Чтение онлайн

Всему, что он мне вещал, я верила. И слушала его с открытым ртом. Голос у Володи был низким, каким-то гипнотическим, как будто он рассказывал мне на ночь какую-то сказку.

Мне не хватало общения, умных мыслей от думающего человека. Я нуждалась в друге и чувстовала себя одинокой в женском коллективе, где даже Пикассо никто не знал. И страшно удивлялись моему пристрастию к чтению романов Саган.

Володя читал запоями "Братьев Карамазовых", что было для меня показателем – передо мной интеллектуал. Я прощала ему некоторую неряшливость в образе. Мой друг не был щеголем, так я никогда и не требовала от мужчин выбритости и галстуков с запонками.

Мне казался он монолитным, робастным, надежным. Хотелось ему верить и внимать.

Больше о своей жизни Володя не рассказывал ничего. Я имею ввиду о личной жизни. И я не знала, была ли у него семья. И почему в достаточно взрослом возрасте он все еще один.

Про работу Володя тоже говорил мало и как-то вскользь, считая, что технические моменты мне будут просто не интересны как женщине.

Он считал меня феей. Я носила тогда длинные юбки.

– Ты эфемерная. – Потворял мой новый знакомый, намекая на мою некоторую наивность и хрупкость.

И второй странностью в поведении Володи было то, что у нас не было интима. Да. Он откровенно мне на него намекал. Но не пер на меня танком. Мне его манера импонировала. Но в то же время я задавала себе вопрос – а бывает ли дружба между мужчиной и женщиной?

Володя в классическом понимании этого слова за мной не ухаживал. Да. Мы общались. Но он не дарил мне цветов и не устраивал романтиков. В наших отношениях все было стабильно – долгие беседы, как у психотерапевта. Прогулки. Совместные вылазки на природу.

Даже обедать Володя сбегал в гостиницу, повторяя, что еда включена в его пакет услуг.

И, кстати, я начинала чувстовать себя какой-то пациенткой своего друга, вкрадчивого, понимающего, заботливого.

Он умел слушать, давать советы, быть на моей стороне, если я вдруг жаловалась на свинство со стороны своего руководства и на невыносимое поведение коллег.

Я стала осознавать, что Володя стал каким-то откровением, источником моей уверенности в том, что меня поддержат. Хотя бы психологически. О финансовой стороне речи не шло.

Ведь он был моим другом – не любовником же. Но я задавала себе вопрос – зачем я Володе? Зачем взрослый серьезный мужик, который в нашем городе в командировке, так удачно со мной сошелся? Кто он? И правда ли то, что он о себе вещает?

Интуиция подсказывала мне, что в этой истории много слепых зон, которые мой новый знакомый мне не подсветил. Да и как он мог раскрыться, если я не хотела снимать свои розовые очки и вцепилась в свое обожание всеми фибрами души?

Однажды Володя совсем исчез. Он мне не звонил и не писал. Я сама пробовала до него достучаться. Мне стало не хватать его, как воздуха. Наверное, я к нему успела привыкнуть настолько сильно, что нуждалась в наших разговорах и в его участливом слушании меня.

Я даже стала испытвать что-то вроде озноба, как будто мой друг меня к себе приворожил. И каждую секунду заглядывала в мессенджеры – не пришло ли от него сообщение. Нет. Никаких звонков от него не было. И сообщений тоже.

От отчаяния мне пришла в голову мысль сходить в ту гостиницу, где он остановился, будучи в командировке, и узнать о нем хоть что-то. Но как бы это все выглядело? Ну вот заявлюсь я к администратору и начну наводить справки. Я кто такая Володе? Ведь я даже не знаю его фамилии.

Вот именно в тот момент мои иллюзии рассыпались. Я поняла, что есть однобокая реальность. И рядом мои фантазии. И они не пересекутся ни в каких точках.

Мое состояние было настолько шококвым, что на некоторое время я была выбита из колеи. У меня образовались, как у дрессированной собаки, условные рефлексы на внешние раздражители.

Звонки, сообщения, обратную связь от Володи. Я даже вспомнила, что он рассказывал о том, как дрессировал собак. И говорил, что это легче, чем терпеть в отношениях капризы женщины.

Меня немного укололо это странное сравнение, но я сделала вид, что не обратила на этот нюанс внимания.

Мне вообще было удобнее не замечать очевидных вещей. И некоторой странности в поведении Володи. Появляться и исчезать. И инициировать наши встречи только тогда, когда ему это удобно. А не мне.

Я не была у него в гостях, не знала, с кем он общается, да и сама не стремилась позвать своего друга к себе. Я жила на квартире и стеснялась своего убогого существоания.

Но Володе было все равно на то, как я живу. Кажется, он был не меркантилен. Но тогда почему он ни разу не сводил меня за свой счет в кафе? Не угостил чем-то? Не помог? Я ведь была в ужасных стесненных условиях!

В принципе, размышляла я, он мне ничего не должен. И если решил прекратить наше общение, то просто прекратил и все. А что он должен был сделать? Писать длинные письма, как Евгений Онегин? Объясняться со мной?

Выглядело бы это, скорее всего, неуместно и нелепо.

Проведя себе этот коучинг, я почти смирилась с тем, что с Володей история закончена. В конце-концов, мы не были мужем и женой. И даже любовниками так и не стали.

Тогда нет никакого смысла в моих идиотских переживаниях, решила я. И почти успокоилась.

Стала работать. Вечерами вышивать. Отвечать на письма с сайтов знакомств. Общаться с другими мужчинами. Я ведь тоже ничего Володе не обещала.

И была свободна в своем выборе.

Как только я внутренне смирилась с отсутствием Володи в моей судьбе, внезапно он появился. Прошло где-то полгода. У меня началась другая жизнь.

Конечно, я вру. Никакая другая жизнь у меня не началась. Продолжилась та же самая рутина.

Работа отнимала практически все мое время. Я с упорством отличницы строила карьеру. Но продвигали не меня – выскочек или тех, кто мог идти по трупам. Тогда я не знала этой формулы финансового успеха. Помнить только о себе и идти напролом. Я руководстовалась совестью и поэтому проигрывала.

Принципами сыт не будешь.

Очень мало времени у меня оставалось на свои хобби. Да и сходить куда-то в нашем северном городе вахтовиков было особо некуда. Иногда я выбиралась на концерты или на выставки. Много читала. По вечерам вышивала или вязала.