Проблеск вечности
Шрифт:
— А ты — убийца!
Руфь поспешила к Майку, положив ладонь на его руку, чтобы удержать его от удара. Посмотрев на сидящего Филиппа, она резко сказала:
— Ну хватит, Филипп!
— Уберите этого сукиного сына отсюда, — сказал Майк и быстро повернулся.
Широкими шагами пройдя через всю комнату, Майк уставился в окно столовой. Руки его вцепились в высокий подоконник. Эбби видела, что у него даже побелели костяшки пальцев.
— Лучше бы сначала привести его в чувство, — посоветовал Лоуэлл.
— Я приготовлю еще чашку кофе… и уборную, — сказала Ханна.
— Не хочу я в сортир, — пробормотал Филипп и вышел следом за Ханной из комнаты.
А Руфь подошла к Майку.
— Тебе не помешает еще немного мусса, чтобы подсластить этот кислый вечер. Пойдем, а то я сама тебя покормлю.
И, снова взяв его руку, Руфь увлекла Майка к столу. Подчеркнуто игнорируя Эбби, она завязала разговор о планах расширения «Лакомств Арлена».
Время шло, а Филипп не возвращался, тогда Лоуэлл отправился за ним. Но спустя несколько минут Филипп появился.
— Вот, — сказала Руфь, наливая в пустую чашку кофе из какого-то графинчика, принесенного Ханной. — Попей-ка.
Как ни удивительно, но Филипп повиновался и даже опустошил еще несколько чашек?
Вскоре к компании присоединился и Лоуэлл. А Руфь, ослепительно улыбнувшись Майку, отправилась освежиться. Эбби надеялась, что, когда все наконец-то снова собрались, атмосфера, возможно, станет более приятной, однако в присутствии сердитого Филиппа это было невозможно. И вскоре вечеринка расстроилась.
У дверей Филипп повернулся.
— Я знаю, что всемогущий Майк Дензайгер желает, чтобы я погиб, в точности как Дикси. Разве вы не слышали его? Но если он не доберется до меня, то уж я-то до него доберусь!
Эбби радовалась тому, что все уходят. Она надеялась остаться наедине с Майком хотя бы на несколько минут и заверить его, что, конечно же, никто, кроме его обезумевшего от горя зятя, и не думает обвинять его в убийстве собственной жены.
На сердце стало светло и как будто тепло растеклось по телу, когда она подумала, что снова будет с Майком вдвоем в этом доме. И, может быть, они повторят свое волшебное любовное свидание, как и в прошлую ночь? Но Майк извинился и ушел.
Эбби отправилась спать. Неясный страх не отпускал ее, а так хотелось либо как-то избавиться от этого мурашками ползущего по телу ощущения, либо хотя бы понять, что же оно означает.
В ту ночь, когда Эбби была в пустыне, ей снился сон. Языки пламени будто бы прыгнули на нее прямо с солнца, и она почувствовала, что не в силах даже вздохнуть в этом удушающем жаре. Сон повторялся, и Эбби закричала, моля о помощи.
Разбудил ее собственный крик. И тогда она закричала изо всех сил, потому что это был вовсе не сон…
Одна из стен ее спальни была охвачена пламенем.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
У горящей стены клубился дым и постепенно наполнял спальню. Этот дым и слезы слепили ее. Вдоль стены находился туалет и — дверь в коридор. Эбби не могла теперь выбраться наружу!
— Майк! — крикнула она, понимая, что он не может услышать ее… — Пожалуйста, Майк, — прошептала она, превозмогая боль в горле. — Помоги мне…
У Эбби не было ни малейшего представления об источнике пожара. Возможно, Майк уже был ранен… или мертв.
«Нет, этого не может быть! Я должна спастись… чтобы спасти его».
Освободившись от своих покрывал, она выпрыгнула из постели, подальше от огня. Пламя, лизавшее комнату, подобно языкам несметных полчищ взбесившихся змей, распространилось по всей стене. Нет-нет, она должна спастись… но как?
Окно! Она кинулась к нему, распахнула его и вдохнула свежий воздух снаружи. Однако приток воздуха, должно быть, раздул пламя.
Треск позади нее усилился, и, обернувшись, Эбби увидела, что пламя проникло в комнату еще дальше.
Тяжело дыша, она снова повернулась к окну. Оно было достаточно большим, чтобы проползти в него, но что же дальше? Оно находилось высоко над землей. Если она поранится, то, возможно, не сумеет помочь Майку.
И внезапно Эбби услышала за спиной какой-то шум. Повернувшись, увидела, как пламя прыгнуло в сторону. Кто-то открыл дверь. Майк!
— Майк, осторожнее! — пронзительно закричала она.
Мгновение, и он уже оказался рядом с Эбби, укрытый с головы до ног мокрым одеялом. Он перепрыгнул прямо через языки пламени! Идем, Эбби! Быстрее!
Она бросилась к нему, Майк накинул мокрое одеяло и на нее и крепко ее обнял. А потом потащил сквозь пламя.
В коридоре Эбби приостановилась, судорожно глотая прохладный, свежий воздух. Но Майк не позволил ей отдыхать. Взяв ее на руки, он побежал в конец коридора, а потом помчался вниз по лестнице и выбежал из парадной двери наружу. Он поспешил к задней части дома, подальше от зоны пожара. И только там наконец поставил Эбби на землю, когда она закашлялась.
Майк постучал в дверь домика Ханны.
— Ханна! — крикнул он. — Пожар! Звони девятьсот одиннадцать!
Эбби, довольная, что им удалось спастись, даже не спросила, что означает «звонить девятьсот одиннадцать». Спустя минуту у своей двери появилась Ханна. Ее круглое лицо просветлело при виде их.
— Слава Богу, вы оба целы! — воскликнула она, торопясь наружу. — Пожарная команда уже в пути. А сильный ли пожар?
— Насколько я мог разглядеть, огонь только в спальне Эбби.
Эбби взглянула на Майка. В джинсах и ботинках, с грязным лицом и грудью, с глубоко запавшими глазами, он показался ей как никогда красивым.
Они побрели к фасаду дома, из верхнего этажа клубами валил дым. Спустя несколько минут в отдалении послышалось громкое завывание, звук то взлетал высоко, то опускался — примерно так же шумел и «бронко» в Барстоу. А потом донесся и второй такой же вой.
— Это сирена, — пояснила Ханна, когда Эбби вопросительно повернулась к ней. Едут пожарные.
Появились два больших красных грузовика. Мужчины, одетые в блестящие желтые одеяния, выпрыгнули из них. Набросив на головы капюшоны и надев маски, они разбежались во все стороны. Одни тащили длинные шланги, другие — оборудование, о назначении которого Эбби нечего было даже и гадать. Что-то выкрикивая, пожарники действовали уверенно и слаженно, словно проделывали это уже много раз.