Чтение онлайн

Готтгольдъ съ удивленіемъ взглянулъ на него.-- "Въ чемъ дло?"

– - Въ чемъ дло? Да прежде всего въ потерянныхъ деньгахъ, которыя надо же, наконецъ, если можно, возвратить.

– - Бдный Селльенъ! мн отъ души жаль его, сказалъ Готтгольдъ;-- но я не вижу, какимъ образомъ ваши вопросы и мои отвты могутъ способствовать возвращенію потеряннаго.

– - Раскажите все какъ было. Не знаете ли вы, были ли еще эти деньги при Селльен, когда вы узжали изъ Доллана?

– - Это я знаю наврное; когда я гулялъ съ нимъ посл обда, онъ, не догадываясь, что Брандовъ получилъ эти деньги отъ меня, съ удивленіемъ говорилъ мн, что тотъ заплатилъ ему и даже показалъ мн при этомъ пакетъ, который онъ вынулъ изъ боноваго кармана своего сюртука. Тамъ онъ держалъ его весь вечеръ -- и я смотрлъ на это не безъ нкотораго безпокойства. Я все боялся, какъ бы, проигравъ свои деньги, онъ не схватился за эти. Къ счастью, онъ остался въ выигрыш.

– - Такъ стало быть играли? Кто же проигралъ?

– - Брандовъ.

– - И много?

– - Мн кажется, онъ проигралъ пять тысячь талеровъ Редебасу; вдь у другихъ-то, пожалуй, не хватило бы духу спорить такъ долго съ такимъ отчаяннымъ игрокомъ.

– - И само собою разумется не заплатилъ ихъ на мст?

– - Конечно, нтъ; вотъ изъ-за этого-то и вышелъ споръ, кончившійся тмъ, что вс остальные гости разъхались но домамъ въ страшномъ гнв.

– - Вы не вмшивались въ этотъ споръ?

– - Я? нтъ,-- а вотъ разв немножко Селльенъ; по крайней мр это могло подать поводу Брандову къ тмъ дерзостямъ, которыя въ конц концовъ выгнали насъ изъ дому.

– - Выгнали изъ дому? Отлично! сказалъ Вольнофъ, словно онъ вносилъ эти слова въ протоколъ.-- И эти деньги были еще при Селльен, когда вы ухали?

– - Онъ былъ навесел -- и когда я застегивалъ ему пальто, то замтилъ, что пакетъ еще у него.

– - И это пальто было еще застегнуто, когда Лаутербахъ собирался сдлать ему здсь перевязку? Вы сами сдлали намедни это замчаніе, и Лаутербахъ утверждаетъ то же самое. Не пытались ли вы въ кузн снять съ него платье?

– - Нтъ, старый Пребровъ хотлъ было сдлать это; но Селльенъ, пришедшій на минуту въ намять, такъ убдительно просилъ не трогать его, что мы отказались отъ этого, и старались только о томъ, чтобы ему было какъ можно спокойне лежать на сн и на солом въ экипаж, который тмъ временемъ припасли Пребровы.

– - И въ это время пакетъ все еще былъ при немъ?

Готтгольдъ подумалъ.-- Нтъ, сказалъ онъ,-- его при немъ уже не было. Теперь я припоминаю, что сперва старикъ, а потомъ я -- хотли ощупать ему грудь, такъ какъ онъ жаловался на страшную боль въ лвомъ подреберь. Тутъ я долженъ бы былъ замтить пакетъ. Это въ самомъ дл странно.

– - Конечно странно, возразилъ Вольнофъ,-- вдь, наконецъ, не эти же честнйшіе Пребровы, отецъ и сынъ, взяли пакетъ у него изъ кармана, когда несли его съ этого несчастнаго мста въ кузню.

– - Невозможно! вскричалъ Готтгольдъ.

– - А между тмъ почти такъ же невозможно, хотя и въ другомъ смысл, чтобы онъ выронилъ его, во время паденія, изъ кармана застегнутаго сюртука, сверхъ котораго было еще надто пальто, тоже застегнутое.

– - Но кром этого уже ничего нельзя предполагать.

– - Такъ кажется. Но пойдемъ-те нсколько дальше. Такъ Брандовъ положительно произвелъ на васъ такое впечатлніе, какъ будто бы гналъ васъ изъ дому? Не поразило ли васъ это?

– - И нтъ, и да.

– - Положимъ, что это "нтъ" относится къ вамъ, а "да" къ ассесору; вдь собственныя выгоды Брандова требовали, чтобы онъ старался сохранить его расположеніе. Признаюсь, для меня это непостижимо. И выгнать васъ въ такую ночь -- въ бурю, дождь и мракъ, какъ говоритъ король Лиръ,-- на дорогу, пользующуюся -- и притомъ совершенно справедливо -- такой дурной репутаціей, да еще дать вамъ экипажъ безъ фонарей!

