Чтение онлайн

Христианские меньшинства, в том числе и под влиянием Французской буржуазной революции, приступили к национально-освободительной борьбе и один за другим отторглись от империи. Эти отторжения были оценены господствующей нацией как предательство по отношению к ней. Восстания национальных меньшинств против османского государства приводили к взаимным кровавым побоищам между различными этническими и религиозными группами. Все приготовления армянских партий, а также поднятые ими восстания, начали представлять серьёзную угрозу турецкому населению и государству. Эти восстания позволили империалистическим кругам вмешиваться во внутренние дела Османской империи, и почти каждая этническая или религиозная группа нашла себе определенного защитника. Тот факт, что национальные меньшинства благодаря поддержке великих держав и капитуляциям приобрели ряд привилегий, которых были лишены мусульмане, и при помощи своих покровителей добивались все новых привилегий, пробудил глубокую ненависть мусульман к христианам. [78]

В рамках политических факторов, способствовавших депортации армян, необходимо отметить рост национального самосознания армян и антиосманскую подрывную деятельность армянских национально-освободительных групп с начала и до конца Первой мировой войны, их открытое вооруженное противостояние против властей османской Турции с целью образования, при поддержке царской России, армянского государства. Также причинами депортации армян явились: сепаратистские настроения, дезертирство армян из османской армии, оказываемая им помощь со стороны иностранных держав, в частности России, США и стран Европы. [79]

Успешное наступление русских и англо-французских войск в 1914–1915 гг. приближало освобождение Западной Армении и Киликии, что, в свою очередь, способствовало активизации политики геноцида в отношении армянского народа Османской империи. Получив отказ армянских политических организаций от совместного участия в войне против России и блока Антанта в целом, правительство младотурок в 1915–1918 гг. осуществило уничтожение и депортацию более 1,5 миллионов армян. [80]

Богос Нубар Паша (1851–1930), глава армянской делегации в 1919 году на Парижской мирной конференции ясно заявил, что армяне были воюющей стороной, и отметил, что они внесли жизненно важный вклад в разгром Османской империи. Более того, армяне признают, что, будучи подданными Османской империи, они предали её и воевали против османов на стороне русских оккупантов ещё до событий 1915 года. Так же он отметил, что в 1916 г. в Сирии и Палестине армянские добровольцы вступили в Восточный Легион по приглашению французского правительства. [81]

Когда было объявлено о вступлении Османской Империи в войну, армяне начали мобилизацию. Анатолийские армяне, которые предварительно перешли на сторону России, снова вернулись на территорию Османской Империи для того чтобы руководить партизанскими отрядами. Одна армянская банда, состоявшая более чем из тысячи человек, была организована бывшим армянским представителем в Парламенте Османской Империи, Гаро Пасдермаджяном (он же Армен Гаро). Лидеры армянских банд стали организаторами анатолийских революционеров и зарегистрировали еще тысячи новичков, включая иранских армян. На Кавказе партия дашнаков завербовала еще людей для партизанских банд, которые должны были вторгнуться в Османскую Империю со стороны России. Банды включали как российских, так и турецких армян, хотя для партизан такое различие не имело смысла.

Армянские планы захвата восточных городов Османской империи были осуществлены как только началась война. [82] Османское правительство не могло потерпеть подобных действий и посягательств, так как стоял вопрос о жизни или смерти государства. Вот почему оно посчитало своим долгом распустить все политические организации и не допускать впредь существования этих комитетов. [83]

Как XIX век, так и начало XX века прошли для турок в постоянном страхе. Как руководители империи, так и простой народ ждали, что если не сегодня, то завтра империя рухнет. Суть проблемы, известной как «Восточный вопрос» и в течение всего XIX века занимавшей европейскую дипломатию, состояла в предстоящем разделе Османской империи между империалистическими державами. Как правительство, так и оппозиция отлично сознавали, что будущее империи, ее дальнейшая судьба находится в руках внешних сил. Османскому руководству оставалось только ждать, какой приговор ему будет вынесен. Безысходность и постоянный страх перед скорым концом, охватившие государственных деятелей империи, оказали определенное воздействие и на турецкий национализм. Все силы и энергия направлялись на преодоление распада империи. Страх распада и исчезновения государства вызвал особенную панику в среде младотурок. Этот страх и стал одним из факторов, определивших их дальнейшие действия, в том числе депортацию армян. В результате среди турецкой интеллигенции появился психоз непрерывного ожидания гибели государства. Естественным следствием формирования подобного душевного состояния стали поиски лиц и кругов, виноватых в этих неудачах. Как и следовало ожидать, не пришлось тратить больших усилий, чтобы вину за свою слабость и угрозу исчезновения возложить на национальные меньшинства. Между процессом распада империи и ростом национальных движений существует прямая связь. Поэтому демократические требования входивших в состав империи народов, в том числе армян, были восприняты младотурками как угроза собственному существованию. [84]

