Чтение онлайн

Дар пенумбры телепортироваться при помощи яркого воображения, представления в голове существующего места, открывал перед Марком практически все двери на свете. Но дверь Дома Слёз была закрыта даже для него. Сколько бы он ни вызывал в памяти картинную галерею, пустой коридор запертых комнат, лестницы с часами между ними — ни одно из видений не позволило ему переместиться. Стремление Марка отвечало ему либо мигренью, либо мощным толчком из ниоткуда, почти сбивающим с ног.

Особняк не пускал его, будучи видимым и невидимым, будучи здесь и сейчас, в прошлом или в будущем. Марк опустился на одно колено, дрожа каждой струной души.

«Я обязательно вытащу тебя, Ирма… Если же я сам не сгину».

Его сознание разрывалось от этого имени. Ирма, Ирма! Отчего она была так доверчива! Она же видела, как он менялся. Зачем последовала за ним, почему не побоялась? Почему…

Почему хотела умереть…

Он подарил Ирме счастливые дни, которые они проводили вместе в разных уголках земли. Что они только не видели, от величественных ледяных гор до тёплых подводных глубин. Вместе они ловили ветер и текли по течению, навстречу неведомому, навстречу звёздам. До звёзд они ещё не долетали, даже до самых высоких небес. И им было для чего жить…

Для чего жить? Они не жили. Они спали, а их мечты и сны воплощались в реальность. Реальность вне человеческих законов, контрастно окрашенная в ярчайшие цвета, разворачивалась перед их душами во всём великолепии. Это была не жизнь. Но и далеко не смерть.

Так Ирма хотела умереть… Уж не желала ли она остаться в Доме Слёз?

«Как только поймёшь, как — убей меня».

Она хотела навсегда остаться в чудесном сне, где были лишь она и целый свет, который бы утонул в её бескорыстной любви.

Крик отчаяния вырвался из груди Марка. Его собственный сон превращался в кошмар. Душа неистово молила об упокоении, разрываясь на огни. Поднявшийся в лесу ветер проносился сквозь неё, постепенно унося печаль и сменяя её лёгкой, беспричинной радостью. Откуда эта радость? Уж не от того ли, что он один?

Без врагов, без проклятия, без времени. Один посреди огромного леса.

Марк сливался с окружающей природой, питавшей его тайной энергией жизни, залечивая душевные раны.

«Я постоянно бегу от жизни в поисках того, чего я сам не знаю. Я увидел достаточно, я пережил достаточно. Чего мне ещё не достаёт? Должно быть, вечного покоя… Завидую я тебе, Ирма. Ты всегда умела находить свой маленький покой… Зачем же теперь ты отказываешься от него? Зачем сдаёшься?»

И куда теперь деваться ему?

Меж тем Кристина нашла его лежащим на подоконнике окна на лестнице. Его правые рука и нога безвольно свешивались, другая рука покоилась на груди, ритмично поднимаясь и опускаясь на ней в такт дыханию. Обморок незаметно перешёл в сон.

Его лицо. Обычно суровое или грустное, словно петербургские тучи перед отчаянным плачем, сейчас оно излучало необъяснимое блаженство, какого она не видела раньше. Где он сейчас? Что он видит? Подобно Психее, прокрадывающейся в спальню к Амуру, Кристина скользнула к Марку. Она с опаской коснулась его руки. К счастью, он ничего не почувствовал.

«Господи, что я делаю. Что я делаю!.. Но нет, я не жалею».

Она утопила пальцы в его чёрных волосах, не отрывая взгляда от его лица.

— Подумать только… — зашептала она. — Ты где-то там, в ином мире. И ты даже не знаешь, что я рядом с тобой. Может, оно и к лучшему.

Кристина дотянулась губами до его щеки.

— Просто… позволь мне быть рядом.

Тепло её поцелуя проникло сквозь тело вглубь подсознания и донеслось до самых глубин души.

«Что это? Что это было?»

