Чтение онлайн

— Прошу тебя, оставь нас, я сам разберусь! — Марк не вынес присутствия навязчивой полутени и обернулся к ней.

Ранее он не позволял себе вести себя грубо с Ирмой, однако сегодня он был прав, проявив настойчивость. Ирма извинилась с ноткой язвы и улетела прочь.

Растерянные ребята переглянулись, как только Марк закричал в пустоту. Голос Ирмы был им недоступен, оттого его возглас походил на симптом сумасшествия.

— Итак, — Марк вернулся к Тиме и Крис, — вы оба, вам интересно, «что со мной не так»? Ты, фанатка «Битвы экстрасенсов». Ты, отрекшийся от того дара, каким владею я. Хотите поглядеть, каково быть большим, чем просто человеческое существо?.. Тогда за мной.

Марк насилу затащил Тимофея и Кристину в здание университета, крепко сжимая их запястья. Звонок давно прозвенел, и потому его коридоры и укромные закоулки пустели, к счастью для опьянённой самолюбием полутени. Подведя друзей к широкому подоконнику, Марк сам запрыгнул на него и прислонился шеей к окну.

— А теперь смотрите. Сейчас вам покажется, что я усну. Но вы прислушайтесь к ощущениям. К звукам, шорохам, дуновению воздуха мимо вас. Наблюдайте за тем, что вокруг вас, пока я буду в трансе. Понятно?

Ему кивнули. Устроившись поудобнее, Марк закрыл глаза, и спустя минуту его тело на глазах обмякло и сползло чуть ниже по стеклу. Он и в самом деле заснул. Марк научился быстро засыпать и быстро погружать свой организм в сон, когда ему хотелось побыть в облике пенумбры.

Крис и Тима молча переглядывались. Крис прислушивалась к мелочам, как и просил Марк. Ничего необычного. Разве что по её щеке как будто прошла струйка воздуха. Должно быть, самогипноз. Тима пожал плечами и, наконец, сказал:

— Хрен его знает, что он хочет нам показать.

— А я всё слышал! — воскликнул Марк откуда-то со спины.

Ребята перепугались до дрожи. Они ясно видели Марка перед собой, на подоконнике, в состоянии сна или транса. И он молчал. Тогда как сзади…

Сзади располагалась дверь в одну из аудиторий. Оттуда донеслись встревоженные возгласы и шум отодвигающихся стульев и столов. Тимофей и Кристина тотчас заглянули внутрь. Стулья и столы были разбросаны в кучу, вокруг которой бегали запаниковавшие студенты. Преподавательница спряталась под личным, нетронутым столом, зажав его ножку. Куча из мебели зашевелилась, будто под ней застрял какой-то монстр, и крайний стол воспарил над полом. А столы в аудитории были тяжёлые, в одиночку их было бы не поднять. И вот один из них парил. Парил как пёрышко. И это пёрышко с пробивающим грохотом вдруг рухнуло на пол, а затем вся искалеченная мебель как при обратной промотке видео вернулась на свои места, и перевёрнутая верх дном аудитория приобрела первоначальный вид.

В ход пошла комбинация Воздушных Рун, возвращающая предметы в пределах нескольких метров в то положение, в каком они были за минуту до изменений. Комбинация сложная и изнуряющая. Марк поспешил залезть обратно в тело, когда Тима и Крис незаметно выскользнули из-за дверей в коридор.

Фокус удался. Но тело ощущалось тяжелее прежнего.

— Вот это я дал, сам того не ожидал, — прокряхтел Марк, держась за лоб.

— Так это ты наделал? — взбудоражился Тима.

— А кто ещё? — и он испустил нервный смешок. — Я выхожу из тела почти каждый день, когда того захочу. Я сбрасываю его как одежду и брожу как призрак, без рамок и ограничений. Я вижу то, чего не видите вы, чувствую то, что вы не чувствуете. Вот, что со мной «не так». И теперь-то вы верите, что в нашем мире нет ничего невозможного?

Слишком велик был груз впечатлений и недосказанностей, что Марк нёс на плечах. Стоило ему раскрыться полностью? Перед теми, кто, как он считал, не поймёт его никогда? А душа рвалась, она страстно желала раскрыться. Целый месяц эта душа избегала контактов. Герман и Ирма не в счёт, они словно с другой планеты. А как же Тима и Крис, которые каждый раз, когда он попадался им на глаза, провожали его с нескрываемым беспокойством?

И Марк поведал обо всём, ни о чём не утаил. Он устал скрывать. Главное, что он, наконец, сказал. Как они это воспримут, его мало заботило. Теперь и они знают.

И они восприняли по-разному.

___________________

(*) Четвёртый пентакль Меркурия — считается, что он предназначен для того, чтобы обрести тайные познания всего сотворенного и постичь сокрытое для других людей. Одна из его надписей на нём гласит: «Мудрость и добродетель в доме его, и знание всего сущего пребудет с ним вовеки».

Иди ко мне, прими ключ, отопри запретные двери.

Иди ко мне, освободись, побуждение будет твоим законом.

Иди за мной — на коленях, торжество кончилось.

Иди за мной — не пытайся сбежать. Спаси меня от этого!

Epica — Incentive

[3 ноября 2015 года]

— Вам нужно было раньше соглашаться, теперь место занято… И нет, ещё один мне не нужен… Да сколько можно объяснять? Я не — я вас не пускал!.. Я вам ничего не должен, как и вы мне, так что уходите… Уходите!.. Вон! Вон!

Шум спешных шагов и громкий хлопок дверью. Выпроводив из квартиры невежливого гостя и удручённо вздохнув, Герман вернулся в комнату.

— Выжившая из ума полутень. Один из тех, кто отказал мне. Теперь сам напрашивается. Болван.

В поддержку Марк покачал головой. Это точно, раньше надо было думать.

— А чёрт с ним, только задерживаться будем. Ты готов?

— Да.

— Я открываю портал.

В нарисованных рунах засочился свет. Марк и Герман подхватили тело Ирмы с подобия алтаря и внесли его в белизну портала, за которым рождались очертания зала «святой Елены». Они положили её на операционный стол. Монитор сердечного пульса, поднос с самодельным обезболивающим, бутылью с зельем, шприцами и набором хирургических инструментов были готовы к «ритуалу».

— Приведи её в порядок, а я пока возьму эликсир.

— А ты уверен, что на сей раз получится? — спросил Марк, прикрепляя к груди Ирмы присоски монитора.

— Отступление неприемлемо, — отозвался Герман и погрузил иглу шприца в содержимое бутыли.

Закончив с проводами, Марк засучил у Ирмы левый рукав, обнажив следы многочисленных уколов, и протёр руку спиртом.

— Ну, я как наркоманка, — присвистнула душа Ирмы, с потолка наблюдая за проводимыми действиями над собственным телом. — Гера, ну давай же! Расправимся с этим как можно скорей.

— Не спеши, Ирма, всё будет хорошо. Мы справимся, — Герман приставил иглу шприца к её коже, пытаясь улыбаться.

— Ты говоришь это все восемь месяцев, — напомнила Ирма не без грусти. — Давай уж. Я готова.

— Прекрасно. Ну, начнём.

Спустя секунду, Герман сделал инъекцию эликсира в исколотую руку. Боль тела невидимым образом передалась душе, и Ирма схватилась за астральную руку, тогда как её тело неподвижно лежало на столе. Пиканье монитора участилось. Ирма закричала от боли, согнувшись в коленях, а тело по-старому не реагировало ни на что. Герман предчувствовал неудачу.