быть только в Лан.

И если бы Эми узнала о записке немного раньше. Или если бы этот непостижимый человек раньше написал хоть слово, дал хоть какую-то подсказку на тему того, что происходит, ей было бы легче. Или не было?

Змей молча смотрел на неё, в его глазах была только безэмоциональная равнодушная тьма. Хотелось, хотелось понять хоть что-то… Хотелось какой-то определённости! Знания о том, стоит ли терпеть эту боль. Стоит ли чего-то ждать, надеяться на лучшее? Или лучше сразу забыть обо всём, одним махом взять и порвать все эти отношения, все эти связи, эти линии…