– - Все это правда, сказалъ Готтгольдъ, смутившись,-- но убжденіе въ Брандовской непріязни едва ли поможетъ намъ возвратить деньги. Впрочемъ, онъ вдь тотчасъ же раскаялся въ своемъ поступк и въ тотъ же вечеръ пытался загладить его.

– - Вы видите, какой я неловкій инквизиторъ, возразилъ Вольнофъ, проводя рукою по лбу.-- Оставимъ-те же, когда такъ, господина и, не преклоняясь передъ мудростью извстной половицы, займемся слугой. Тотъ ли это самый, что возилъ васъ утромъ?

– - Тотъ самый. Берейторъ Брандова, при случа, какъ видите, кучеръ, вмст съ этимъ и управляющій, словомъ: фактотумъ.

– - Фактотумъ, очень хорошо, сказалъ Вольнофъ.-- Правая рука, но не для однихъ правыхъ длъ. И этотъ-то синьоръ-правая-рука также повидимому ничего не боится,.-- мн по крайней мр такъ показалось. Что вы думаете объ этомъ молодц?

– - Я нахожу его такимъ замчательнымъ человкомъ, что кто его хотя разъ видлъ, тотъ едва ли забудетъ его. Я такъ живо вспоминалъ его всегда, какъ будто бы онъ былъ у меня передъ глазами; четвероугольный плоскій черепъ, съ низкимъ покатымъ назадъ лбомъ большой хищной кошки, о которой напоминаютъ и его зеленые косые глаза,-- въ то время какъ его широкія плечи, его коренастая, приземистая фигура, съ неуклюжими кривыми ногами, указываютъ скоре на собаку -- именно на помсь такса и бульдога -- тмъ боле, что онъ такъ же упрямъ и вренъ какъ и эти животныя: я думаю, онъ пойдетъ за своего господина въ огонь и въ воду.

– - И въ воду, сказалъ Вольнофъ;-- превосходно! Вотъ что значитъ глазъ-то художника! и говоритъ-то онъ словно пишетъ! Такъ это-то милое чудовище сидло у васъ на козлахъ, правя во мрак? Какова же была эта поздка?

– - Правду сказать, я, почти до самой катастрофы, мало или даже и вовсе не обращалъ вниманія на то, что происходило вокругъ меня. Но теперь я припоминаю, что мы съ трудомъ поднимались на пригорокъ, вроятно вслдствіе сильнаго втра, дувшаго намъ на встрчу, и Генрихъ Шеель съ свойственной ему жестокостію сильно хлесталъ бдныхъ лошадей,-- а он, предчувствуя повидимому свою судьбу, не хотли трогаться съ мста, такъ-что наконецъ Генрихъ Шеель соскочилъ съ экипажа.

– - Соскочилъ съ экипажа, повторилъ Вольнофъ.-- очень хорошо! очень `a propos, потому-что вслдъ за этимъ послдовало паденіе! не правда ли?

– - Оно, должно быть, произошло въ ту же самую минуту.

– - Положимъ, минуты дв спустя, иначе и врный Калибанъ долженъ бы былъ раздлить ту же участь. Вы уже описывали мн намедни вечеромъ это паденіе со всми подробностями, какія только вы могли запомнить; удивительно какъ далеко простирается наблюдательность художника, до самаго предверія, чуть не за порогъ смерти! А какъ долго длилась эта страшная минута, когда вы были такъ близко къ погибели?

– - Трудно сказать положительно; безпамятство овладло мною безъ борьбы, даже безъ перехода, быстро, незамтно, въ род того какъ опускается вко на глазъ. Точно такъ же и очнулся я безъ всякаго перехода, лежа лицомъ вверхъ, глядя на мсяцъ и наблюдая какъ находившіяся подъ нимъ желтокоричневыя облака длались все тоньше да тоньше -- словно мн ровно нечего было больше длать -- пока наконецъ онъ не выглянулъ во всемъ блеск изъ-за послдняго прозрачнаго покрывала. Въ ту же самую минуту я вполн, и притомъ сразу, созналъ свое положеніе и -- словно кто сказалъ мн это -- зналъ, что скатился приблизительно до половины откоса и лежу на выступ, тогда какъ все что тянулось внизъ но направленію отъ откоса до края болота -- представлялось мн въ такомъ безпорядк, что я ничего не могъ отличить. А потомъ я, должно быть, опять впалъ въ какое-то особенное состояніе. Но это было не безпамятство, а какой-то обманъ чувствъ, галлюцинація. Мн очень явственно представлялся какой-то всадникъ, несшійся по болоту, по направленію къ Нейенгофу, съ такою быстротою какая проявляется только въ видніяхъ. Какъ настоящій призрачный всадникъ, Онъ низко нагнулся надъ длинной тонкой шеей летвшаго во весь опоръ коня; на голов у него была высокая шляпа. Привидніе въ цилиндр, не смшно ли это?