Чтение онлайн

– Ну вы даете! – засмеялась я. – Надо же такое придумать! Бэндэровцы! Скорее уж нас в Адлере в заложники возьмут, чем в Ростове!

– В Адлере? – ахнула она.

– Там же рядом граница с Абхазией.

– И что?

– Не так давно там шла война…

Эмма Петровна просипела «Господи, помоги» и нырнула под простыню.

– Леля, – больно ткнула меня в бок Сонька. – Ты чего там болтала?

– По что?

– Про Абхазию. Там, права, граница рядом?

– Правда.

– И почему ты меня не предупредила?

– А что тебя предупреждать? – хмыкнула я. – Ты же всю неделю атласы изучала. А там очень даже понятно нарисовано… Адлер – горы – Абхазия!

– И там действительно похищают людей?

– Ага, особенно часто блондинистых милашек, вроде тебя… Потом их продают в гаремы или бордели, кому как повезет…

– Ой, мама! – заохала Сонька. – Ой, куда ж меня понесло…

– Успокойся, – смилостивилась я. – В Адлере совершенно безопасно. Я сколько лет туда езжу, и ни разу не слышала, чтобы там кого-нибудь похищали…

– Даже блондинистых милашек?

– Их похищают, но только с добровольного согласия.

– В смысле?

– Готовься к тому, что горячие армянские парни задолбают приглашениями в ресторан, баню, горы, на собственную бахчу или еще куда… Больше тебе ничего не грозит! Это я тебе, как эксперт по Адлеру, заявляю!

Я уже в четвертый раз ехала отдыхать именно в Адлер. Почему-то этот город мне нравится больше других приморских городов, городков и поселков. А побывала я во многих! Можно сказать, объездила все побережье. С четырех лет меня таскали на курорты мама с бабушкой, с шестнадцати я начала мотаться сама. Сначала исколесила Крым, потом Кавказ, была и в Абхазии, но там разруха, там пока делать нечего.

Адлер мне нравится всем. Природа – зашибись, море – класс, народ – прелесть! Даже самолеты, которые летают буквально над твоей головой, придают городу особый шарм.

– Леля, – тихо позвала меня Сонька. – А там границы с Чечней, случайно, поблизости нет?

– Географию надо было учить, – строго молвила я и не ответила.

Сонька хотела еще поприставать, но увидела, как по проходу к нам чешут наши поклонники Лева с Юрой. Мы почему-то им несказанно обрадовались.

– Мальчики! – воскликнула Сонька. – Как хорошо, что вы пришли, а то мы со скуки умираем!

– Вас развеселить? – заискрил Зорин. – Тогда могу рассказать анекдот про программистов… Значит так, едет программист в машине…

– Юрасик! – перебила его моя подружка. – Ты, наверное, умеешь гадать!

– Я? – обалдел Зорин. – Почему я должен уметь?

– Ты похож на цыгана.

– Я? – переспросил он. Ни разу в жизни, наверное, ему не говорили, что он похож на цыгана, потому что он совсем не был на него похож. На хохла, на мордву, с большой натяжкой на татарина, на кого угодно, но только не на цыгана! – Почему?

– У тебя черные кудри, карие глаза и борода! К тому же ты все время поешь! А цыгане очень любят петь, как и гадать!

Я покосилась на Зоринские кудри, тут Сонька не соврала – они были и вправду черными. Насчет пения она тоже угодила в точку – Юрка мнил себя Повороти, замечу, без всякого на то основания, поэтому пел часто, громко, с чувством, но фальшиво. Цвет глаз она так же определила верно – карий. И борода наличествовала, только с ней он походил не на цыгана, а на молодого Деда Мороза, из-за своих налитых, красных, лоснящихся щек, из-за носа картошкой, толстых губ и добродушно-наивного выражения лица.

– Я не цыган, – запротестовал Юрка. – Я русский.

– Жаль, – вздохнула Сонька. – Я цыган люблю.

Зорин тут же подскочил на месте, хлопнул себя по лбу и вскричал:

– Как я мог забыть! У меня же дедушка был цыганом!

– Правда? – просияла Сонька.

– Правда. Его звали… – Зорин начал лихорадочно вспоминать цыганские имена, которые знал, чтобы присвоить вымышленному дедушке хотя бы одно. – Его звали… Будулай!

– А он гадать умел?

– А как же! И по руке, и по ноге…

– А на картах?

– И на картах, – самозабвенно врал Юрка.

– Погадай, – взмолилась Сонька.

– Я? – испугался лже-цыган.

– Ну он тебя, наверное, научил… Или нет? – Сонька недоверчиво прищурилась.

– Научил, конечно… Но это было так давно… Он умер, когда мне было пять лет… Я уж и не помню ничего… – залепетал он.

– Гадай! – скомандовала Сонька, сунув Юрке карты.

Зорин, надо отдать ему должное, не растерялся. С видом бывалой ворожеи он перетасовал колоду, дал Соньке подснять, потом раскидал карты на две кучи, перемешал, подул на них, что-то пошептал, затем, помуслякав толстый палец, выудил наугад одну, перевернул.

– Дама! – провозгласил он, показывая нам брюнетистую тетеньку на обороте. – Это подруга! То есть Леля.

– Это не Леля, Леля скорее червовая дама, – пискнула Эмма Петровна, высунувшая из-под простыни свою взлохмаченную голову. – А это Дама пик. Какая-то злодейка! Может быть, соперница.

– Тогда это точно не Леля, – уверенно произнесла Сонька, потому что за двадцать лет дружбы мы ни разу соперницами не были. Мы вообще никогда в серьез не ссорились и ничего не делили, а тем более мужиков.

– Ладно, потом посмотрим, – буркнул Зорин и выудил из кучи другую карту. – Восьмерка! Это подарок!

– Пиковая восьмерка – это слезы и печали! – поправила его Эмма. – Плохая карта, тебе бы, потомственному гадателю, надо об этом знать.

– Нет, я не понял, кто цыган вы или я? – разозлился Юрка.

– Я хоть и не цыганка, а гадать умею, – обиделась оппонентка. – Не то что ты! Шарлатан!

– Вот и гадайте тогда! А я умываю руки…

– Сначала вытащи еще три карты, а потом мой хоть ноги, – прошипела Сонька. – Ну!

Зорин побубнил немного, но все же карту вынул.

– Валет, – уже без радости сообщил он.

– Валет – это жених, – блеснул знанием Лева Блохин.

– Валет – это хлопоты, – встряла я.

– Пиковый валет, – с нажимом произнесла Эмма. – Это злой, жестокий человек!

– Да что это такое! – возмутилась Сонька. – Одни пики! Ты, Зорин, специально что ли? У тебя в колоде других мастей нет?

– Это ваша колода, а не моя, – надулся Юрка.

– Ладно, давай дальше. Только аккуратнее.