Призванная луной
Шрифт:
*********
Броуди рассматривал результаты анализов и экспертиз, которые ему предоставил Ральф. Было интересно изучать их. Значит, новое оружие? Но он верил, что Ральф непременно сможет придумать противоядие.
А пока же ему необходимо было сообщить эту информацию на совете Альф, чтобы предупредить другие кланы.
Свою территорию они зачистили. Но вожак понимал, что это было не все. Его инстинкт говорил о том, что приближается опасность. А это было не хорошо.
– Милый?
– спросила Кесси, тихо проскальзывая в его святыню.
Сюда в кабинет без приглашения могла войти лишь она одна, да сыновья. Все остальные могли поплатиться за свое самоуправство.
– Иди сюда, моя волчица...
– протянув к ней руки, позвал он ее.
Кесси нырнула в его раскрытые объятия, и прильнула к его широкой горячей груди.
– Когда Дика выпишут?
– Думаю, день-два, и он окажется на свободе.
Броуди уткнулся в шею жены, вдыхая родной аромат. Его волк беспокоился, и ему сейчас нужно было немного успокоить его. Притянув ближе к себе, мужчина провел носом по чувствительной коже на шее. Кесси потерлась о него.
– Милый, тебе не кажется, что сейчас не то время?
– Кажется... Но мой волк хочет свою самку. Здесь и сейчас. Ему нужно успокоиться.
И после они некоторое время активно успокаивали большого и грозного волка.
– Чует мое сердце, что назревает что-то очень нехорошее...
– Может, ты преувеличиваешь?
– Не знаю... Но внутри не спокойно... А ты же знаешь, что моя чуйка ещё ни разу не подводила.
Кесси поправила одежду, волчица ее внутри довольно сопела, хотя и навострила ушки, прислушиваясь к словам своего самца. Его тревога передавалась и ей.
– Эти охотники были новачками. Остальных мы не можем вычислить. Ни запаха, ни следа не удалось взять. Что очень странно...
– Ну да...
– И это новое оружие... Ладно, родная, это мои проблемы. Едем к сыну?
– Вот умеешь ты все испортить!
– моментально вспылила и ощерилась волчица, уперев руки в бока.
– Ну что опять не так?
– Что? Ты опять отодвигаешь меня!
Броуди фыркнул. Глупышка, он же пытается оберегать ее! А она снова обиделась. И вот так они живут уже многие годы. Он старается свою пару защитить, а упрямица воспринимает это все как попытку с его стороны все скрыть и утаить от нее.
Перехватив жену, Броуди преодолел сопротивление, завладев желанными губами, заглушая нотки протеста.
– Люблю тебя, моя гордая и смелая волчица!
– Ага, я вижу это! Даже не доверяешь мне!
– стояла она на своем.
– Ну что ты, глупая! Просто, мне кажется, сейчас назревает очень серьезный момент. И пока я с этим не разберусь, то не хочу тревожить тебя...
Она ткнула пальчиком в его широкую грудь, пристально глядя в его глаза:
– Очень давно мы поклялись во всем друг другу доверять! Так что, не смей от меня ничего скрывать! Иначе отгрызу твой хвост, и повешу себе как трофей! Ты меня знаешь, ми-лы-й!
– растянула она последнее слово.
– Знаю. Очень хорошо знаю. И, черт возьми, когда ты сердишься, то становишься такой сексуальной...
– Только когда сержусь?
– Нет, конечно... Но в такие моменты особенно хочется тебя укусить за твою холку и...
– Извращенец старый! Поехали к сыну. А потом уже в лесу ты сможешь продемонстрировать свои желания...
– Рррр, чертовка моя!
Они вместе вышли из кабинета, держась за руки. Броуди вновь вернулся в угнетающую реальность. Было слишком много вопросов. А ответов пока ни одного. Став снова альфой, оборотень усадил жену в машину, сев рядом с ней на заднем сиденье. За ними следовала машина с охраной.
Город находился в тревожном ожидании. Оборотни были на чеку, уже зная про события, которые произошли. Их уединение было нарушено врагом. И это заставляло молодняк сгорать от желания немедленно ринуться в бой. Взрослые же волки понимали, что альфа сейчас проводит необходимое расследование. Нужно просто ждать его команды.
Глава девятнадцатая
Аделия с грустью смотрела на повреждённый дом. И хоть здесь она прожила не так долго, но успела привыкнуть к нему. И в душе уже начинала его воспринимать как свой. Родной. Словно сюда тянуло.
Ее мужья сообщили, что у них есть и в городе недвижимость. Но отчего-то ей хотелось именно здесь быть. В лоне самой природы. Подальше от любопытных глаз.
Смотря на обуглившиеся стены, сердце сжалось от боли. Сзади подошёл Мэтью, нежно привлекая к себе застывшую девушку.
– Ну что ты, маленькая? Это все поправимо...
– Скоро подъедут ребята, которые быстро справятся с этим безобразием. Так что, не расстраивайся, Дели!
– ответил Закари.
Девушка улыбнулась мужьям. Какие же они все таки у нее весельчаки. Оптимисты! Вот бы ей такой же стать. Да уж, разве могла она когда-то представить, что не только выйдет замуж за оборотней, окажется какой-то там Лунной девой, да ещё и окунается в самую гущу событий жизни своих новоиспечённых мужей? Конечно же нет!
И вот теперь ее милый дом был повержен, темнея черными пятнами на повреждённых стенах. Хорошо, что внутри он не особо пострадал. Ладно. Чего уж там нос вешать? Главное, что они все живы! А это лишь вещи.
– Хорошо. Вы голодны?
– спросила Аделия.
Глаза оборотней загорелись в предвкушении. А щеки супруги вспыхнули от смущения. Вот же неугомонные!
– Кхм, я вообще-то, про еду спрашивала...
– Да? Еда, это хорошо, конечно... Но наши волки соскучились по тебе, малышка...
– выдохнул Закари, плавно скользнув к ней.
Сердце девушки затрепетало, а тело покрылось мурашками пробуждающегося желания. Руки Мэтью скользнули под грудь, а губы нежно коснулись изгиба шеи.
– Ты такая чувственная...нежная...- шептали они девушке, которая теряла связь с реальностью, тая в ласковых руках Закари и Мэтью.
Кожу покалывало. Дыхание участилось, срываясь с припухших губ лёгкими стонами. Глаза сверкали вожделением. В какой именно момент ее подхватили на руки, Аделия даже не поняла.
Мэтью внёс ее в дом, и в нос ударил резкий запах гари, но ей не дали времени прийти в себя. И вот уже ее укладывают на кровать. Судя по обстановке, которую она мельком смогла рассмотреть, это комната Мэтью. Одежда трещит просто по швам, потому что никто с ней не церемонится.
– Мое платье...
– выдыхает она, дрожа от предвкушения и желания.
– Мы купим тебе тысячу других, маленькая наша!
За платьем летят клочки разорванного белья и одежда самих мужей. Их губы и руки разжигали огонь внутри нее. Она металась под ними, изгибалась, и когда Закари пронзил пальцами горевшее лоно, Аделия дугой выгнулась навстречу его руке, не сдерживая себя и свои стоны.
– Наша девочка... Ты прекрасна...
Их губы, руки и тела сплелись в единый клубок. Благо, кровать позволяла им разместиться здесь всем троим. Смотря на извивающуюся истинную, их великолепные глаза засверкали любовью. В них полыхала огромная и неугомонная страсть, желание и просто непередаваемое тепло, при виде которых, на щечках Аделии вспыхнул румянец и ответное тепло в ее глазах.