Чтение онлайн

Скулы на мягком, круглом лице Хэлы ходили ходуном, взгляд был яростным и диким. Никогда бы он не встал на пути у чёрной ведьмы, у которой было такое лицо.

— И что вы тут устроили? — строго проговорила чёрная ведьма, кидая вопросительный взгляд сначала на одну из серых, а потом и на Роара.

Ответить он конечно тоже не смог — приказ тишины был един для всех.

— Ты что себе позволяешь, детка? — проговорила Хэла, обращая свой взор к белой ведьме.

С лица девушки сошла вся краска, так она испугалась подошедшую к ней женщину. И скорее всего того, что Хэла смогла сделать всего одним словом.

— Я скажу тебе это только один раз и никогда больше не повторю — в этом мире каждое сказанное такой как ты слово имеет значение. Ощутимое. Реальное. Слышишь? — Хэла ткнула девушке в грудь пальцем. — И будь добра зарубить себе на носу — ни-ког-да не кидайся такими выражениями, как “чтоб вам”, “идите вы” и прочее. Это ты дома могла пожелать, чтобы у машины, облившей тебя грязью, колесо спустило. И вероятность исполнения твоего пожелания была равна нулю. Но в этом мире, твои слова имеют силу и будут стоить кому-то жизни! Понятно объясняю?

Белая ведьма с трудом кивнула и хотя Роар вообще не понял, о чем именно сейчас шёл разговор, но было понятно, что сказанное нашло какой-то отклик в девушке.

— Хорошо, — продолжила Хэла тем же жестким, хлестким словно плётка голосом. — Поэтому пока ты здесь, будь любезна, перед тем как хоть какой-то звук вывалится из твоего рта, сто тысяч раз подумать к чему это может привести. Поняла?

Снова обреченный кивок.

— Теперь про твои хочухи и желания. Ты можешь нас всех слезами залить до наводнения, но участь твоя от этого не изменится. Ты домой хочешь? К маме, папе, брату, детям, друзьям-товарищам? Сейчас хочешь, вынь да положь и никто твою беду и горе кручинное не понимает? — Хэла фыркнула и подбоченилась. — А вот представь себе, краля моя, что мы тоже не по туристической визе в этом тематическом лагере, а-ля полное погружение, отдыхаем, и как смена закончится, домой отправимся со спокойной душой.

Чёрная ведьма посмотрела на присутствующих здесь серых. На лицах призванных девушек были сожаление и сочувствие.

— И все мы не сиротинушки горемычные, у всех у нас тут вот девочек в серых платишках, есть мамы, папы, братья-сестры, бабки-дедки, а у кого мужья и дети настоящие реальные существуют, кошечки-собачки, хомячки, рыбки в аквариуме, — Хэла качнула головой. — Думаешь, нам не хочется домой?

Белая ведьма странно дёрнулась, перевела взгляд на серых.

— Только если мы будем каждый раз, когда внутри тоска волками воет, истерику закатывать и ножками топать, то пустят нас в расход за милую душу и не поморщатся. — пояснила женщина. — А если тебе того и надо, то давай ты сразу мне об этом скажешь — мол, не в моготу, не хочу-не буду даже пытаться привыкнуть, учится ничему не желаю, все вы тут ужасные и воротит меня от вас. И смерть кажется славной и приятной!

И Хэла взяла девушку за подбородок:

— И я тебе с удовольствием помогу, отведу тебя на реку, она тут недалече, и камень тебе на шею повяжу, хоть сегодня вечером пойдем, на закате красота там невообразимая. Только учти вместо тебя они новую девицу выдернут, потому как им она позарез нужна — надоело всем задницы морозить.

Белая хотела что-то возразить на это, но лишь открыла и закрыла рот в полной тишине.

— А не у всех получается сразу, — ответила ей чёрная. — Это тебе не криком орать, что ты с рождения умеешь делать, этому учится надо.

