Призраки Пустоши
Шрифт:
– На что ты намекаешь?
Тон, которым задал Петр вопрос, вполне годился за того, чтобы заморозить чистый спирт. Как я уже говорил раньше, я вообще-то плохой эмпат. Но чувство Петра было настолько ярким, что я ощутил его как свое собственное. Ненависть горела в его душе, а руки едва не сводило судорогой – от необходимости сдерживаться, оставаться в рамках цивилизованного поведения…
От немедленных действий его сдерживало только присутствие Шайи.
На меня словно обрушился холодный душ. Но охладил не страх за себя, совсем нет. Петр любил Шайю сильнее, чем я думал, и мне вдруг окончательно расхотелось разрушать эту привязанность. Раз и навсегда. Да что со мной вообще происходит? Что это за затмение разума, мать его? Может, я просто спятил? Во только интересно – когда. До того, как присвоил робота с базы «Зеро», или уже после, когда пламя его взрыва едва не спалило меня дотла, и мое эмоциональное состояние пошло вразнос?
– Да ни на что я не намекаю, Петр, – едва сдержав готовую прорваться досаду, как можно спокойнее ответил я. – Проехали.
– Нет, ну надоело… – только сейчас завозился капрал, отрывая зад от камней и поднимаясь на ноги. – Слушайте, вы, озабоченные обезьяны, которым моча ударила в башку, нашли время! Хватит уже!
– Не лезь, капрал, с тобой вообще разговор особый, – отрезал Петр.
– Да пошел ты знаешь куда, пилот? Я тут пупок надрываю, веду их не жалея сил, а…
Он моментально достал нас обоих. Очень уж не вовремя капрал вмешался – и без него было тошно, а его недовольное бурчание только подстегнуло. Сам напросился… Ронор Журка успел заметить мое движение и хотел отпрянуть, но здоровяка подвела замедленная реакция. Я поговорил с его докторской утилитой, и капрал мгновенно уснул. Стоя. Даже глаза остались открытыми, и поза почти не изменилась. Он словно превратился в чучело.
– Ну и что ты сейчас сделал? – голос Петра стал похож на гремящую жесть, а палец демонстративно коснулся сенсора «лакара», активируя оружие. Но карабин он пока поднимать наизготовку не стал. И правильно сделал. Все равно я не позволю ему выстрелить, даже если ему очень захочется. Но вырубать его как капрала, прерывая таким образом спор, было бы весьма недостойно. И недальновидно. Шайе это точно не понравится. У меня и правда проблемы. Не замечал за собой раньше ни беспричинных приступов дикой ярости, ни вводящего в ступор стыда. Просто эмоциональный шторм какой. Даже руки дрожат – просто оттого, что до предела взвинчен.
– Он мешал нашему разговору, разве не так?
– Я спрашиваю, что ты сделал?
– Я не люблю, когда со мной разговаривают таким тоном, Петр.
– А мне плевать, что ты любишь… Ты и со мной сможешь так?
– А теперь послушайте меня, – Шайя решительно встала между нами. – Успокойтесь, оба. Немедленно! Крон, разбуди капрала, и давайте думать, как двигаться дальше.
На какой-то миг ее лицо, программно обработанное инфрасканером до вполне приличной объемной картинки, оказалось от моего всего на расстоянии двух ладоней. Самое обычное, даже в общем-то заурядное лицо. Курносая глазастая девчонка, каких пруд пруди на любой планете, ее даже и красивой не назовешь – узким губам не помешало бы полноты, а подбородок чуть тяжеловат… До моей мнимой смерти на Двойном Донце я был чуть ниже ее. Сейчас наоборот – чуть выше. Ей сейчас тридцать, я на год старше. Чем не пара? Нет, все-таки не пара. Шайя показалась мне в этот момент такой маленькой и беззащитной… И ее гнев был направлен против меня. Она права. Никчемный спор. Но как же тоскливо на душе… Словно только что потерял часть себя… Я опоздал… Так бывает. Это жизнь… И лучше для меня – просто смириться.
– Ладно, замяли.
– Вот и хорошо, – Шайя заметно успокоилась. – Лучше подумайте, как нам оказаться на той стороне, задиры…
Я кинул взгляд на провал в полу пещеры. Три метра с хвостиком. Разница температур воздуха в провале и камня вокруг позволяли хорошо видеть края на инфрасканере. Для меня такое расстояние – сущая ерунда, особенно когда я на взводе. К тому же даже небольшой отдых позволил восстановить силы полностью, на Кассионии меня перекраивали недаром. Злость и тоска, кипевшие в крови, все еще требовали выхода, и реплика Шайи пришлась как нельзя кстати – она послужила толчком к действию.
