Проблемы культуры. Культура старого мира
Шрифт:
На одной странице поэт уверяет нас, что если бы звезды, золотые звезды, узнали об его скорби, они сошли бы с небес, чтобы нашептать поэту утешенье!.. Положим, это только предположение, но и в предположениях нужно же знать меру…
Дальше, однако, еще хуже. В другой пьесе неумеренный немецкий лирик уверяет нас, будто он так нежно целовался со своей возлюбленной, что звезды, опять те же золотые звезды, вздыхали на небе от зависти…
Спрашиваю вас: стоит ли беспокоить светила небесные из-за поцелуев какой-нибудь голубоглазой Гретхен? О, Гейне, Гейне! Ведь звезды – это миры! Где твоя совесть? Где твое гусиное сало?
«Восточное Обозрение» N 28, 2 февраля 1902 г.
Л. Троцкий. НЕЧТО О СОМНАМБУЛИЗМЕ [96]
Не так давно нам пришлось прочитать в одном из несуществующих уже ныне журналов рассказ, называвшийся, помнится, «Водотолчением». Рассказ не лишен интереса и, что называется, «вызывает на размышление».
Молодой ученый делает поучительный опыт. Он создает обстановку дела, лишенного всякой цели и смысла. Указание на это дело дается заглавием. Не следует, однако, думать, что речь идет о каком-нибудь метафорическом «водотолчении». Нет, молодой ученый толчет на этот раз не фразеологическую воду и не в магистерской или докторской диссертации, а самую обыкновенную воду (H2O) в нарочито заказанной ступе…
96
Сомнамбулизмом – называется такое состояние, когда человек способен во сне совершать ряд действий, иногда, по-видимому, неосмысленных, иногда же направленных к определенной цели. Сомнамбулизм может проявляться не только ночью, но и днем. Действия, совершаемые в состоянии сомнамбулизма, носят автоматический характер, и воспоминание о них при пробуждении исчезает.
Детальным развитием обстановочной, декоративной стороны «дела» экспериментатору удается совершенно загипнотизировать себя, потушить в себе на продолжительное время огонь сознания, – в этом и заключается смысл и цель этого бессмысленного и бесцельного дела, – так что фикция целесообразной работы, внешняя видимость дела, принимается ученым в конце концов «всурьез»; он входит в азарт, забывает о цели эксперимента и начинает совершенно бескорыстно служить святому делу «чистого водотолчения».
Конечно, для того чтобы экспериментатор совершенно мог похоронить собственный здравый смысл под грудой мелочей своего временного занятия, необходимо, чтобы в окружающей его обстановке не было будящих мысль явлений: необходимо – говоря конкретнее, – чтобы никто не вздумал подойти со стороны к увлекшемуся экспериментатору и, радикально встряхнув за шиворот, не пригласил бы его очнуться от гипноза чистого водотолчения…
Сатира иль мораль смысл этого анекдота? Думаю, что и сатира и мораль.
Представьте, что атмосфера, которою дышит какая-нибудь широкая группа людей, лишена всяких питающих душу моментов – в виде обобщающих идей, широких задач, коллективного почина… Представьте сверх того, что члены этой широкой группы более или менее обеспечены, так что им не приходится вертеть ежедневно до потери сознания то или другое колесико общественного производственного механизма…
Что должно по-вашему произрасти в такой атмосфере?
Филателия, милостивые государи!
Филателия, это – сообщаю на случай, если вы не знаете – собирание почтовых марок; дело, как видите, совершенно бескорыстное и в высокой мере бессмысленное и бесцельное, словом, идеально-чистое водотолчение.
Но нужно помнить, что оно практикуется не в виде поучительного и случайного эксперимента, а как постоянное занятие, серьезное и значительное, чуть не как общественная миссия, – и не отдельными любознательными учеными, а очень широкими и, по свидетельству компетентных источников, все расширяющимися группами лиц.
Так, в предисловии к одному русскому каталогу марок значится, что «2.000 журналов и печатных изданий, служащих ныне делу (!) филателии, изданий, выходящих на разных языках и у разных народов, свидетельствуют, что стремление людей коллекционировать почтовые марки не только не ослабевает, а развивается все больше и больше».
