Чтение онлайн

На Востоке это называется кармой, «теория действия». Чтобы вы ни делали, помните, что вам придется привести в равновесие то. что вы потревожили своим действием. Теперь я знаю, почему он был так добр к ребенку. Он пытался, и он смог, восстановить равновесие. Как только ваше действие приходит в равновесие, вы можете исчезнуть. Только тогда вы сможете остановить колесо. На самом деле, колесо останавливается само, вам даже не нужно его останавливать.

Я говорил о Пагал Бабе и о грех флейтистах, которых он представил мне. Это до сих пор остается прекрасным воспоминанием, то, как он знакомил меня с людьми - особенно с теми, кого уважали и почитали. Первое, что он говорил им, было: «Прикоснитесь к ногам этого мальчика».

Я помню, как по-разному реагировали люди, и как мы потом смеялись над этим. Панналал Гхош был представлен мне в его собственном доме в Калькутте. Пагал Баба был его гостем, а я был гостем Пагал Бабы. Панналал Гхош был действительно очень известен, и когда Баба сказал ему: «Сначала прикоснись к ногам этого мальчика, тогда я позволю тебе прикоснуться к моим ногам», он на мгновение заколебался, а потом прикоснулся к моим ногам, в действительности не прикасаясь.

Вы можете прикоснуться к вещи, в действительности не дотрагиваясь до нее. Вы делаете это все время — пожимаете руки людей, не испытывая к ним никаких чувств, ни теплоты, ни восприимчивости, ни радости, которыми вы могли бы поделиться с ними. Зачем вы пожимаете руки? Это ненужное занятие. Что плохого сделали ваши руки? Зачем их пожимать?

И вы знаете, есть христианская секта, которая называется «трясуны», они трясутся всем телом. Они трясут руки Бога. Конечно, когда вы трясете Богу руки, все тело должно затрястись. И вы знаете квакеров, они пошли еще дальше: они не только трясутся, они дрожат! Они подтверждают свое название. Квакеры катаются взад и вперед, прыгают вверх и вниз, и делают все, что вы можете увидеть в сумасшедшем доме. Я не против того, что они делают, я просто описываю их. Таким же образом и Панналал Гхош прикоснулся к моим ногам.

Я сказал Бабе: «Он не прикоснулся к ним».

Баба: «Я знаю. Панналал, сделай это еще раз».

Это было слишком для известного человека, в его собственном доме, и в присутствии стольких людей. На самом деле, там были все знаменитые люди Калькутты. Там был сын премьер-министра, там был главный министр и так далее, и тому подобное. «Сделать это еще раз?» Но это показывает качество человека. Он снова прикоснулся к моим ногам. В этот раз его прикосновение было еще мертвее, чем раньше.

Я засмеялся. Баба захохотал. Я сказал: «Ему надо потренироваться».

Баба сказал: «Это правда. Ему придется еще много раз родится, чтобы потренироваться. В этой жизни он опоздал на поезд. Я давал ему последнюю возможность, но он упустил и ее».

И вы будете удивлены, всего через семь дней Панналала Гхоша не было больше в этом мире. Возможно, Баба был прав, была дана последняя возможность, а тот упустил ее. Он не был плохим человеком, помните. Заметьте это: я не говорю, что он был хорошим человеком, я только говорю, что он не был плохим человеком. Он был просто обычным. Чтобы быть хорошим или плохим надо иметь неординарность.

Он вложил весь свой талант, образование и душу в свою флейту, и остался опустошенным. Его флейта была прекрасной, но было лучше не знать самого человека. Теперь, когда я слышу флейту в записи, я пытаюсь не думать о нем. Я говорю ему: «Панналал Гхош, пожалуйста, не появляйся, дай мне послушать флейту».

Но Баба хотел, чтобы он был представлен мне, а не я был представлен ему. Это было не ради меня, потому что у меня имени не было. Я еще ничего не сделал, хорошего или плохого, и никогда не собирался что-нибудь сделать.

