Чтение онлайн

– Отлично. Тащи его в душ. Следующий.

Подхватив под руки, меня куда-то потащили, и вот я уже под струёй тёплой воды. Под ней быстро пришёл в себя. Вернулась ясность глазам, тело приобрело привычную твёрдость. Рядом со мной десятки собратьев, также приходящих в себя.

– Кто вернулся в норму, шаг вперёд.

Вместе со мной шагнуло солдат десять.

– Надеть форму.

Вернулся к своей капсуле. Вокруг наших капсул суетились сотрудники AIO, они вытаскивали нас из капсул и каждому обязательно совали в рот трубку, и каждого потом рвало. Видимо они так прочищали организм после крионной заморозки. Надев форму, замер возле своей капсулы, так как не знал что делать далее. Точно также поступали и остальные. Вот появился лейтенант Ямамото, несколько бледный, его чуть пошатывало.

– Когда отряд будет полностью готов? – обратился он к одному из белых комбинезонов.

– Скоро. Вам повезло лейтенант, ни кто из вашего отряда не умер. Другим повезло меньше. У отряда К десять процентов состава погибло, у Х вовсе половина, вместе с их командиром. Есть потери у остальных, не столь значительны.

– Вы везунчик лейтенант Ямамото, – поддержал коллегу другой сотрудник AIO.

Слыша это, Ямамото изумился – Я был уверен, что крионные капсулы безопасны. Мне ни кто не говорил, что в них умирают.

– В них умирают, если нарушается система контроля.

– Она разве нарушилась?

– Да, когда на нас напали, – коротко бросил сотрудник AIO. – Вы были в крионной капсуле, «Аврора» наткнулась на противника, небольшой разведывательный корабль, его удалось уничтожить, но он успел зацепить наш крейсер. И его единственный залп прошёлся по отсеку с энергоснабжением. В результате, пока шло восстановление, командованию пришлось решать, как поступить. Дело в том, что не хватало энергии, и поэтому крейсер либо остаётся без энергетического щита, либо надо полностью отключать какие-нибудь отсеки, пока идёт ремонт. В итоге решили отключить системы жизни обеспечения клонов, – сотрудник AIO помог подняться очередному солдату, которого вытащили из капсулы. – Тащи его в душ.

– И сколько солдат мы потеряли? – по лицу Ямамото видно насколько он потрясён.

– В общей сложности девятьсот единиц. Зато сейчас всё в норме. Через неделю будем на базе.

Довольно быстро наш отряд привели в чувство. Затем мы прошли, тут поймал себя на мысли что мы идём, а не парим, в отсек, где располагалась наша казарма.

Будни потекли точно такие же как и на Земле. Тренировка, физический отдых, приём пищи и далее по кругу. Мы в космосе, а звёзд так и не увидел. Мы не выходили дальше казармы и тренировочной базы.

Ещё, нас также психологически продолжали тренировать к войне с Безликими.

Только на этот раз обходились без капсул, пичкать ими отсеки нерациональное использование пространства. Поэтому нас отводили в залы, сразу несколько отрядов, На большом постоянно мигающем экране, это мешало концентрации, показывали звёзды и Землю среди них.

– Наша планета в опасности, безжалостный враг атакует человечество, Земля может быть уничтожена, – на этот раз вещал суровый мужской голос, в котором ни капли на мягкость и ласковую настойчивость. – Обнаружив врага, убей его, убей Безликого, спаси Землю, – не говорил, не приказывал, а вдалбливал это в наши головы. – Твоя цель – сражаться за Землю, твоё призвание – воевать.

Каждое слово, словно лозунг. Наши лица без эмоций, нам говорили то, что и так знаем и уже не нуждаемся в дополнительном напоминании. Наша цель – война, наша задача -победить во имя человечества и Земли.

