Чтение онлайн

Все-таки мы справедливо отказываемся считать людоедство явлением культуры, хотя не все люди оценивали и оценивают его как нечто бесчеловечное. Понятие культуры лишается сущностного смысла, если в него просто (и совершенно объективно) включать вообще все то, что и как делают люди, все способы и результаты их деятельности, всю человеческую деятельность без разбора. Важна именно духовно-ценностная составляющая этой деятельности.

Мне представляется поэтому вполне разумным подход к пониманию культуры Г. П. Выжлецова, который пишет, что культура – «1) высшая степень облагороженности и очеловеченности природных и социальных явлений, условий жизни и межсубъектных отношений, освоенная живущими и переданная последующим поколениям; 2) сфера реализации ценностей…» [8] .

Правда, и в этом определении, на мой взгляд, не все удачно. Во-первых, непонятно, что такое «межсубъектные» отношения. Чем они отличаются от межчеловеческих. Во-вторых, вряд ли целесообразно говорить только о высшей степени облагороженности, очеловеченности разнообразных явлений жизни. По-видимому, поле культуры предполагает наличие разных степеней культурности, разных уровней самой культуры. Кроме того, любое определение культуры, в том числе и это, неизбежно неполно. В одной-двух фразах не удается целиком охватить все богатое содержание такого сложного и развивающегося феномена, как культура.

Не претендуя на то, что нам удастся то, что не удалось пока никому, примем за исходное для дальнейших рассуждений близкое к позиции Выжлецова и учитывающее предварительные замечания понимание культуры. Будем исходить из того, что культура, в сущности, – это обработка, оформление, одухотворение, облагораживание людьми окружающей среды и самих себя, своих разнообразных отношений, своей деятельности: ее процессов, целей, способов, результатов.

Когда мы в таком ракурсе характеризуем культуру, то предполагается именно особое оформление природы (предметно-вещной среды), самого человека: его тела, движений, мыслей, чувств, намерений, действий, отношений с другими людьми. Оформление, имеющее ценностный смысл, ценностное содержание, потому что «…культура начинается там, где духовное содержание ищет себе верную и совершенную форму» [9] .

Культура в известном смысле и есть форма, воплощение духовного содержания, в особой знаковости, во внешнем виде вещей, предметов, в оформленности действий в обрядах, ритуалах, этикете. Через то, что называется обычаями, традициями сохраняются и передаются именно формы поведения, отношений. И это очень важно. Ведь даже направленность на «себя, дорогого», свой эгоизм легче преодолевать в существующей форме, когда как бы механически совершаешь то, за чем стоит нечто более глубокое, чем само внешнее действие. Это, например, касается уважительных форм отношения к старшим, галантных форм выражения любви. Культура дает формы, врастающие в жизнь. И если есть, скажем, чувство любви, то ему легче выразиться, проявиться в отработанных формах культуры (формах ухаживания), которые достаточно вариативны и дают возможность индивидуализации поведения. Смысл последней не сводится лишь к возможности личного самовыражения. Как отметил Г. Зиммель: «индивидуализация означает также, и, быть может прежде всего, – ответственность человека перед самим собой, которую он ни на что не может перенести и от которой его никто не может освободить» [10] . Если речь идет о любви, то в индивидуализованной оформленности чувства содержательно выявляется личная ответственность за любимое человеком существо.

Культурная оформленность, таким образом, определенно содержательна. Если человечности как содержания нет, то нет и культуры, но возможна форма, подобная культурной (с другим содержанием), имитация культуры, то, что называют псевдокультурой. В форме же культуры должна быть выражена какая-то из граней очеловеченности, облагороженности бытия. Э. Кассирер считал, что «главная задача всех форм культуры состоит в том, чтобы создавать всеобщий мир мыслей и чувствования, мир человечности…» [11] .

Итак, принципиальным для развития современного понимания культуры представляется следующее. Выявлять особенности неприродности культуры, избегая ее чрезмерно расширительного понимания. При этом, по-видимому, целесообразно рассматривать культуру и ее явления в качестве именно духовных сущностей. Конечно, и философам, и культурологам необходимо уточнять современные смыслы понятий «дух», духовность», духовное». Требуется четче определиться с местом культуры в сфере духа и прояснять содержание понятий: «ценности жизни», «духовные ценности» и «ценности культуры» в их соотношении. Важно и дальнейшее осмысление различий и взаимосвязи между тем, что мы называем культурой (и культурностью), и тем, что именуется цивилизацией (и цивилизованностью).

Требуется и далее уточнять понимание культуры и цивилизации, которое мне представляется современным и, в то же время, тесно связанным с традициями становления гуманизма.

Культурология – это область научного познания, общим предметом которой является культура. Однако, как было показано выше, в разное время понятие «культура» обретало разные смыслы и оттенки смыслов. Содержание этого понятия обогащалось в связи с развитием самой культуры и накопления знаний о ней.

К настоящему моменту, повторяюсь, – существуют сотни определений культуры и обнаруживаются существенные, в том числе и принципиальные, различия в трактовках ее понимания.

По поводу таких различий в зарубежной культурной и социальной антропологии, американский культурантрополог Д. Бидни отметил: реалисты думают, что культура – это способ общественной жизни, и она неотделима от жизни людей в обществе, не существует вне реальных групп общества. Для идеалистов же культура – воспитание ума или «духа», вообще весь духовный мир, в котором рождается и живет каждый человек [12] .

Многие исследователи понимают под культурой социальный опыт, социальное наследие. Английский этнограф и социолог Бронислав Малиновский, считал, что: «социальное наследие есть ключевое понятие культурной антропологии. Обычно оно называется культурой» [13] .

Лесли Уайт определил культуру как «класс предметов и явлений, зависящих от способности человека к символизации» [14] .

У многих людей слово культура и сейчас, как и раньше, ассоциируется с качествами человека и общества, отличающими их от животного, «дикого», «варварского», малокультурного состояния. Проявления культуры человека, социальной группы (может быть, точнее, их культурности) – видятся в образованности, просвещенности, гуманности, нормированности отношений и поведения, соблюдении правил приличия, художественных вкусах, вообще в искусстве.

В современных научных представлениях, при нарастающем количестве дефиниций, укрепились несколько основных вариантов ответов на вопрос, что такое культура. Особенность того или иного ответа определяется каждый раз тем, какая из сторон сложного, многогранного явления, называемого культурой представляется важнейшей.

При антропологическом (от «антропос» – человек) понимании, культура – все то, что не природа, все человеческое, искусственное.

При деятельностном подходе (разновидность антропологического) обращают внимание на то, что культура – это способы и результаты человеческой деятельности.

Социологи зачастую трактуют культуру как совокупность идей, норм, принципов, социальных институтов, обеспечивающих коллективную жизнедеятельность людей.

Для понимания существа и особенностей культуры в XX веке очень важным оказалось развитие семиотики на основе философии и лингвистики. С семиотических позиций культура – это совокупность знаковых систем. При этом знак понимается как «чувственно воспринимаемый предмет (явление, действие), который выступает как представитель другого предмета, свойства или отношения» [15] . Культура порой трактуется и как совокупность не вообще знаков, а прежде всего знаков-символов, особых условных многозначных знаков. Так, немецкий философ Э. Кассирер все формы культуры рассматривал как иерархию «символических форм».