Механизм этого любопытного «филателистского» сомнамбулизма ясен.
Психика, как «природа» древних, боится пустоты. При отсутствии живого содержания она хватается за все, что видимостью своей напоминает о действительных интересах и задачах. Она создает себе декорации идейного увлечения и пристальным разглядыванием этих декораций приводит себя в состояние хронического гипноза.
Приведенный в такое состояние субъект прекрасно симулирует «мимику» идейного интереса. Издает каталоги, журналы, книги и покупает их, изучает марки и тратится на них, радуется, что «серьезное занятие делом филателии» принимает все более широкие размеры, совершенствует технику коллекционирования, объединяется с другими сомнамбулами на почве «общего дела», словом, с поразительным коварством обманывает собственную душу…
Бедные сомнамбулы!
Как было бы хорошо, читатель, если бы жизнь окатила их ушатом ледяной воды или же с семинарской грубостью вставила им в нос «пимфу»! Это заставило бы их стряхнуть с себя гипноз, основательно прочихаться и оглядеться кругом.
В результате они убедились бы, что «дело филателии», как и многое другое, впрочем, есть чистое, бескорыстное и необычайно глупое в своей чистоте водотолчение.
III. Перед первой революцией
Л. Троцкий. КОЕ-ЧТО О ФИЛОСОФИИ «СВЕРХЧЕЛОВЕКА»
В последнее время наша журнальная и газетная литература сделалась не в меру почтительной «пред лицом смерти». Есть литераторы, от которых ничего не требуешь и ничего не ждешь – по той простой причине, что с них и взять-то нечего: даже фигового листка они лишены, чтобы прикрыть в случае надобности собственную наготу… К их похвалам и порицаниям мы с полным основанием можем относиться безразлично. Мертвецы сами, они хоронят своих мертвецов…
Не о них в данном случае речь, но о тех литераторах, от которых можно ждать вполне здорового отношения ко всяким литературным и общественным явлениям, хотя бы и осененным смертью-"примирительницей".
В последнее время Россия похоронила Джаншиева [97] и Соловьева {82} , а «Европа» – Либкнехта [98] и Ницше. Конечно, слишком грубо «пинать», по выражению Н. К. Михайловского, чей бы то ни было «труп ногою»; но отвести каждому из этих умерших подобающее место, сообразно с его общественно-литературной физиономией, значит, быть может, оказать ему, как представителю определенной системы убеждений, даже больше уважения, чем неумеренным восхвалением, исходящим из лагеря противников. Вряд ли Либкнехту доставило бы удовольствие, если бы его похвалили в «Московских Ведомостях» [99] или в «Новом Времени» [100] , точно также, как Ницше не был бы рад похвале «Vorwarts'a» [101] или, напр., «Русского Богатства» [102] . Помнится, скандинавец Киланд [103] уверяет – и мы вполне верим его искренности, – что все похвалы радикальной прессы не доставили ему столько удовольствия и душевного удовлетворения, как злобная брань журнальных обскурантов.
97
Джаншиев, Г. А. (1851 – 1900) – историк и публицист либерального направления, автор книги по истории реформ царствования Александра II – «Из эпохи великих реформ». Пользовался большим авторитетом в либеральных кругах.
98
Либкнехт, Вильгельм (1826 – 1900) – вождь германского рабочего класса, один из основателей германской социал-демократической партии. Либкнехт начал свою политическую деятельность участием в революционном движении 1848 г. После нескольких лет эмиграции, в течение которых он в Лондоне сблизился с Марксом и Энгельсом и стал их последователем, он в 1862 г. вернулся в Германию и с тех пор непрерывно, до самой своей смерти, стоял во главе рабочего движения, представляя в нем еще до основания социал-демократической партии марксистское течение.
В 1868 г. он основал в Лейпциге газету «Demokratisches Volksblatt», которая в 1869 г. была переименована в «Volksblatt». Газета была закрыта в 1878 г. В 1890 г. Либкнехт стал во главе редакции центрального партийного органа, выходившего в Берлине под тем же названием.
