Призванье варяга (von Benckendorff) (части 3 и 4)
Шрифт:
– "Саша!" - я обернулся. За всеми разговорами, да знакомствами я и не заметил, как к университетским казармам подъехали санки, из коих вышла высокая, стройная женщина.
Подходя ко мне, она расстегнула ворот огромной собольей шубы и я чуть не зажмурил глаза от сияния. Вся шея, уши и грудь красавицы были увешаны каменьями с ноготь и яркое весеннее солнышко играло в них, как у малышей в зажигательной линзе.
Я на минуту закрыл глаза, пытаясь вспомнить, как я представлял себе эту встречу... Не вспомнил.
Когда я уезжал, сестрица уже выросла с истинную валькирию, но... в чем-то еще была девочкой. Теперь ко мне по рыхлому снегу бежала прекрасная...
Я поймал ее на руки, закружил на весеннем снегу... Она бессмысленно улыбалась. Потом мы принялись целоваться...
Я опомнился от тихого покашливания моего верного Петера. Славный телохранитель еле слышно сказал:
– "Мы проводим Вас в келью, милорд... Миледи... Тысяча извинений за то, что прервал Вашу встречу - двух родственников".
Сестра моя улыбнулась, точно блаженная. Она чмокнула верного Петера в лоб и с подковыркой спросила:
– "А тебе, мой кузен, не все равно, что мы сделаем вдвоем в этой келье? Ведь и ты - ревностный лютеранин?!"
Латыш, пожав плечами, чопорно отвечал:
– "Не мое дело знать дела кузины с кузеном. Раз мой брат выше меня по рождению, он подымет меня на свою высоту, я ж - отстою ее от любых посягательств. В том числе - злых языков.
Мне ж выгодно, чтоб он не чокнулся от Любви. А - к кому, и как на то смотрит Церковь, - не моего ума дело..."
Я слушал сие, раскрыв рот. Я знал, что порой - забываюсь. Но раз на то мои люди уже составили свое мнение...
Доротея немного смутилась и чуточку раскраснелась от таких слов, но, склонившись ко мне, прошептала мне на ухо:
– "Ты и вправду готов преступить все Законы со мной? Даже и - нашей Религии?"
В голове у меня помутилось. Пять лет назад я уже кидался в сей омут и заплатил за сие годами невзгод и скитаний. Теперь...
Я поцеловал родную сестру прямо в рот:
– "Разумеется. Я Люблю Тебя!"
Я не люблю шлюх, или "клюкв". Получишь свое, а потом и денег жалко, и такое чувство, как обмарался обо что непотребное. Такая на теле грязь, что только в воду и - скоблиться до кости!
Во всех Законах прописано, что - жить с сестрой еще хуже и в сто крат порочнее. Наверное - так.
Мою сестру звали "шлюхой". Она официально была не только моею любовницей, но и женщиной: Герцога Веллингтона, Маркиза де Талейрана и Князя фон Меттерниха. Каждого из троих она обобрала, как липку и по всеобщему мнению стала самой дорогостоящей "девкой" новейшей истории. Наверное - так.
Только... На мой взгляд женщина становится шлюхой в тот самый миг, когда глаза ее умирают. Что-то изменяется у нее там - внутри, какая-то химическая реакция и глаза - сразу тускнеют, а изо рта в миг поцелуев вдруг тянет - тлением...
Я стараюсь не спать с этакими... Об них... Пачкаешься.
Я не знаю, когда происходит сей страшный момент. Иная вот - окажется под армией мужиков, а - не шлюха. Другой довольно не переспать - просто поцеловаться с противным ей человеком и от нее разит шлюхой за тысячу верст!
Однажды я спросил Дашку, - почему она не прервет связи со мной? Ведь иные меня кличут: "шпионом", "убийцей", иль - "провокатором". На это она отвечала:
– "Люди, не зная того, поступают по твоей Воле, думая, что живут по своей. За это они - ненавидят и боятся тебя.
Но это же и есть - Квинтэссенция Власти! И я чуяла, что ты в сущности - кукловод, дергающий в темноте за веревочки. И я всегда хотела стать такой же, как - ты! Ибо это - то самое, что не купишь за Деньги!
Потом тебя вдруг не стало... И люди, не зная того, стали плясать под мою дудочку! И я стала... Чудовищно одинока.
Ты - единственный, кто может понять меня и все мои чувства. Мы - дети одной матери. Я - это немножечко ты!
Ты - резидент, я - твой агент. Ты - сутенер, я - твоя шлюха. Ты "кот", я - твоя девка. Давай будем Честными сами с собой...
Родители дали нам с тобой все: Ум, Честь, преклонение подданных, знание языков и понимание того, что творится в голове собеседника... Они подарили нам Деньги. Кучу Денег. Безумное море Денег... И что теперь?!
К чему нам стремиться?! Тебе интересно задрать подол новой латышке? Тебя, небось, уж тошнит от доступного мяса!
А может, - тебя заводит спустить штанишки смазливому "Виоле-Цезарио"? Но - нет! Ты - не по мальчикам... Уж мне ли не знать - на что направлены твои... гнусные помыслы!
Так ради чего ты живешь? Наступит день и я буду жить ради моих малых деточек. Хочу, чтоб они были у нас с тобой - общими. Я хочу забеременеть от тебя...
Ибо ты - единственный, кто по настоящему любит меня. (Для остальных же я - вроде приза. Этакий особый трофей - на стенку!) И наконец... У нас с тобой "проклятие Шеллингов", - я физически не могу родить не от родственника...
Пока ж... Мы оба пытаемся не сдохнуть со скуки... Тебе по сердцу выжить в очередной катавасии, мне - покорить нового, самого завидного и недоступного мужика!"
Все "наши" всегда изумляются, - неужто можно так сходить с ума друг по другу?! Даже... в шестьдесят лет. Как видите - можно.
Когда мы встречаемся после долгой разлуки, - недели две-три у нас что-то вроде "медового месяца". Мы способны вообще не вылезать из постели и говорить, говорить, говорить...
Я люблю мою Маргит. Это - моя жена и мать моих доченек. Этим все сказано.
Я любил "Прекрасную Элен" - Нессельрод. Не будь ее - мне никогда не сформировать моей политической партии. В беседах с Элен (да - в нашей общей постели!) я осознал сам для себя Мою Миссию и все те Ценности, кои я теперь защищаю.
Я любил милую Ялечку. Это - единственная, с кем мне было хорошо и покойно. С ней у нас был - наш Дом...
Но с Доротеей... Это что-то иное. Она - единственное существо на Земле, кое понимает меня и даже может осмысленно посоветовать - как жить и быть дальше.