Щека Марка будто обожглась от чего-то. Он потёр её, убедившись, что ничто не задело его, и озадачился ещё сильнее. Нить сердца проявилась голубой лентой и в такт сердцу заморгала светом.

«Должно быть, что-то происходит с моим телом. Хотя бы попытаться… Да, стоит вернуться. Лучше лишний раз не оставлять его без присмотра».

Марк напряг усилия к возвращению. Простых усилий оказалось недостаточно. Его душа затрепетала от напряжения. Связь души и тела раскалилась, затрескалась раскалённым проводом…

Она выглядела тоньше.

Он вспомнил нить сердца у Ирмы. Она, в самом деле, была нитью, тоненькой и лёгкой, по сравнению с его нитью, более походившей на плотный канат.

Связь стирается. Страхи Марка подтверждались. Если раньше сложность заключалась в том, чтобы сбросить с себя доспехи из плоти и крови, то теперь она заключается в том, чтобы в них облачиться.

«Ну же, ну же! Надо вернуться! Надо… что? Что происходит?»

Стая ворон густой массой пролетела над оврагом и растворилась в беспросветной черноте неба, стемневшего во мгновение ока. Тьма окутала Марка с ног до головы, и Воздушные руны, которыми он спешно напитал руки, стали единственным светом посреди оврага. Ветер усилился, задевая его скрытое сердце, пронося по земле снежинки… Снежинки?

Землю устлал возникший сам собой снег. Тьма немного рассеялась, и посреди неестественной белизны Марк сумел разглядеть человеческие силуэты. Обрывки прошлого, бездушные фантомы. Мёртвые воины в старинных доспехах, которые нашли свою смерть в битве. Прошёл миг, и они растаяли вслед за снегом, превратившим землю в чёрное болото. Зыбкое, грязное болото. Небо не светлело.

Что-то толкнуло Марка в спину, и руническая энергия пролилась на сухую траву, вспыхнувшую сине-зелёным пламенем, которое изгнало тьму вокруг него. Природа не переставала меняться. Времена года быстро смещали друг друга, не давая и мига на передышку. Руническое пламя ушло за угасшей осенью, и незваные снежинки снова заплясали у ног Марка. Сердце предательски заныло. Фантомные картины прошлого, насмехаясь над всеми понятиями логики, воскресали на короткие моменты, чтобы показать каких-то людей из разных времён, и выцветали в темноте. Чужие голоса из разных веков давили на Марка. Кричали, смеялись, умоляли. Казалось, само Время ополчилось на него, упрекая за содеянное, упрекая себя за то, что дало рождение этому человеку, который вместо желанного добра стал нести патологическое зло.

Крики не прекращались. Они обрушивались на него то с дождём, то со снегом, то с тусклыми листьями уходящей осени. Вопили, шептали, насмехались.

Собственный крик не мог их заглушить:

— Хватит. Хватит! Я не виноват! Это не моя вина! Я не хотел!

За что ему быть виноватым? Это ошибка судьбы! За что ему всё это?

— Прошу, оставьте меня! Верните покой. Оставьте меня одного!

Он испустил мучительный вопль, который, наконец, отогнал назойливые крики прошлых лет. И в этом вопле отчаявшегося безумца он услышал её крик. Крик Ирмы, точь-в-точь такой же, когда её захватил в плен Дом Слёз.

Марк поднялся. Небо просветлело, овраг вернулся в нормальное состояние. Ветер стих. А Дом Слёз так и не появился. Марк взошёл на край оврага и на весу распрямил затёкшие конечности. Словно он был в теле.

«Чёртов дом… Я ещё доберусь до тебя. Я из-под земли тебя достану, сожгу дотла! Я… О нет, что ещё-то?»

Что-то пошевелилось в кривых деревьях и кустах позади него. На иссохшей коре отразился слабый голубой свет. Пары мёртвой энергии исходили из-за скрюченных голых ветвей, внушая новую тревогу.