Чтение онлайн

Оценочное значение суффикса может вести к ослаблению или оттеснению на задний план других его функций. Например, суффикс – esco первоначально служил в испанском языке для образования относительных прилагательных от основ существительных. Затем к этой функции присоединилась оценочная, эмоциональная окраска. Наконец, в отдельных случаях суффикс совсем освобождается от транспонирующей роли, некогда единственной, ср. у Сервантеса caballer'ia andantesca (Don Quijote, 239), наряду с caballer'ia andante, или una canalla hechiceresca (там же, 574), наряду с hechicera. Ср. также прилагательные liberalesco, villanesco, pedantesco, образованные от основ той же части речи. В приведенных примерах оценочное значение суффикса вытесняет его транспонирующую функцию, делается основным. Этот пример может служить маленькой иллюстрацией того, что в процессе взаимодействия различных значений суффиксов одни из них могут усиливаться за счет других, временно или навсегда оттесняя их на задний план. В ходе видоизменения функциональной структуры суффиксов оценочные, эмоциональные оттенки иногда оказываются более стойкими и жизнеспособными, чем, например, функция транспозиции. Эмоциональная значимость суффикса является очень существенным элементом его функциональной структуры. Она оказывает непосредственное воздействие на лексико—семантические значения суффикса. Так, негативно окрашенный суффикс —'on, образуя nomina agentis, никогда не входит в названия профессий. В таких случаях, при описании функций суффиксов, целесообразно отмечать их эмоциональную тональность еще до перечисления лексических групп слов, создаваемых при помощи этого суффикса.

Кроме значения оценочности, суффиксы могут обладать той или другой стилистической окраской. Последняя определяется происхождением суффиксов, а также их участием в образовании слов, принадлежащих к тому или иному стилю речи. В испанском языке, как и в других романских языках, существует деление суффиксов на книжные и народные (cultos, semicultos, populares или patrimoniales), связанное в частности с наличием в языке ряда этимологических дублетов, таких как – ez | – 'aceo, – z'on | – ci'on, – ario | – его. Это деление, отражающее разницу между письменной и разговорной речью, в современном языке постепенно ослабевает, сглаживается, преимущественно за счет проникновения в устную речь слов ученого происхождения (cultismos), оформленных соответствующими суффиксами. Это ведет к нарушению так называемого правила лексического соответствия (conformismo lexical), требующего, чтобы народные суффиксы соединялись только с основами, попавшими в литературный язык через устную традицию, а суффиксы ученого происхождения сочетались с соответствующими им основам.

Перечисленные выше типы значений суффиксов могут выступать в чистом виде. Тогда мы имеем дело с монофункциональным суффиксом. Таким является суффикс наречий – mente, суффиксы имен качества – ez, – eza, – dad и некоторые другие. Большинство же суффиксов обладает многогранной смысловой структурой. Так, элемент – dor осуществляет транспонирующую функцию, переводя основу глагола в класс имен. В этом заключается его общекатегориальное значение. Далее, этот элемент выражает субъектное отношение к действию. Этот признак оказывается общим как для существительных, так и для прилагательных. Участие суффикса – dor в словообразовании прилагательных ограничивается этими двумя значениями (транспозиции и субъектного отношения к действию), в то время как функциональная структура этого же суффикса при образовании существительных сложнее. Выражение субъекта активного действия дает суффиксу возможность создавать названия исполнителей профессионального и непрофессионального действия, а также инструментов и места. Следовательно, суффикс существительных – dor служит также признаком принадлежности слова к определенному семантическому разряду.

Суффикс —'on, присоединяясь к основе глагола, переводит ее в категорию имен. Он указывает, кроме того, на активного производителя действия и выражает усиление, интенсификацию признака. Он обладает, наконец, некой негативной эмоциональной окраской, что, как отмечалось, мешает ему образовывать названия профессии.

Можно было бы привести еще множество примеров полифункциональных суффиксов, в структуре которых сочетаются самые различные значения. Преобладание тех или иных типов значения во многом зависит от смыслового своеобразия той или иной части речи. Так, если для суффиксов существительных и прилагательных характерно значение субъективной оценки, оно менее свойственно суффиксам глаголов. Для существительных типична связь отдельных суффиксов с семантическими группировками слов. Это обусловлено, по—видимому, самим предметным значением данной части речи, дающим более широкие возможности для выявления лек—сико—семантических групп. Характеристика суффиксов существительных обычно дается методом выявления тех лексических разрядов слов, для образования которых они используются. Напротив, суффиксам прилагательных и глаголов это значение не свойственно. Суффиксы этих частей речи почти не обнаруживают связи с конкретными лексическими категориями слов. Нет специальных суффиксов, служащих для образования, например, вкусовых качеств предмета и пр. Соответствующие прилагательные обычно являются морфологически простыми. Зато в рамках словообразования прилагательных обнаруживается притяжение к определенным семантическим категориям основ. Так, суффикс – uno соединяется с основами существительных, обозначающих породы животных: lebruno, gatuno, vacuno, conejuno, etc. Суффикс – udo присоединяется к названиям частей тела: peludo, narigudo, dentudo etc.

Подведем краткие итоги. Суффиксы могут выполнять в словообразовании различные функции. Они могут указывать на то, к какой части речи принадлежит образуемое слово. Они являются также показателями принадлежности слова к тому или иному лексико—се—мантическому разряду. Эти две функции являются классифицирующими. Суффиксы выражают также регулярное отношение между значением основы и семантикой образуемого слова. Они способны оказывать на значение основы квантифицирующее воздействие. Наряду с этими функциями суффиксы могут выражать различные оценочные значения, а также свидетельствовать о принадлежности слова к тому или иному речевому стилю. Все перечисленные функции могут либо совмещаться в одном суффиксе, либо действовать самостоятельно. Поэтому одни суффиксы обладают более сложной, другие более простой функциональной структурой. Преобладание тех или иных значений зависит от ряда обстоятельств, в частности от той части речи, которую образует данный суффикс и от той основы, к которой он присоединяется.