– Уже подумал, – сухо бросил я.
На разгон было всего несколько шагов, но я не сомневался, что мне этого хватит. Я коснулся капрала, возвратив его в мир насущный. И сорвался с места, бросив послушное воле тело в воздух. Миг полета, влажный ветер в лицо…
Подошвы ботинок гулко ударили в каменный пол в полуметре о края – приземление получилось с изрядным запасом. А затем пол с треском ушел из-под ног.
Глава 13. Кассид
«Алайн, к стеночке, дай место старику, не заставляй пихаться. Это будет выглядеть подозрительно – если тебя толкнет пустое место».
«Разве ты не контролируешь камеры наблюдения собственного внешника?»
«Конечно да. Но я не могу их отключить. Это тоже будет подозрительно, ведь наш красавчик может наблюдать за тобой лишь с помощью моих камер, пока мы находимся на борту внешника. А нам нужно, чтобы он тебя впустил без лишних проверок».
«Прости, я не подумала. У-у, какой ты толстый, Кассид, никогда не думала, что с тобой может быть тесно в шлюзе, рассчитанном на пятерых».
«Я не толстый, рэ-эррр, я объемный. Так, атмосфера в норме…».
«Да отодвинь ты свой кейс, спину продавишь!»
«Не привередничай. Свяжись с полицем, пора».
«Уже… Да, милый, это я, впускай».
Внешние створки шлюзового отсека стыковочного узла, за которым находился борт полицейского «живчика», мягко разошлись, утонув в толще обшивки внешника, затем распахнулся бортовой люк самого катера.
Проинструктированная в соответствие с планом «б», Алайн легким грациозным движением шагнула внутрь тесного помещения малой полицейской посудины, всю кабину которой заполняли четыре кресла, разделенные узким проходом попарно, и панель управления. На предложенную Кассидом игру она согласилась с веселым и мстительным азартом. Кассионийцы любого пола и возраста очень не любят, когда кто-то нарушает их планы, и никогда не оставляют этого безнаказанно. А Эроу Трап повел себя весьма самонадеянно, за что и должен был поплатиться. Впрочем, если честно, он оказал для Алайн большую услугу уже тем, что доставил к Кассиду вопреки правилам. Но в интересах дела лучше считать себя несправедливо обманутой.
Обтянутый призрачной защитой скафандра-модификанта, Кассид торопливо шагнул следом за Алайн. И вовремя – пришедший в движение люк захлопнулся за спиной.
Опер-лейтенант поджидал гостью в кресле пилота, развернув его вокруг оси ко входу. Темно-синяя форма с желтыми стрелками – китель и брюки без единой лишней складки, ботинки с высокими голенищами из синтетической кожи сверкают зеркальным глянцем защитного напыления. Не поднимаясь с места, он встретил Алайн широкой белозубой улыбкой, проступившей на смуглом лице, словно снежный островок на обожженной глине, и приветственно распахнул руки для нежнейшего объятия, всем своим лощеным самоуверенным видом говоря, что в их отношениях и облачка не пробегало:
– Моя прекрасная фея, ты не даже представляешь, насколько скучны минуты, проведенные без тебя…
Алайн тут же встала в воинственную позу между первого ряда кресел, уперев кулачки в бедра. Скафандр стек с головы и плеч, освободив белоснежный костюм, роскошная грива полупрозрачных волос распрямилась до привычного пышного объема, больше не сдерживаемая теснотой пленки, мягкий рассеянный свет ярче проступил сквозь кожу лица и шеи, подпитываемый горевшей внутри злостью.
– Хорошая мина при плохой игре, милый? – сварливым тоном старой карги осведомилась она. – Устроил мне пакость, а теперь радуешься?
«Алайн, мы же договорились – ты должна как можно естественнее споткнуться и сесть на него верхом! – возмутился Кассид по лоцману. – Я не смогу протиснуться мимо тебя к пульту из-за этих клятых кресел!»
«Ой, Кассид… Я все ж таки не актриса, роль не заучивала… Но теперь-то я точно не могу споткнуться на ровном месте! И что теперь…
«Импровизируй!»
Кассид с легким раздражением шлепнул ее массивной пятерней по круглой попке. Главное, что он уже на борту, так что конспирации можно уже не придерживаться. Вскрикнув от неожиданности, Алайн подпрыгнула чуть ли не на метр и рухнула на Эроу Трапа, весьма удачно пристыковавшись грудью к его лицу – тем самым перекрыв видимость.