Чтение онлайн

Павел вскипел. Он решил во всем разобраться и вызвал к себе своего казначея и директора Кредитного Банка.

Сей Институт появился в России во времена Анны. В те годы русские дворяне, разоряемые бироновщиной, стали продавать собственное "дворянство" в обмен на прощенье долгов. Тогда Анна, чтоб не извести вконец свою ж армию, предложила закладывать имения в Кредитный Банк. В итоге — к началу правления моей бабушки долги частных лиц Кредитному Банку составили шестьдесят миллионов гульденов золотом (это около трехсот миллионов рублей!). Это при всем Имперском бюджете — в сорок миллионов гульденов на круг…

Бабушка моя поняла, что взыскать сию сумму с неплательщиков невозможно и простила все эти долги. Так что к началу Правления Павла Кредитный Банк стал опять приносить некий доход.

Когда Павел потребовал от своих слуг объяснений, Директор Кредитного Банка встал на колени и закричал:

— Вы ж меня без ножа режете! Лучше увольте, но не заставляйте давать денег русским! Они же — не отдают!

Павел весьма изумился. Но проверка банковских записей показала удивительную картину: русские и вправду не отдавали долгов. На Руси весьма своеобразные понятия Чести: проигранное отдают любою ценой. Зато долг процентщику отдадут лишь по пьянке, иль в каком ином состоянии умопомешательства. При этом на полном серьезе кредитные деньги воспринимаются как "дурно нажитое" и сплошь и рядом к ним относятся: "легко пришло, легко и уходит". Возвращать же долги никто и не думает!

Иное дело — поляки. Эти воспитались в нормальных рыночных отношениях и собственную деловую репутацию ставят превыше всего. Поэтому польский помещик отдавал деньги исправно и в срок. В соответствии с Указами моей бабушки "исправный должник" получал льготу — в увеличении кредита. В итоге те же московские магнаты Кесьлевские к 1812 году к весне брали в Банке кредит на два миллиона рублей серебром и успели вернуть его до начала Войны со всеми процентами — именно потому, что начиналась Война и поляки Кесьлевские боялись, что русские заподозрят их в желании не отдать под шумок!

А какой русский решился бы на сей подвиг?! Кесьлевские ведь — отдали долг не имея еще прибылей с урожая… Но люди сии заботились о своей деловой репутации!

Это — Кесьлевские. В то же самое время кредитный предел для русских помещиков в Московской губернии составлял… вы не поверите. Полторы тысячи рублей. При невозврате сей суммы — новый кредит не выдавался. С 1810 года ни один русский помещик в Московской губернии не мог получить денег в кредит, ибо был должен Кредитному Банку по счетам прошлых лет.

Почувствуйте разницу. Одни просят и получают два миллиона рублей серебром под Честное Слово, а другим не дают и полутора тысяч! Это и называется — разницей в деловой репутации.

Вы по-прежнему удивляетесь, что за сорок лет горстка изгнанников смогла подмять под себя две трети земель Московской губернии, да производить четыре пятых ее урожаев?! А вы не задумывались над тем, что у этих поляков — помимо всего и урожайность на квадрат почему-то в полтора-два раза выше, чем у русских, да еще и на худшей земле?! Почему? А вот — потому.

Павел осознав эту реальность впал в состояние комы. Когда он из нее вышел, он собрал у себя всех русских, подписавших сию ябеду и сказал так:

— Почему вы долга не платите?

На сие ему отвечали:

— У нас — недород. У нас — обстоятельства!

Тогда Павел расчувствовался и заявил:

— Коль русским у нас в стране будет плохо, плохо будет и всей Империи. А может быть и — всему Миру.

Без комментариев.

На основании этих слов Павел уволил Директора Кредитного Банка и собственного казначея, приказав выдать денег всем русским помещикам под их Честное Слово. (Полякам же велели больше не давать и копейки!)

На русский рынок обрушился невиданный "дождь" дешевых рублей. Это при закрытии "Латвийской границы", бойкоте русских товаров средь "северных стран" и очередной Войне на Кавказе…

За 1797 год рубль обесценился в восемь раз. Но даже столь дешевые рубли в Кредитный Банк не вернули и с такою инфляцией! Так русская казна начала свое неуклонное движение в бездну, а Павел к своей могиле.

В конце 1800 года Россия окончательно обанкротилась, — первым рухнул Кредитный Банк под грудой невозвращенных долгов… С октября 1800 года в русской армии не выплачивали никому жалованья, — это просто удивительно, что Павел дожил до марта 1801 года! И это случилось с той самой страной, которой моя бабушка оставила недурную казну в тридцать миллионов рублей серебром!

Да не в павловских ценах, иль ассигнациях Александра, но — бабушкиных "полновесных рублях"! Нет, недаром ее кличут — Великой!

Все сии безобразия до глубины души возмутили "польскую партию". (Павел запретил давать кредиты только полякам и они увидели в том особую обиду в свой адрес.) И если до сего дня "поляки" на Руси грызлись с "немцами", теперь мы впервые оказались с ними — "товарищи по несчастью". Что любопытно, полякам все равно нужны были деньги и они обратились к кошельку моей матушки. В чем им не было отказано. Мало того, — на сей случай матушка нарочно ввела "мягкий кредит" и поляки получали у нее средства под меньший процент. Если угодно — в те дни мы впервые увидели друг в друге не просто врагов, но торговых партнеров и сие стало прологом к нынешнему "Золотому Веку" Империи.

Давайте начистоту. Россия — единственная страна во всем мире, в коей политикой занимаются все, кто угодно, кроме "титульной нации". Дело в российской Природе.

Во всех иных странах становление национальных партий происходило на основании интересов экономических, — обычно на производстве тех, иль иных продуктов питания. На Руси ж — вся земля "зона рискованного земледелия", а на сих рисках не выстроить регулярную экономику. И из этого — последовательную политику.

Поэтому до начала "промышленной революции" на Руси и не могло быть никаких политических партий — столь слабая база в сельском хозяйстве не могла обеспечить общности интересов.

Но, когда на Россию пришел "промышленный бум", здесь уже пронеслась и "бироновщина", и "избиения немцев" так что вопросы национальные вышли на первый план.

Легче всего в любой стране поднимается "промышленность легкая" пищевая, мануфактура и прочее. Наиболее развиты сии отрасли в "легкомысленной" Франции и ее восточной союзнице — Польше. Так что первые же мануфактуры в России возводились только поляками и — для поляков. (Они опасались, что русские учудят в их отношении нечто подобное расправе над курляндским правлением и надеялись, что разрушение мануфактур без поляков — остановят русский погром. Расчет их был верен.)

Так возникла "польская партия". Сегодня в ней уже больше русских, чем чисто поляков, но по сей день — сии люди выступают за поблажки сфере обслуживания, легкой промышленности и ресторанам.

Но вслед за "легкой промышленностью" во всех странах подымается промышленность и "тяжелая". Шахты, выплавка стали, горное дело, военная индустрия всегда были любимым коньком всех германских племен. Так возникла "немецкая партия" Российской Империи. Партия пушек, верфей, шахт и железных дорог.

Обратите внимание на одну тонкость. Начинали-то мы все по — национальному признаку. Но деньги не имеют национальности. Потихоньку все в нашем кругу перемешались, да переженились между собой, так что сегодня — полным-полно немцев в пекарнях, равно как и поляков — в литейных. "Партии" же сохраняют свои имена только лишь на основании былых экономических приоритетов.