Чтение онлайн

Спустя пару дней Виолетта первой извинилась. Помирившиеся подруги долго обсуждали эту тему и так ни к чему и не пришли. А когда объявили новость о пресс-конференции с настоящими ангелами, Стела посоветовала переложить ответственность за такое важное решение на них. Предложение оказалось заманчивым. Теперь подружки внимательно вслушивались в каждое слово ангелов. И хотя тема абортов не поднималась, девушки нашли, что обсудить. Начала Стела:

– Ну вот видишь, греха, как такового, не существует. Важно лишь пройти испытания, а плохих поступков, да и людей, по сути нет.

– Даже если так. Возможно, в этом и есть моё испытание. Ведь не просто так я забеременела, – запротестовала Виолетта. – Передо мной сейчас стоит нелёгкий выбор. Я даже представить боюсь, что будет, если я решу оставить ребёнка. Но точно знаю, что если последую твоему совету – буду сожалеть об этом до конца дней.

– То есть будешь искренне раскаиваться? Так ведь он только что сказал, что это снимает с тебя вину, – нашлась Стела.

– Он не совсем это сказал, – нахмурилась собеседница.

– А что тогда? – искренне удивилась подруга.

Виолетта понимала каждое слово Михаила, да так, что оно отзывалось в её сердце. Но как объяснить это не самому умному, хоть и доброму атеисту? Всё же она попыталась:

– Ну смотри. Раскаяние – это когда после. А если до, то это ненастоящее раскаяние. – Увидев очумелые глаза подруги, Виолетта решила привести пример: – Вот чем, по-твоему, отличается ошибка от преступления?

– Преступление – это когда намереваешься причинить кому-то вред. А ошибка – это просто случайность, – немного подумав, ответила Стела.

– Проще говоря: преступление – это когда знаешь, как правильно, но намерено делаешь неправильно. Ошибка – это когда не знаешь, как правильно, пробуешь, а только потом понимаешь, что поступил неправильно. Так?

– Наверное, так, звучит логично, – согласилась подруга.

– Раскаяться может только человек, совершивший ошибку. Когда он делал что-то плохое, он не осознавал, что это плохо. А стоило дорасти и осознать – пришло и раскаяние, – объяснила Виолетта.

Стела надолго задумалась. Девушка тщательно переваривала новую информацию – не быстро, по-честному, вдумчиво. Они молчали до самого конца интервью. И только после программы юная атеистка выдала:

– В твоей логике есть одно большое «НО». Никто не совершает преступлений.

– Как это? – удивилась Виолетта. Услышать такое она не ожидала.

– А так! – настаивала Стела. – Приведи мне тогда хоть один пример преступления? Даже маньяк-убийца, по твоей же логике, не совершает преступления, он просто делает ошибку. Он же не думает, что делает что-то плохое. Да, он знает об уголовной ответственности. Но сама подумай, разве он чувствует вину или раскаяние? Нет. А раз так, то он просто получается не дорос до этого. Он просто не дозрел до элементарного понимания, что убивать – это плохо. А значит не делает ничего плохого.

– Ну ты завернула! – отмахнулась подруга.

– Тогда скажи: в чём я не права?

Виолетта пыталась найти изъян в логике подруги, но не получалось. Да и Михаил в интервью тоже намекал на нечто подобное. Ангел называл отпетых негодяев, которых они отправили в ад, так как те уже не исправятся, всего лишь «заблудшими душами». Но, в отличие от своей собеседницы, Виолетта не любила так долго думать, она привыкла чувствовать. Именно поэтому девушка и выдала:

– Всё равно! Если я сделаю аборт – я совершу преступление.

– Да брось! Ты ведь уже решила, что не сделаешь его, – улыбнулась Стела.

– А ведь ты права, – только сейчас поняла Виолетта.

– Ну вот видишь: если человек заранее понял, что делает что-то не то – он просто этого не сделает.

На это беременная студентка не нашлась, что ответить. Да это было и неважно. Сейчас все её мысли занимало совсем другое. Что ей дальше делать с таким решением?

* * *

– Вы сказали, что Сатана пойдёт войной на небеса, уже в который раз. Не скажется ли это на людях? В безопасности ли мы? – спросил пришедший в себя ведущий.

– Вообще-то, это два разных вопроса, – переглянувшись с Майей, ответил ангел. – Но я вас понял. Нет, на людях эта война никак не отразится.

– Даже если он победит? – прищурился Адам.

– Он никогда не победит, будьте уверены, – твёрдо сказал Михаил.

– Тогда зачем он это делает, если шансов никаких нет?

– Просто, потому что может, – пожал плечами ангел. – Он – первый из созданных. У него особая, самая сложная, миссия. Назовём её: руководство исправительного учреждения. Чтобы нести такую ношу, ангел должен быть особенным. Он, разумеется, не такой, как мы. У него свой путь и идти по нему Люциферу ещё очень и очень долго. По сути, он в самом начале пути, – грустно заметил Михаил.

– Он ведь в ссоре с Богом?

– Он с ним – может и да, не знаю. Но Бог с ним – нет. Поймите, не все ангелы одинаковые. И среди нас встречаются чудаки, – улыбнулся гость.

– Можете привести пример? – полюбопытствовал ведущий.

– Пару сотен лет назад двое ангелов влюбились и произвели на свет ребёнка, – как нечто из ряда вон выходящее, произнёс Михаил.

– И что в этом такого? Разве ангелам нельзя влюбляться и создавать семьи?

– Можно-то можно, конечно. Просто обычно наши желания совсем другого уровня. Подобный вид любви нам уже совсем не интересен, мы его переросли, – попытался объяснить гость.

– Но разве это плохо, влюблённость? – удивился Адам.

– Нет, но это странно, – и, видя, что его не поняли, добавил: – Ну вот, например. Вы же не будете спорить, что материнское молоко – это самое лучшее, вкусное, полезное и прекрасное, чем может питаться младенец?

– Разумеется, – подтвердил ведущий, который искренне в это верил.

– Тогда почему, если ничего лучше нет, вы сами не питаетесь грудным молоком?

– Но я же не младенец! – возмутился Адам.

– А ангел – не человек, – добавил Михаил. – Вы не младенец, так что для вас придуманы блюда, гораздо более вкусные и интересные. Если взрослому человеку нравится пить грудное молоко – это не плохо, но странно.

– Теперь понятно, – нервно посмеялся Адам. Его смутила такая аналогия. – Ладно, не будем углубляться в особенности ангельского быта. Следующий вопрос: будет ли Апокалипсис?

– Сложный вопрос, Адам. Очень сложный, – задумался гость. – Никто не знает. Я вот лично, как главный воин света, считаю, что нет.

– А я уверена, что да, – вмешалась Майя. Видимо, эта тема была предметом частых дискуссий среди ангельского населения.

– Тут всё зависит от очень многих факторов. Никто не в состоянии точно знать будущее. Как я уже говорил, даже Бог надеется, что когда-нибудь ошибётся, а значит – такое возможно. Любая неожиданность может в корне изменить ход истории.