Ахманова 1957 – О. С. Ахманова. Очерки по общей и русской лексикологии. М.: Учпедгиз, 1957.

Богородицкий 1935 – В. А. Богородицкий. Общий курс русской грамматики. Казань, 1935.

Будагов 1952 – Р. А. Будагов. Некоторые вопросы теории словообразования в романских языках // Доклады и сообщения Ин—та языкознания АН СССР. Вып. 1. М., 1952.

Вольф 1954 – Е. М. Вольф. Устойчивые сочетания глаголов с существительными без предлога в современном испанском языке: Дис. … канд. филол. наук. М., 1954.

Илия 1955 – Л. И. Илия. Грамматика французского языка. М., 1955.

Левинтова 1958 – Э. И. Левинтова. Словопроизводство отглагольных прилагательных (из очерков по современному испанскому словообразованию) // Вестник МГУ. Историко—филологическая сер. 1958. № 2.

Левковская 1955 – К. А. Левковская. О специфике префиксации в системе словообразования // Вопросы грамматического строя. М.: Изд—во АН СССР, 1955.

Bybee 1988 – J. Bybee. Morphology as lexical organization // Theoretical morphology. London: Academic Press, 1988. Br0ndal 1943 – V. Br0ndal. Essais de linguistique gen'erale. Copenhague, 1943. de Diego 1951a – V. Garc'ia de Diego. Gram'atica hist'orica espa~nola. Madrid, 1951. Dillet 1997–1998 – Montse Dillet. Derivaci'on y diacron'ia // Estudi General. Vol. 17–18. Girona 1997–1998. Harris 1946 – Z. Harris. From morpheme to utterance // Language. 1946.Vol. 22. № 3.

Newman 1948 – S. Newman. English suffixation: a descriptive approach // Word. 1948. Vol. 4. № 4. Pichon 1942 – E. Pich'on. Les principes de la suffixation en franjais. Paris, 1942. Pike 1954 – К. L. Pike. Language. Part I. California, 1954. Togeby 1951 – K. ^geby. Structure immanente de la langue franjaise.Copenhague, 1951.

Wartburg 1943 – W. F. Wartburg. Einf"uhrung in Problematik und Methodik der Sprachwissenschaft. Haale, 1943.

Calder'on 1829 – Calder'on de la Barca. Las comedias. Vol. 1–2. 1827–1829.

Alberti 1954 – R. Alberti. A la pintura. Buenos Aires, 1954.

Unamuno 1945 – M. de Unamuno. San Manuel Bueno, m'artir y tres historias

m'as. Buenos Aires, 1945. Cervantes 1947 – Miguel de Cervantes Saaverda. El ingenioso hidalgo Don

Quijote de la Mancha. Buenos Aires, 1947.

Испанские слова – существительные, прилагательные и глаголы, сократив формообразование, не стали от этого короче и не потеряли гибкость. Испанские полнозначные слова редко бывают односложны. Чем же компенсировал язык понесенные морфологические утраты? Упростив формообразование, он расширил зону словообразования. Язык сузил репертуар грамматических значений, но расширил зону лексической семантики. Развитие номинативных средств испанского языка в ущерб грамматическим, отчасти мотивировано широтой его территориального распространения. Число носителей испанского языка достигает 300 млн. человек. На нем говорят в 19 странах Латинской Америки, в Испании, в ее бывших африканских колониях – Марокко, Гвинеи, на Филиппинских островах, в некоторых штатах Северной Америки, примыкающих к Мексике. На всех этих территориях испанский язык находится в тесном взаимодействии с другой природой, укладом жизни, с другой культурой и культурными традициями, наконец, с другими языками – языками индейских аборигенов, а также с близко родственными романскими языками – португальским, каталанским, галисийским, провансальским, французским. Кроме того, язык Испании отличается диалектальным разнообразием. Говорящие на испанском языке обладают разным ухом и слухом, разными артикуляторными навыками, побуждающими их видоизменять произношение слов и интонацию высказываний. Все это в той или другой степени отражается на варьировании как формы, так и значения слов. Кроме того, испанская речь изобилует неологизмами – однодневками, часто образными, отвечающими языкотворческим порывам и прорывам говорящих и пишущих. В итоге, испанский язык стремится к лексическому изобилию и разнообразию, но в то же время старается соблюдать грамматическую строгость и единообразие.

Характерно, что испанский дискурс не слишком широко пользуется аббревиатурами, приемом столь распространенным в языках

Европы и Америки. Напротив, среди неологизмов, кроме богатой аффиксальной деривации и словосложения, распространено удлинение слова за счет разного рода «вставок» (инфиксов, эпентезы), удвоения суффиксов, сращения словосочетаний и субстантивации предложений.

Нельзя, впрочем, не отметить, что наряду с растяжением слова, наблюдается обратный процесс сокращения слова, в частности стяжение сложных образований, причем иногда путем исключения из их состава корневых морфем и сохранения завершающих слово слогов: telem'atica (telecomunicacion + inform'atica), ita~nol (italiano + espa~nol), cantautor (cantante + autor), Aviateca (aviaci'on guatemal– tеca), mu~necolates (mu~neca + chocolate), camivolar (caminar + volar), suntusosa (suntuosa + sosa), petrod'olares (petr'oleo + d'olares), etc. [Casado Velardo 1985: 56–57].