Чтение онлайн

– А где именно?

– В Суссексе.

– Я, кстати, сразу подумала, что вы не похожи на простого механика. Ваши лекции посвящены геомагнитным линиям?

– Нет. Я преподаю психологию. А геомагнитные линии, которые разграничивают местные луга, – это так, хобби.

– Как и ретроавтомобили?

– Меня вообще привлекает все старинное. Машины, здания, ландшафты. – Он проницательно посмотрел на собеседницу. Лицо его вдруг показалось Чарли изможденным, а Хью, понизив голос, добавил: – А еще призраки, но не те, которые обитают в старых домах, а другие…

Большим пальцем, похожим на обрубок, он набил трубку табаком; Чарли с удивлением заметила, что он тоже обкусывает ногти. Хью поднял глаза от трубки и теперь внимательно рассматривал новую соседку, словно пытаясь разглядеть, что скрывается у нее внутри.

– Что вы имеете в виду?

– Прошлые жизни. Я всегда могу определить, кто уже не в первый раз живет на этой земле.

– И каким же образом?

– Да просто посмотрев на человека.

Чарли ощутила, как по ее телу пробежала дрожь, что-то вроде электрического разряда, но только очень холодного.

– Вы говорите о реинкарнации?

Он кивнул.

– Неужели вы верите в это?

– А вы нет?

– Нет, конечно. Я не думаю, что такое возможно.

– А я вот не верю в разводы, – спокойно парировал Хью. – И тем не менее жена ушла от меня.

Некоторое время они молчали.

– Извините, – сказала наконец Чарли.

Он улыбнулся, но как-то криво.

– А как насчет ретрогипноза? – спросила она, потягивая коктейль. – В него вы верите?

– Хотите знать, что я думаю о ретрогипнозе?

– Ну да.

Боксер достал из коробка очередную спичку.

– Слишком много развелось любителей, которые ничего толком не умеют, но поднимают страшный шум. В наше время каждый может объявить себя гипнотизером и начать зарабатывать на этом деньги.

– А «триумф», который стоит у нас в амбаре, – спросила Чарли, избегая его взгляда, – он очень старый?

– Первоначальный регистрационный знак потерялся. Надо будет проверить шасси и номера на двигателе. – Он снова чиркнул спичкой. – А вы уже познакомились с Виолой Леттерс, этой важной старой дамой, что живет неподалеку?

За окном блеснула молния, и на некоторое время разговоры в трактире стихли.

– Хозяйкой «Розового коттеджа»?

Он сделал еще одну затяжку.

– Ну да, с ней. Миссис Леттерс, словно ястреб, бдительно следит за всем, что происходит вокруг.

Последовало еще три вспышки молнии.

– Мне кажется, она не очень-то ладит со своим мужем, да?

Хью выглядел несколько озадаченным. А затем хмыкнул:

– Я и не знал, что они поддерживают отношения. Думал, это весьма затруднительно.

Чарли почувствовала, что краснеет:

– Что вы имеете в виду?

За окном прогрохотал гром. Хью Боксер взболтал виски в рюмке и немного отпил.

– Миссис Леттерс вдова, – сказал он. – Ее муж умер примерно лет сорок тому назад.

На следующее утро после грозы небо прояснилось, воздух казался еще более свежим. С деревьев капала вода, и над прудом висели клочья тумана.

Было самое начало двенадцатого. Бредя в одиночестве вдоль улочки, Чарли услышала впереди громыхание, а затем из-за угла появился трактор, волочивший пустой прицеп. Чтобы пропустить его, она отошла в заросли ежевики и улыбнулась пожилому морщинистому мужчине, сидевшему за рулем. Но он бесстрастно смотрел вперед и проехал мимо, не обращая на женщину никакого внимания. Чарли удивленно наблюдала, как трактор дребезжит под уклон.

Старенький «моррис-минор» по-прежнему стоял возле дома. Еще прежде, чем Чарли распахнула калитку, затявкал йоркширский терьер. Она нерешительно пошла по дорожке. На стене рядом с парадной дверью был прикреплен овечий колокольчик. Чарли поискала дверное кольцо и, не найдя его, позвонила. Тявканье усилилось, и женский голос внутри принялся успокаивать пса.

Дверь открылась, и на пороге появилась Виола Леттерс, крепко державшая терьера за ошейник. Она была в тех же самых прочных туфлях, что и вчера, в твидовой юбке, слишком теплой для такой жары, и в такой же блузке. Она настороженно уставилась на гостью.

– Я зашла, чтобы извиниться, – сказала Чарли.

Старуха смахивала на краба, притаившегося в мокром песке и глазеющего оттуда на мир. Глаза же ее собаки напоминали кусочки черного мрамора, посверкивающие яростными искорками.

– Миссис Леттерс, я ужасно виновата, но, поверьте, я вовсе не желала подшутить над вами. Я не знала, что ваш муж умер.

Женщина потянула дверь на себя:

– Может, зайдете? – Ее голос звучал отрывисто, словно лай.

Едва Чарли вступила в холл, как собака свирепо уставилась на нее в тревожном молчании.

– Закройте дверь. Тогда Перегрин успокоится.

Чарли повиновалась, и терьер сердито затявкал.

– А ну марш в кухню!

Миссис Леттерс за шиворот оттащила пса в соседнее помещение и, слегка шлепнув его, захлопнула дверь.

– Извините. Обычно Перегрин ведет себя с гостями хорошо. К старости вот стал немного сварливым. – Когда она говорила, ее рот открывался и закрывался, словно потайная дверца в складках плоти.

– Он, по всей вероятности, почуял запах нашей собаки.

Старуха посмотрела на Чарли, и выражение ее лица снова стало подозрительным.

– Вы, кажется, говорили, что вас зовут миссис Уитни?

– Да. – Чарли явственно почувствовала запах алкоголя. – Боюсь, что вчера я совершила ужасную ошибку. Сама не знаю, как это получилось. Должно быть, я неправильно расслышала то, что сказал мне тот мужчина.

Помолчав, Виола Леттерс спросила:

– Могу я предложить вам выпить?

Внутри пахло полиролем. По всему было видно, что за домом ухаживали. Выкрашенные в теплые цвета стены холла контрастировали с белыми деревянными рамами окон и дверями. Здесь стояла замечательная старинная мебель, а на стенах висели картины – много картин, в основном морские пейзажи и портреты, было еще несколько явно любительских работ в дешевеньких рамках.

Чарли последовала за хозяйкой в гостиную. На раскладном столике лежал номер «Дейли телеграф» с разгаданным кроссвордом. Виола Леттерс указала ей на небольшой овальной формы диван.

– Джин с тоником? – пролаяла она. – Виски с содовой? Шерри? – Старуха говорила на повышенных тонах, – похоже, она была глуховата.

Пол гостиной устилали персидские ковры. На покрытых кружевными скатертями столах беспорядочно теснились серебряные табакерки и сделанные из слоновой кости фигурки животных, а также фотографии в рамках. На каминной полке стояла старая фотография морского офицера: бородка в духе короля Эдуарда, [3] на груди ордена. На полу, возле медного ведерка для угля, стоял небольшой военный барабан.