Порой отряды сопровождали командиры, но лейтенант Ямамото всегда куда-то пропадал, и как заметил, всегда держался отстранённо от своих сослуживцев. Если при встрече лейтенанты всегда стремились завести между собой непринуждённый разговор, то Ямамото неизменно вежливо кланялся, извинялся за неудобство и быстро исчезал из поля зрения. Правда, похоже никому до него не было дела.

– Наша планета в опасности, безжалостный враг атакует человечество, Земля может быть уничтожена.

Долговязый лейтенант стоявший у стены, зевнул, да так, что я услышал как хрустнула его челюсть.

– Не сломал? – лениво поинтересовался второй офицер сидевший в пластиковом кресле.

– Не надейся, – отмахнулся тот, и потянулся. – Чёрт возьми, как у них мозги не плавятся от всего этого?

– Для того чтобы они плавились, нужно чтобы они у них были, – собеседник положил голову на руки, до такой степени ему надоело происходящее на голографическом экране. – Не забывай, это болванки с вложенными планами действий.

– Серьёзно? – долговязый с любопытством окинул плотный ряд неподвижных голов утопающих в тяжёлом полумраке. – Инструктора по секрету шепнули мне, что они в общем-то нормальные ребята.

– Уфф, – презрительно фыркнул лейтенант в кресле, – они просто привыкли к ним, не более.

– Но всё же, – не сдавался долговязый.

– У болванок не может быть отклонений, – назидательным тоном произнёс другой, – если таковы и появляются, то их сразу отправляют в утиль.

Долговязый на это нахмурился, кидая взгляд в зал – Ты говоришь как о металлоломе, а не…

– Живых людях? – с иронией в голосе перебил его визави. – Помнишь, что нам говорили в Академии? Не привыкайте к ним, это не люди, а дополнение к оружию.

– Дополнение из мяса, крови и костей, – задумчиво проговорил долговязый.

– Какое есть, – пожал плечами сидевший в кресле. – Чтобы воевать, нужна не только техника, но и тот кто ей управляет. Либо они, либо пришлось бы разблокировать гены не нескольким десяткам тысяч как в нашем случае, а миллионам. На что руководство Земли как ты понимаешь, никогда не пойдёт.

– Это да, – согласился с ним долговязый, немного помолчав, спросил. – А как к тебе относились?

Тот что сидел в кресле поднял на него взгляд, быть может в темноте и не было видно выражение его глаз, но вот звук усмешки оказался куда красноречивей.

– Думаешь, в моём случае отношение было лучше? Опасение, недоверие, и постоянно чувство, что все ожидают момента, когда ты кинешься на кого-нибудь и перегрызёшь глотку, тем самым, подтвердив их наихудшие предположения. Порой сожалел о том, что родился таким, и даже задумывался над тем, что как было бы замечательно быть как все, тихим, спокойным и не к чему не стремиться. Однако потом, по мере взросления замечал, насколько прекрасен наш мир, насколько красив и бесценен, а вот они не были в состоянии оценить это. Они жили как растения, когда те тянутся к солнцу, потому что оно есть, или к воде, потому что чувствуют её. Им невдомёк, что там, под облаками солнце всегда есть, надо лишь подняться выше них. И я хочу жить так, хочу подниматься выше облаков, а не довольствоваться тем, что мне дают.

– И единственная для нас возможность ощутить себя по настоящему живым, это отправиться на войну заполучив возможность умереть в бою с Безликими.

– Но всё же, это уже альтернатива, уже выбор, – оба лейтенанта понимающе улыбнулись друг другу.

А ещё отметил про себя, что оказывается среди офицеров есть и женщины.

По ночам снился всё тот же сон, что я нахожусь на пляже залитым вечерним солнцем. Оно необычайно большое и яркое. Волны приятно шумят, дует тёплый ветер, иду по песку а рядом она. Девушка. Я постоянно пытаюсь разглядеть её лицо, но ничего не выходит. Всякий раз когда остаётся совсем чуть-чуть чтобы понять кто она, девушка звонко смеётся и сон исчезает. Я просыпаюсь.