Чтение онлайн

В проходе нарисовался мужчина и прошёл к нам. По-видимому меня он не мог видеть, поскольку прошёл к парню, схватил пакет, вытащил оттуда бутылку спиртного и ушёл откуда взялся. Но, вонище от алкоголя разнеслось по всему маленькому пространству.

— Марипоса, ты ведь не уйдёшь, как в прошлый раз?

— Меня зовут не Марипоса! — не выдержала я. — А Ай…

Не успела я договорить, как очутилась в совершенно другом месте. Что вообще происходит? Почему, как только я пытаюсь узнать его имя или сказать о своём, мир вдруг меняется?

Серые стены, потолок и даже пол под ногами. Что это за маленькое нежилое пространство? В углу клубком скрутился какой-то силует. Я подошла поближе. Голубые глаза с тревогой посмотрели в мои и мне стало не по себе.

— Марипоса, беги, — сказал тот и зажал руками уши. — Они убили их! Убили всех! Всех кого я знал! Папу, продавца на улице, всех, кто знал о моих способностях.

Тихие всхлыпы, которые едва ли было слышно. А я лишь могла смотреть сверху вниз и пытаться понять, что произошло. Ему уже не двенадцать, лет четырнадцать? Почему все так изменилось? Что с ним произошло?

— Лин, — вспомнив, как называл его отец, я опустилась на землю и села около него.

Снова. Снова этот мальчик доводит меня до потрясения. Что с ним сделала жизнь?

Пронзительный обидчивый синий взгляд глубоко запал в мою душу, а после он снова вернулся к его коленям. Слезы застыли на его ресницах, это единственное, что могла рассмотреть, прежде, чем он снова ушёл в себя.

— Лин, послушай, — мне и самой было сложно говорить, ведь вспомнив о родителях, сердце трепетно начало биться в груди напоминания о том, что случилось. — Люди, уходят от нас. Но… — Слова не связывались в уме и уж точно, не могли соединиться во что-то разумное, а потому, единственное, что могла обнять этого паршивца и пытаться успокоить.

— Марипоса, — тихо выдохнул они, — зачем ты это делаешь?

— Просто так.

Единственное, что я могла сказать в данную секунду. Я медленно водила рукой по его волосам, ощущая как короткие пряди проходят между пальцами. А его руки где-то болтаются внизу. Еле сдерживаю себя от слез, я отсранилась и попыталась сказать то, что могло бы ему помочь.

— Линкольн, — назвала его полное имя, вспоминая, что было на самом деле. — Ты не виноват в том, что произошло с тобой. Не вини себя. Цени те моменты, которые приносят тебе радость и продолжай бороться. Ведь жизнь — это битва. Битва за каждый вдох и выдох. Только сейчас, я поняла, почему родители пожертвовали собой, ради меня. Спасибо, Линкольн ты очень мне помог.

— Не уходи, — снова эта просьба, снова я не могу отказать, — не уходи, Айрин.

— Прости, — набралась все же смелости и встала, — возвращайся ко мне, хорошо? Я буду ждать.

***

Яркий свет ударил мне в глаза, настолько яркий, что хотелось немедленно закрыть веки и больше никогда не открывать. Что за изверг придумал светить фонариком на таком близком расстоянии от глаза? Тысячи вопросов полетели со всех сторон. Кажется и от докторов, и от полицейских. Но, не было самого главного источника шума, который заставил меня проснуться. Айрин.

Теперь, она почти все знает. Знает о том, как ушла моя мать и, каким жалким стал отец. О том, что, что "Феникс" сделал "ради" меня. То, что очерняло мою душу, кидало её на дно колодца и топтало ногами мои чувства, пока от них не осталось и следа.

"Марипоса, значит? — услышал я недовольный стон. — Не думала, что ты знаешь испанский…".

"Эс реалменте?* А как же моё любимое прощание, Марипоса? Тебе оно ни о чем не говорит?".

"М-да, кто-то о нем забыл… Но, не важно, прошу, больше так меня не пугай! Я ведь совершенно не привыкла спасать людей, когда они в отключке с пулей в груди".

Я слышал, как, Айрин злиться и мне не особо хотелось находиться где-то вблизи. Сейчас меня больше всего радовало, что напротив стоит врач, где-то там полицейские и "Феникс" не достал нас.

"Грациас, Айрин. Ло сиенте".

"Я уже поняла, что ты умеешь болтать на другом языке. Хватит этим кичится. Что ты сказал, после спасибо?".

"Прости меня. Кстати, а ты где?".

"Не поверишь, лежу на койке в приёмом отделении. И все из-за тебя, воришка".

Мне льстило то, что Айрин меня так называла, но отдернув себя и подумав о том, что будет для неё лучше, я понял, что позволять себе излишние эмоции не совсем хорошо.

"Слушай, я же должна была сказать тебе, что говорить копам. В общем, ты мой кузен, и когда грабители напали на меня, ты меня защитил. В итоге, не пойми, как ты схватил ту пулю, можешь напридумавать, что хочешь. Я сказала, что ничего не видела", — постепенно рассказывала липовую историю Айрин, а я все больше гордился ею. Да уж, сложно придумать что-то более правдободно и менее опасное для меня.

"И лица нападавших я не видел, ибо лампа на улице внезапно потухла?".

"Как ты догадался? Я сказала почти тоже самое?".

"Тебе, ещё многому учиться, — с радостью ответил я. — Что ж пора мысленно возвращаться к тем, кто тыкает в меня непонятными приборами и задает сотню вопросов".

"Не волнуйся, скоро к ним присоединюсь и я. Кстати, нам будет, что обсудить", — последнее предложение Айрин сказала без былого энтузиазма, словно именно об этом, она, как раз таки говорить и не хотела. Естественно меня это насторожило, но тем не менее, я попытался думать о хорошем. Я все ещё жив, у меня есть план и надеялся, что все не пойдёт коту под хвост.

Вопросы наконец закончились. Врачи рассказали о моем состоянии, которое вполне устраивало. Чего ещё можно ожидать после двух дней в прострации и пулевого ранения? Полиция мне поверила, в итоге, в палате остался только я и еще три пациента, которых видеть мне совершенно не хотелось.

В двери постучали и на лице сама по себе появилась улыбка. Внутри загорелось пламенное желание увидеть, наконец, Айрин, а не просто слышать её голос. И вот, она само спокойствие, заходит и начинает что-то говорить, вроде, как даже ругаться, но меня это все больше и больше веселит. Не помню, когда в последний раз был настолько счастлив. Да, может, скоро мне и придётся отпусть её, чтобы дать шанс на жизнь, но тем не менее, сейчас мне хотелось просто этим наслаждаться.

— Ты чего на меня так смотришь? — её голос слегка дрогнул, а щеки порозовели.

— Ничего, почти, — соврал, конечно же я. — Не помню, что разришал лезть в мою голову.

— Прости, это получилось само собой… — начала нелепо оправдываться девушка, напустив на себя совсем невинный вид.

Айрин отшла, наконец, от двери и села на стул, пытаясь скрыть свою вину и смущение. Она видела и знает о моем прошлом, и я понятие не имел, что это означает для меня. В этой жизни, только один человек знал обо мне все и, назвать его, тем, кто хочет помочь, не мог. Что будет делать Айрин с этими знаниями, оставалось загадкой.