В 1874 г. Либкнехт был выбран в германский рейхстаг, в котором он с небольшими перерывами оставался до самой смерти.
Либкнехт принадлежал к левому течению в социал-демократии и вел борьбу с ревизионизмом в ее рядах.
99
«Московские Ведомости» – реакционная газета, основанная в 1756 г. С 1855 г. по 1860 г. и с 1863 по 1887 г. редактировалась Катковым. От других реакционных газет отличалась большей решительностью и последовательностью. Ее лозунгами были – православие, самодержавие, народность. С 1905 г. становится – под редакцией Грингмута – официальным органом монархической партии и ведет систематическую травлю революционных рабочих, интеллигенции и евреев, открыто призывая к погромам.
100
«Новое Время» – петербургская ежедневная газета, издававшаяся с 1876 г. Ее редактором-издателем был Суворин. Газета занимала консервативную позицию с самого начала своего существования. Будучи по существу официозом, «Новое Время» на своих страницах неизменно вело бешеную кампанию против революционной демократии, рабочего класса и радикальной интеллигенции. Травля «инородцев», особенно евреев, красной нитью проходит через все руководящие статьи газеты. Орган бюрократических верхов, «Новое Время» не отличалось особой устойчивостью политического курса и обычно меняло свое направление в связи с персональными изменениями в министерстве. В революцию 1905 г. заняло крайне реакционную позицию, требуя решительных мер против революционеров и бастующих рабочих.
101
«Vorwarts» – центральный орган германской социал-демократической партии, выходящий в Берлине. Газета была основана в 1883 г. под названием «Berliner Volksblatt». После отмены закона о социалистах с 1 октября 1890 г. стала выходить под нынешним своим названием, при чем во главе редакции стал Вильгельм Либкнехт (см. прим. 98). Основанная Либкнехтом в Лейпциге партийная газета под тем же названием была закрыта в 1878 г.
102
«Русское Богатство» – один из наиболее влиятельных ежемесячных журналов до революции. Начал выходить под этим названием в 1880 г. В 1891 г. перешел в руки бывших сотрудников «Отечественных Записок». С 1895 г. душой журнала становится Михайловский, и с этого времени «Русское Богатство» делается органом народничества. С 1916 г. журнал выходил под названием «Русские Записки», после Октябрьской революции прекратил свое существование.
103
Киланд (1849 – 1888) – норвежский писатель, представитель реалистического течения в норвежской литературе.
Если о мертвых полагается либо ничего не говорить, либо говорить «хорошо», то… лучше уж красноречиво промолчать, чем затемнять истинное общественное значение умершего ничего не значащим потоком елейных восхвалений. Мы можем и должны беспристрастно относиться к личности наших общественных противников, отдавая – если найдется время и место – должную дань их искренности и прочим индивидуальным добродетелям. Но противник – искренний он или не искренний, живой или мертвый – все же противник, особливо литератор, в своих трудах живущий даже после своей смерти – и замалчивая это, мы совершаем общественное преступление: «отсутствие активного противодействия, – говорит славный русский мыслитель, – есть пассивная поддержка». Этого не полагается забывать даже пред трагическим лицом смерти.
Вышесказанные соображения натолкнули нас на мысль посвятить несколько слов недавно умершему философу Фридриху Ницше, собственно тем сторонам его учения, которые касаются его общественных воззрений и суждений, симпатий и антипатий, социальной критики и социального идеала.
Философию Ницше многие объясняют складом его личности и его жизни. Будучи человеком незаурядным, он не мог-де пассивно примириться с положением, в которое его поставила болезнь. Вынужденная оторванность от общественной жизни должна была натолкнуть его на выработку такой теории, которая не только давала бы ему возможность жить при указанных условиях, но и осмысливала бы эту жизнь. Как следствие его болезни, явился культ страдания. «Вы желаете, насколько возможно, уничтожить страдание, а мы, кажется, мы хотим увеличить его, сделать его более сильным, чем оно было… Культ страдания, великого страдания – разве не знаете вы, что только этот культ вел до сих пор человека в высь»{83}.