Было видно, что Хэла уже успокоилась и голос её становился ровнее, она не шипела с придыханием, злость сходила, и стоящий от неё сбоку Роар видел это по приходящему в норму лицу.

— И еще вот что, — Хэла указала на девушку пальцем. — Коли ты решишь всё же с нами остаться, то запомни раз и навсегда одну вещь…

И женщина почти вплотную придвинулась к её лицу:

— Если ты хоть кому здесь причинишь вред своими словами намеренно или бездумно, то ты будешь иметь дело со мной. И поверь мне, детка, ты пожалеешь о каждом дне своей жизни и проклянёшь тот, в который родилась на свет.

Девушка сглотнула и глаза её снова наполнились слезами, она действительно испугалась. И на самом деле было чего бояться. Хоть белая и не знала пока что тут к чему, но сам Роар наверное дрогнул бы от такой угрозы, потому что сильнее этой чёрной ведьмы они еще не видели.

Сила в ней била через край и эйол говорил поминая богов, что это оттого, что Хэла взрослая женщина, а не девица неразумная. Если бы чёрная была девушкой, какими обычно призывали серых, то и силы в ней было бы немного, сила бы росла постепенно вместе с тем как взрослела бы чёрная. Так было с предыдущей, и старожилы говорили, что злючей и ненавидящей всё и вся она стала уже после того как пробыла в их мире с десяток тиров. Правда причину этой перемены никто так и не смог припомнить. Но, даже несмотря на это, у прошлой ведьмы силы было в разы меньше, чем у этой.

— А теперь, достопочтенные и иже с ними, — Хэла развернулась к нему, Рэтару и зевакам за их спинами, — представление окончено, оваций не надо, идите с богами вон из нашей комнаты!

Она сделала жест руками, прогоняя их, но сама пошла за ними следом:

— А мне ещё деточек надо выгулять, а то и не выйти теперь, чтобы не бояться, что тут всех чума не поразила, или черти не утащили кого, — проворчала женщина недовольно.

Рэтар развернулся, чтобы уйти, а Роар с тоской смотрел на молчащую девушку, которая была настолько несчастной сейчас, что ему хотелось завыть харагой.

— Идите, достопочтенный митар, всё будет хорошо, — поймала его взгляд чёрная ведьма.

Он обречённо нахмурился и развернулся на выход.

— Ты сказала, что поможешь ей утопиться, — отозвался Роар в коридоре, когда они шли прочь из покоев серых и здесь уже к ним вернулась возможность говорить.

— Скажу так, достопочтенный митар, если она действительно белая, и исходя из того, что я о них вообще знаю и представляю, она ни за что не согласится убиться зная, что это повлечёт за собой призыв новой несчастной девицы. Так что не переживайте — на вид она настоящая белая.

— Никогда не видел такого у серых, я про её состояние, — недоумевал он.

— Это потому что нам её рано отдали, — отозвался идущий впереди Рэтар.

— В смысле? — не понял митар.

— В смысле, истерики серых случаются там, у магов, — отозвалась ведьма. — Все истерят, достопочтенный митар, все до единой. А когда успокоятся маги их уже отдают тем, кто их призыв заказывал. Я же не зря тебя вчера предупреждала, что она ещё шороху тут наведёт, или забыл?

— Не забыл, — Роар тоже стал угрюмым, как и его феран.

Хэла улыбнулась, повела плечом и вышла в морозный двор следом за Рэтаром.

“А куда собственно они идут?” — в недоумении остановился митар, наступив на мёрзлую землю.

Во дворе к ведьме тут же подлетели две хараги. Они были еще маленькими, всего по четыре луня каждому. Но даже сейчас спины их были на уровне бедра Хэлы, а ведь твари вырастут и станут примерно в три раза больше, чем сейчас. Роара передернуло.

— Как ты их не боишься, — хмыкнул он, видя как женщина немного нагнулась и подставила лицо навстречу пастям зверей, которые поочередно лизнули её своими серыми языками.