Чтение онлайн

— Брат, — начал капитан, его голос был ровным, но менее суровым и твердым, чем у короля. — Я не намерен убивать тебя и губить солдат. Они служили нашему отцу так же как служат сейчас тебе. Мне вовсе не хочется людской крови.

— А чего же тебе тогда хочется?

— Что бы ты отказался от трона и покинул Серебряное Королевство. — прямо ответил капитан, Мэйтланд в ответ рассмеялся почти истерически.

— Ну и тупой же ты, брат. — закончив гоготать, сделал весьма вразумительное по его мнению умозаключение Мэйтланд. — Я не собираюсь стать аристократом-изгнанником. Это твоя роль и она меня вовсе не прельщает.

— Что ж. Значит ты выбираешь войну. — с грустью отметил принц.

— Я выбираю жизнь и всё, что принадлежит мне по праву. И не позволю тебе, оборванец, лишить меня благ моего чудесного существования. Стража, уведите его в темницу. — отдал приказ король, но его никто не послушал. Потому как не было в зале стражи. Солдаты, охраняющие вход в покои короля лежали на твердом полу со стрелами, выпущенными охотницами, в груди.

— Жаль, ведь я все же люблю тебя какой-то частью своей души. Я надеялся, что мне удаться решить всё мирным путем. Наши предки, отец и дядя ладили много лучше нас с тобой, Мэй. Может, забудем прошлые обиды. Я предлагаю последний раз.

— Ты забудешь, что я прикончил всех твоих людей? Нет, Оллистэйр, ты этого никогда не забудешь. А знаешь, чего ты еще не забудешь, того, что я всегда был выше тебя во всем, могущественнее и сильнее. И сейчас я тебе это докажу. С этими словами Мэйтланд выхватил меч, висевший в ножнах на боку и решительно направился в сторону стоящего у двери капитана.

— Когда уже битва начнется?

— Принц еще не давал команды, Варгурн.

— Мои лапы и зубы так и чешутся. Такого боевого запала у меня давненько не было! — поделился варг. Сноуфлейк вела себя сдержаннее и холоднее. Лучницы, из тех, что не пошли с капитаном, (на этот раз, надо заметить, девы-воительницы в самой настоящей одежде, причем довольно воинственной, из кольчуги и кожи), стояли на палубе, о чем-то переговариваясь между собой. Великаны многозначительно пересматривались, перекидывая секиры и мечи из рук в руки. Мускулы гигантов бугрились под бронёй. Огромное войско призрачных девушек-медуз молчаливо пялилось на громаду замка впереди, безмолвные, скользкие, смертельно опасные.

— Эгей, великаны, давай нашу боевую! — спустя пару минут напряженного молчания, рыкнул огромный волк. Рыжебородые согласно кивнули. Один из них, тот самый, которого некогда Оллистэйр выручил из биты (его звали Барбатум), запел первым:

К звучному, низкому басу Барбатума присоединился хор других мужчин. Казалось, звук дрожит ниже земли, такой грудной, окрепший, глубокий.

Варги, выпрямив спины, тоже запели. Их голоса вплетались в общую песню хриплым, рычащим, клокочущим стройным ладом.

Наконец, и воительницы, и огромное полчище девушек-медуз прониклись боевой песнью, гимном своего края, и вдохновенно пели уже все вместе:

Неслась мелодия по пенным волнам, вдоль берега, едва ли не достигая чертогов Луноликого замка. Стихло многоголосие и раздался трубящий, тревожный, созывающий звук рога.

— Сигнал! — прохрипел варг. Его голос стал тверже. Фразу повторил рыжебородый дворф, за ним одна из лучниц и верховная из скользких тварей с щупальцами до пяток и глазами как молнии.

— Сигнал к атаке! Что ж, друзья мои, долго мы спали сном безвременья, пора проснуться и вспомнить кто мы есть. Вспомнить, что мы — великие воины, рожденные побеждать! Что мы здесь для того, что бы помочь Призванному, который вернул нам нашу свободу! Будем же биться во славу его в этот час! И напишем вместе новую историю этого, пусть и не родного нам королевства, щитом, мечом и кровью, как это было и будет всегда. Что бы возродить в пепле прошлого мир счастливого грядущего. Это будет лучший мир, чем были прежние. Вперед, друзья! Во имя Мандурума, за Призванных! — так призывала Сноуфлейк и её обычно тихий голос разносился по всему кораблю как воинственный клич древних полководцев. Эта гигантская волчица всегда была хорошим оратором и умела вдохновлять. В следующее мгновение экипаж стал стремительно покидать судно.

Первыми неслись клыкастые варги, их ноздри раздувались, а пружинистые лапы рыхлили землю. Верхом на волках восседали лучницы, натягивая тетивы своих изящных и невероятно метких луков. Длинные косы девиц развевались на ветру. Взгляд был сосредоточенным и совсем не детским. Следом за охотницами по земле плыли полупрозрачные женоподобные субстанции, оставляя влажный след на песке, переливаясь на солнце разными цветами.

От ядовитых щупалец точно бы разряды электричества искрились в воздухе. Замыкал это необыкновенное войско сплоченный ряд великанов, вооруженных булавами, секирами и мечами. Грозной стеной они уверенно шествовали, заслоняя собой залив. Могущественные, с огненными бородами и пылающей голубизной глаз. Впечатляющее зрелище. Мирные жители, в ужасе, бросились в рассыпную, но армия не трогала крестьян. Её задачей был штурм замка и уничтожение тех, кто помешают его захвату.

— Удивительное дело, а ты стал сильнее физически, брат. Скажи, это на тебя так повлияла эта предательница Мун, да? Должно быть тебе нравилось иметь её? Знал, что она девственница? Редкость, правда? Я не тронул её, хотя была возможность. Ну как сказать не тронул, почти не тронул. — Мэйтланд говорил всё это, уверенно отражая удары принца один за другим, его лицо исказила насмешливая и презрительная гримаса. Казалось, он бился играючи, не прилагая особых усилий в схватке. Все же, стоит напомнить, Свинцовый Король был на голову выше капитана и превосходил его в силе.

— Ты ведь любишь её, верно? Я это сразу понял. Впрочем, странно, что она сейчас не с тобой. Или она померла, а? — владыка Серебряного Королевства наслаждался тем, как под действием его слов изменялся взгляд Оллистэйра. Удары младшего из братьев становились частыми, резкими, решительными, настойчивыми и яростными. Но этот танец смерти только забавлял безумного государя и казалось, он вовсе не чувствовал усталости.

— Молчишь. Не хочешь говорить со мной, угрюмый мальчуган. Ты просто смешной. Питаешь страсть к какой-то жалкой безродной девчонке.

При этих словах меч капитана, разя крестом, соприкоснулся с лезвием Мэйтланда, скрестился с напором и отскочил. Принц ловко увернулся от колющего выпада в бок.

— Ты умрешь сегодня, Мэй. Но прежде я был бы не прочь измучить тебя так, как ты мучил её. Я переломаю тебе кости, а потом, с превеликим удовольствием, размозжу твою огромную тупую башку об этот восхитительный мрамор. Я скормлю твои внутренности, всё что от тебя останется, уличным собакам и тем твоим щенятам, которых ты любезно натравил на наш след. — ненависть наполняла горечью слова мужчины.