Чтение онлайн

Едем мы с Валей по весенним проспектам в лимузинах — я в голубом, он в розовом. Из-под колёс брызги во все стороны, из окон музыка, из выхлопной трубы дым. Сразу видно — на торжество к другу едем, не хухры-мухры!

Розовый шофёр моего обогнал и пристроился чуть сбоку. Валя из окошка высунулся и рожи корчит, мол, как мы вас лихо сделали!

Разозлился я и давай своего настропалять.

— Дяденька, поддайте газу! — говорю. — Обгоним их, чтобы жизнь пряником не казалась!

— Не положено, — отвечает.

— А строить гадкие рожи положено? — возражаю я. — Ну, дя-яденька, ну пожа-алуйста!

Таки уговорил я его, раздразнил в нём шофёрский азарт. Ударили мы по газам и мигом их обогнали! И фонтаном брызг окатили в придачу. Они едут, бледно-розовые такие, в чёрную крапинку — умора! Нечего было Вальке дразниться!

Но тут мы въехали в лес, и скорость пришлось сбавить. Подъезжаем к железным воротам, а вокруг камер, камер! Не загородная резиденция, а настоящий Алькатрас. Есть такая тюрьма в Америке, на острове, самая охраняемая в мире. Из неё ещё ни один преступник не убегал.

Жутковато мне стало. А тут ещё охрана принялась меня обыскивать. Бабакин ножик сразу нашли, а ещё подарок чуть не отобрали — еле отбил! У Вали тоже конфисковали рогатку и мыльные пузыри. Только после этого нас запустили на территорию и захлопнули за нами железные ворота.

Мы с Валей за руки взялись и идём себе по дороге к дому, озираемся. Не к дому даже, а ко дворцу с колоннадой и кудрявыми портиками. А вдоль дороги статуи голых женщин стоят, а вдалеке фонтан, а чуть правее виднеется аквапарк.

— Не соврал Христаради, значит, — говорю. Он нам все уши в первой четверти прожужжал, что папа построил ему аквапарк с американскими горками во дворе дома. Для этого даже знаменитый архитектор Алвару Сиза из Португалии прилетал в Небельмесовку (у них одна резиденция тут, в Небельмесовке, вторая — на Рублево-Успенском шоссе под Москвой и ещё несколько замков по планете).

— Амфитеатров! Косточкин! Какие люди!

Глядим — с ажурного балкона, прямо над колоннадой, Дима нам приветственно машет рукой. Я его даже не узнал сначала. Он почему-то в одних трусах был и в маске для плавания.

Но потом какая-то тётенька в униформе выскочила на балкон, накинула на него медвежью шубу и увела внутрь.

Поднялись мы по парадной лестнице, раскланялись с часовыми в фиалковых ливреях и заходим в дом. А там уже все наши: Нинель Колготкова, Наташа Каланча и Юрка Гадов. Только они почему-то все в купальных халатах и шлёпанцах. А Юрка ещё и сомбреро напялил. Развалились на кожаных диванах, как у себя дома, хохочут. «Подумайте, какая непосредственность!» — думаю. Сам-то я себя чувствовал несколько скованно. Я впервые во дворце.

Но тут Дима подоспел — тоже в халате. Только у ребят махровые, а у него шёлковый, с драконом. С лестницы скатился, целует нас, обнимает, как дорогих гостей, прямо не узнать!

— Зоя, принесите мальчикам необходимое, — царственно говорит Дима горничной, а нам, шепчет: — Ну че? Оторвёмся по полной?

И повёл нас длинными коридорами, разными оранжереями и вереницами комнат куда-то вглубь. Мы идём гуськом, глазеем по сторонам. По стенам портреты каких-то вельмож в золочёных рамах, зеркала. Под потолками хрустальные люстры в тысячу свечей. Пол — я вообще постеснялся спросить, из чего он сделан, — блестит, сияет, я всего себя в нём разглядел. В стеклянных оранжереях — диковинные растения, почище, чем в барнаульском дендрарии. Между ними журчат ручьи, в ручьях — заморские рептилии, а в ветвях — говорящие попугаи.

