Чтение онлайн

Павел выпустил книгу из рук:

— Ты знаешь, что делаешь, Татьяна. Я дважды удержал тебя от побега, но тогда я имел на это право, потому что воля твоего отца не была выполнена. Теперь у меня такого права нет. Если тебя ничто не связывает с нами, я не могу и не хочу тебя удерживать.

Павел сохранял внешнее спокойствие, а Татьяна едва сдерживала слезы. Ей казалось, что она пережила все страдания, которые могут выпасть на долю человека. Но сейчас… надо выдержать еще несколько минут, а потом…

Татьяне хватило сил протянуть Павлу руку, которую он вежливо пожал.

Осталось попрощаться с Тамарой, сказать ей последнее «прости». И все будет позади — только горячая, мучительная боль в сердце.

С тех пор в Саввиной Охоте стало так мрачно, будто солнце обошло стороной этот участок. Все сожалели: было жалко мечты, которая так и не осуществилась, жалко собственной веры в любовь.

Павел находился в подавленном состоянии, он ходил мрачный и неприветливый. Мать тайком плакала: ее мальчик так сильно изменился! Чтобы отвлечься от грустных мыслей, он погрузился в работу. Едва занималось утро, он уже был в седле, а по вечерам допоздна засиживался за письменным столом.

Вот он вошел в комнату и протянул матери письмо:

— Читай!

Тамара торопливо пробежала строчки, в которых Татьяна просила подать на развод и передавала Павлу все полномочия. Под письмом стояла ее девичья фамилия.

— Сынок, может быть, ты все же поговоришь с ней?

Но Павел только отмахнулся.

— Чтобы она снова начала играть со мной?

Бедный мальчик, так его скрутила любовь! Если бы она могла помочь ему? Но как? Написать Татьяне и все выяснить? Может, в ней проснется сочувствие, и она вернется? Но что потом?.. А вдруг станет еще хуже. Павлу нужна любовь, ему нужно счастье, а не сочувствие. Татьяна — опять Татьяна! Вокруг нее вращались все мысли матери и сына.

А что же Татьяна?

Она переживала так же, как Павел Темляков и его мать. Татьяна с нетерпением ждала письма от Павла. Когда же оно наконец пришло, Татьяна с недоумением уставилась на адрес. «Татьяне Бархатовой» — было написано ровным почерком Павла.

А чего она, собственно говоря, хочет? Разве не она подписала письмо девичьей фамилией? Разве не она живет в гостинице под фамилией «Бархатова»? Зачем же тогда плакать?

А может, лучше было остаться в Саввиной Охоте? Просить его…

Но гордость Татьяны тут же взбунтовалась. Она ничего не хочет просить, ей нужна только любовь.

Гордость и чувство любви боролись в ней. И Татьяна не знала, как быть…

Конец ее страданиям положило новое письмо. Татьяна вскрыла его дрожащими руками и прочитала:

«Таня! Вчера мы вернулись из свадебного путешествия. Я потрясена тем, что творится в Саввиной Охоте. Таня, вернись. Павел сильно любит тебя и очень страдает. И ты его тоже любишь. Но гордость мешает тебе сознаться в этом. Если не приедешь, я приеду сама и заберу тебя.

Даша».

Забрать ее? Нет, забирать себя Татьяна не могла позволить никому на свете.

Через два часа она уже сидела в машине и мчалась в Саввину Охоту.

Еще через два часа Татьяна поднялась на крыльцо дома, влетела в комнату и кинулась обнимать Тамару, которая дремала в кресле.

— Мама, я больше не могу жить без вас. Мама, вот я!

Татьяна целовала свекровь, по лицу которой текли слезы радости. Тамара крепко обняла стройную фигурку и спросила доверительно:

— Ты его любишь?

— Да, мамочка, да! Иначе не была бы здесь!

— Таня, наконец-то ты снова у нас. Без тебя жизни нет, гордая, злая девочка. Павел молчит, но я вижу, как он страдает. Скажи ему сама, что любишь, иначе он не поверит…

Раздались тяжелые шаги.

— Ты здесь, мама? — спросил Павел в полумраке.

— Да, сынок.

Вспыхнул свет, и Павел застыл от удивления.

Татьяна стояла перед ним и умоляюще глядела на него. Чувство сильного возмущения, даже гнева охватило Павла. Все, что он вытерпел по вине этой женщины, нашло выход в словах:

— Что ты ищешь здесь? Ты и дальше хочешь играть со мной?..

Но Татьяна не дала ему договорить, ее руки обвили его, а теплая щека прильнула к его щеке. Губы прошептали ему на ухо:

— Я ищу тебя и твою любовь.

— Таня, если ты хочешь продолжать свои непотребные игры…

— Мама, помоги же мне! Он не хочет мне поверить…

— Так скажи ему…

— Я боюсь…

— Вот это правильно! — рассмеялась Тамара от всей души. — Обними же ее, сынок. Не такой уж ты робкий…

Как дуновение утреннего ветра донеслись до ушей Павла слова Татьяны:

— Я люблю тебя…

Но его губы уже закрыли ее уста. Мать тихо вышла из комнаты, а когда она вернулась, ее сердце забилось от радости. Татьяна обняла Тамару.

— Ну, меня очаровывать не надо, — улыбнулась Тамара. — Ты уже давно это сделала. Даже в самых смелых мечтах я не думала, что смогу полюбить кого-то, кроме сына.

Когда после ужина они уединились для разговора, Татьяна сообщила:

— Кстати, на курорте, где я жила последнее время, встретила Ирину Пескову с матерью. Ирина часто появлялась с мужчиной, который почти в два раза старше ее. Говорят, это какой-то нефтяной миллионер.

— Это самое главное для нее, — иронично усмехнулся Павел. — Скоро она выйдет замуж. Полагаю, что родители будут рады избавиться от дочери.

— Бедная Ирина, — усмехнулась Татьяна и спросила. — А это что, Павел?

— Письмо, предназначенное тебе.

Когда она прочитала письмо отца до конца, на ее глазах выступили слезы.

— Папочка!.. Что бы там ни было, мне все равно казалось, что он хотел мне только добра, придумав этот брак. Я поняла это из письма, которое получила в день рождения. Его любовь сквозит в каждой строчке. Даже если бы я отказалась… — Татьяна бросила на Павла хитрый взгляд — … все равно сохранила бы наследство. Он только хотел напугать меня. Завтра я дам прочитать это письмо вам. Вы теперь не думаете о моем отце плохо?..

Мать молча покачала головой, а Павел поцеловал жену.

— Жаль, что я не могу сказать ему, как глубоко его уважаю. Довольна?

Зазвонил телефон и Павел снял трубку:

— Нет, Даша, сегодня мы не сможем приехать. У нас гости. Что ты сказала? Да, желанные. Но это не совсем точно! У нас самая любимая гостья в мире. Она привезла счастье и любовь прямо на дом. Да, ты угадала. Наша Таня.

Павел протянул жене трубку:

— Да, Дашенька, это я, — ответила Татьяна. — Завтра я к тебе приеду.