Даже сейчас я могу сказать то же самое: я не сделал ничего ни плохого, ни хорошего. Я - человек, который ничего не делает, и я постоянно был таким, просто ничегонеделающим. Но Панналал Гхош был великим музыкантом. Попросить, чтобы он прикоснулся к моим ногам перед лицом стольких людей, было очень унизительно. Для него это было хорошим упражнением, но дважды это уж слишком. Но он был настоящим бенгальским Бабу.

Это прозвище, бенгальский Бабу, было изобретено англичанами, потому что их первая столица в Индии была в Калькутте, не в Нью Дели, и очевидно, их первыми слугами были бенгальцы. Все бенгальцы едят рыбу. Они пропахли рыбой. Четана меня поймет - она дочь рыбака. К счастью, она в точности понимает о чем речь. Она может чувствовать запахи, потому что когда я чувствую какой-то запах, и никто больше не может учуять его, мне приходится полагаться на нее. Я тогда прошу ее, и она обязательно чувствует.

Бенгальцы едят рыбу, и конечно, от них всех пахнет рыбой. В каждом бенгальском доме есть пруд. Такого нет больше нигде в Индии, это особенность Бенгалии. Это прекрасная страна. В каждом доме есть, в соответствии с его возможностями, большой или маленький пруд, чтобы выращивать собственную рыбу.

Вы будете удивлены, узнав, что английское слово «бунгало» - это название бенгальского дома. Бенгал это английское измененное слово «бангла», а англичане называли бенгальские дома «бунгало». У каждого бунгало это бенгальский дом — есть озеро, в котором вы выращиваете свою собственную еду. Все место воняет рыбой. Говорить с бенгальцем, особенно такому человеку как я, очень сложно. Даже приезжая в Бенга-лию, я никогда не разговаривал с бенгальцами из-за запаха, только с не бенгальцами, которые жили там, Это было действительно рыбное место.

Панналал Гхош умер всего через семь дней, после того, как я увидел его, и Баба сказал ему: «Это твоя последняя возможность». Я не думаю, что тот понял его слова — он казался немного глуповатым. Простите меня за это выражение, но что я могу поделать, если кто-то выглядит глуповатым? Скажу ли я об этом или нет, он все равно будет таким. Но что касается его игры на флейте, он был гением. Возможно поэтому, во всем остальном он стал глупым — все забрала флейта, опасный инструмент. Но он хотя бы прикоснулся к моим ногам, хоть и не прикасаясь в самом деле. Поэтому Баба сказал ему: «Прикоснись к этим ногам еще раз и сделай это по-настоящему».

Панналал Гхош сказал: «Я прикасался к ним дважды. Как же можно прикоснуться на самом деле?»

И вы поверите, что сделал Баба? Он сам прикоснулся к моим ногам, чтобы показать, как это делается — со слезами на глазах — а Бабе было девяносто лет!

Баба никогда не позволял мне сидеть с другими людьми. Я должен был сидеть на его подушке, за и над ним. Вы знаете, что в Индии особенная круглая подушка используется только очень богатыми людьми или очень уважаемыми людьми. Баба носил с собой очень немного вещей, но его подушка всегда была с ним. Он сказал мне: «Ты знаешь, мне она не нужна, но так плохо спать на чьей-то чужой подушке. У меня должна быть хотя бы моя собственная подушка, даже если у меня больше ничего нет. Поэтому я ношу ее с собой, куда бы я ни пошел».

Вы знаете, когда я путешествовал… Четана поймет — потому что мне недостаточно одной подушки, мне нужны три - две по бокам, а одна - под голову. Это подразумевает большой чемодан только для подушек и еще один большой чемодан только для одеял, потому что я не могу спать под чьим-то одеялом, от него пахнет. Я сплю как ребенок, вы будете смеяться, я просто исчезаю под одеялом с головой. Поэтому, если от него пахнет, я не могу дышать, и я не могу высовывать голову, потому что тогда это тревожит мой сон.