— Кучеряво живёшь! — присвистывает Юрка Гадов.

— А то! Сейчас придём, вы вообще офигеете! — скромно говорит Дима.

— А куда мы идём? — хихикают девчонки. — Дальше — только стена. Тупик, Димочка! Может, ты заблудился? — и снова хихикают.

— Сейчас увидите, — Христаради говорит. — Прошу!

С этими словами он достаёт из кармана плоский пульт, щёлкает какой-то кнопкой, и перед нами раскрываются дверцы стеклянного лифта.

— Только пристегнуться надо, — распоряжается Дима, кивая на встроенные в прозрачные стены сиденья с ремнями. — Мы сейчас наискосок поедем, может укачивать.

— Так не бывает, — говорит Нинель. — Лифты наискосок не ездят.

— Ездят-ездят: и вправо, и влево, и наискосок, и задом наперёд. Пристегнулись? Поехали!

И тут мы с такой скоростью рванули, что у меня уши заложило! А у Наташи Каланчи бант сорвало с головы.

«Это ж с такой скоростью мы под Новосибирском скоро окажемся! — думаю. — Сколько у них тут гектаров в незаконной собственности?»

Только я так подумал, лифт резко встал.

— Застряли? — с тревогой спрашивает Валя.

— Это ты у себя в панельной девятиэтажке застрял. А у нас всё чики-пуки, как папа выражается! Вылазьте, приехали.

Двери лифта бесшумно открылись, и мы оказались в самом настоящем…

— Оазис! Это же оазис из «Тысячи и одной ночи»! — кричит Нинель. — Мы в таком в Египте с родителями были.

— Не-е, в Египте не такой, — говорит Дима. — Им размаху там не хватило. У нас одного песка сто тысяч тонн. Папа в Каракумах специально заказывал. Пойдёмте, я вам всё покажу, — говорит и ведёт нас по тропинке.

— Красотища-то какая! — восхищается Каланча и срывает с куста ананас.

— Вот тут у нас финские сауны, — рассказывает Дима, — вот тут древнеримские купальни. А за пальмами — русские бани.

— А бабочки у вас настоящие? — спрашивает Нинель.

— А то! Из Южной Африки! Редкий вид, аргус-голубянка называются. Таких во всём мире сто штук всего осталось, а у нас пятьдесят восемь. И бабочки, и колибри, и мартышки — все настоящие. У волшебника Сулеймана всё по-чёстному, без обмана! — смеётся Дима. — Также имеются четыре бассейна на восемьсот персон. Вода в них — из Тихого, Индийского, Атлантического и Северного Ледовитого океанов соответственно.

— А пятый где? — ехидненько спрашивает Гадов.

— Какой ещё пятый? — не понимает Христаради.

— Ну, с водой из пятого океана? Из Южного?

— А что, ещё и пятый есть? — ужасается Дима. — Это наш архитектор недосмотрел, а ещё португалец называется! Ну, я папе скажу, он ему всыплет!

— Не надо, Димочка! — просят девочки.

— А здесь у нас аттракционы. Точная копия европейского Диснейленда. Дималенд! Проходите, чего же вы? Не стесняйтесь!

В Дималенде и вправду всё было как в настоящем. Американские горки, карусели, комнаты страха, тиры, автодромы, фудкорты… А для пущей достоверности Димин папа выписал две тысячи статистов из Европы. Они ходили по улицам, улыбались, размахивали руками и вообще всячески создавали нам хорошее настроение. А специально приглашённый из Вены камерный оркестр играл вальсы Штрауса. Но по просьбе дорогого гостя из солнечного Барнаула Юрки Гадова они перешли на репертуар группы «Рамштайн».