Конечно, армянский вопрос не может рассматриваться отдельно от европейской политики. В частности он тесно связан с соперничеством России, Великобритании и Франции на Востоке. Великие державы использовали армянский вопрос как повод для вмешательства во внутренние дела Османской империи. И для предотвращения такого вмешательства было проще ликвидировать вопрос (а в реальности 1,5 млн. армян) изнутри. [85] Так же, в рамках соперничества великих держав свою роль сыграла и Германия. В соответствии с точкой зрения адмирала Узедома, одного из крупных немецких экспертов по ВМФ Турции в годы Первой мировой войны, именно немцы посоветовали туркам произвести депортацию армян. Кроме того, Германия пыталась спасти Турцию от развала, от одолевающей ее агонии. Османская империя не собиралась умирать, не сделав последней попытки спастись, пусть даже ценой кровопролития.

По мнению Энвера-паши, военного министра Османской империи в 1913–1918 гг., причиной армяно-турецкого конфликта было открытое и активное поощрение американцами армян и их национально-освободительной программы. Армяне чувствовали защиту со стороны США и поэтому пропагандировали идеи сепаратизма. [86]

Еще одной причиной депортации армян было их значительное присутствие во властных структурах Османской империи. Численность армян в Османской империи на протяжении рассматриваемого периода оценивалась приблизительно в 2,5 миллиона человек, причем 80 % из них проживало в сельских районах, в основном, в восточной Анатолии и регионах Аданы и Мараса на юге. В крупном городском центре – Стамбуле, к началу XX века количество армян составляло приблизительно двести тысяч. Менее крупные армянские общины были сосредоточены в Измире на западном побережье Турции, в Эрзеруме, Карсе и Ване на востоке, городах Сивас и Амасья в северном и центральном регионах, Адане, Мерсине и Диярбекире на юго-востоке. При этом, в каждом из таких городов проживало от десяти до ста тысяч армян, которые, в целом, присутствовали практически в каждом из вилайетов (провинций) империи. Основная масса армянского городского населения была представлена неквалифицированными работниками и мастеровыми, организованными в цеховые союзы или гильдии («эснаф»), представители же элиты (с эмирами во главе) занимали ключевые позиции в государственных институтах Османской империи и обществе, контролируя, кроме того, и саму армянскую общину изнутри. [87]

Эмиры на протяжении длительного времени были представлены армянскими правительственными чиновниками. Их появление было обусловлено следующим. Правительство назначало турецкого пашу главой исполнительной власти, последний назначал менялу-армянина, который был гарантом сбора налогов; меняла, облеченный властью, брал на себя расходы двора. Эмиры, как правило, были выходцами из провинции и, как наиболее значимые люди в империи, принимали участие в решении всех национальных вопросов.

Другая группа армянских магнатов состояла из высокопоставленных правительственных чиновников различных государственных институтов, в том числе и министерств, а также лиц, возглавлявших ряд государственных экономических структур (например, таможню, монетный двор, пороховые заводы, шахты, интендантские учреждения и т. п.). Управление имперским казначейством всегда находилось в руках армян (имеется в виду личная казна султана).

Таким образом, к началу двадцатого столетия армянская элита непосредственно оказывала влияние на структуру власти Османской империи, во многом благодаря своему доминирующему положению в экономике и государственных структурах. Влияние эмиров в Османской империи привело к росту враждебности со стороны турецкого населения, состоявшего, в основном, из националистически настроенной интеллигенции и высшего командного состава армии. Враждебное отношение к армянской общине привело к погромам и насилию по отношению к ней в 1894–1896 гг. и к массовой депортации армян в годы Первой мировой воны.

В рамках религиозно-идеологического блока причин необходимо упомянуть религиозную принадлежность армян, основная масса которых была христианской, что, по сути, могло явиться одной из причин депортации армян младотурецким режимом. Это подтверждается религиозным фанатизмом турок, который являлся следствием идеологии пантюркизма. [88]

В основе доктрины пантюркизма лежала шовинистическая идея объединения всех тюркоязычных народов в единое государство под эгидой Турции – Великий Туран, который должен был включить в себя территорию Турции, Закавказья, Северного Кавказа, Крыма, Поволжья и Средней Азии. [89]