Пробуди меня тайно
Шрифт:
— Не заметила, его сердцебиение стабилизировалось? Цвет кожи пришел в норму.
Я кинула на моего партнера быстрый взгляд, и мои глаза расширились. Да, так и было. Шок пробежал по мне. Мои руки замерли.
— Это не означает, что именно ты помог ему.
— Ты разочаровываешь меня. Я думал, что женщина с твоими талантами будет более проницательной.
Я обнажила зубы в оскале.
— Может быть, тебе нужна демонстрация моих талантов?
— А тебе, может, нужна демонстрация моих? — Кириан медленно поднялся. Он был так высок, что мне пришлось задрать голову вверх. Я посмотрела на его тело, но не увидела никаких признаков оружия. Тем не менее, мое сердце зашлось у меня в груди, а ладони вспотели. Я не поняла своей реакции. Я всегда вела себя смело с пришельцами и всегда побеждала их. Сейчас я единственная, кто принимал решение. Единственная, у кого есть власть. И я держала оружие.
— Ты бы сказал все, что угодно, лишь бы спасти свою сестру, — сказала я.
— Да, сказал бы, но сейчас я не лгу.
Он вытянул вперед одну руку, а другой полез в карман брюк. Не отрывая от меня взгляда, он вытащил небольшое, но острое лезвие.
Замечательно, теперь у него было оружие.
— Стой, где стоишь, — приказала я, — Или я убью тебя без колебаний.
— Но тогда ты никогда не узнаешь правду, — спокойно он сжал лезвие и приставил его к ладони. Я была слишком очарована его словами и действиями, чтобы выполнить свою угрозу. Черты его лица оставались невозмутимыми, когда он сделал глубокий надрез от одного конца ладони до другого. Кровь появилась из рваной ткани, и шрам на моей руке стал пульсировать в ответ.
Пока я смотрела, его раны медленно затянулись, оставив кровь на ладони. Он вытер малиновые капли о свою рубашку, ярко красные мазки резко контрастировали с белизной его рубашки, а затем показал мне идеальную гладкость его руки.
— Видишь? — сказал он, — Я не могу умереть, и те, кто употребляет мою кровь, тоже будут жить.
Боже мой, этот чужой был своего рода бессмертным существом.
Я не знала, что думать об этом. Многие пришельцы имели свои особенности, но я никогда не слышал об ускоренной регенерации. Я сказала ему об этом.
— Но это не значит, что это не правда. Есть еще один такой же как я, — Кириан пожал плечами, — но вы никогда не найдете ее. Поэтому, сейчас я — единственная надежда твоего друга. Моя кровь может спасти его.
Вот тогда он ошарашил меня, по-настоящему ошарашил. Даллас может быть спасен. Осознание этого потрясло меня до глубины души. Я почти боялась произносить следующие слова.
— В обмен на его жизнь, ты хочешь, чтобы я выпустила твою сестру?
— Да, — сказал он, — Это все, что мне нужно.
«Да, я освобожу ее», — подумала я, в следующее мгновение. «Я проскользну в А.У.Ч., разблокирую ее камеру и выведу ее из здания. Да, это именно то, что я сделаю», — волнение проникло внутрь меня. Тогда… чудовищность ситуации врезалась в меня со всей силой. Я закрыла глаза, опустила пистолет. Я не могла позволить Лиле уйти. Шесть других жизней были на кону— жизни пяти похищенных граждан… и моя собственная.
Если я освобожу Лилу, я нанесу серьезный ущерб делу Стила. Я могла бы обречь людей, которых я поклялась защищать, на верную гибель. Нарушить правила, значило потерять мою работу, мою честь, уважение моих коллег. И вполне возможно, мне грозит лишение свободы.
Я всегда боялась маленьких, темных мест, напоминающих мне о детстве и страхе, который я до сих пор не преодолела. Холод, абсолютная темнота. Молчание. Но я хотела, чтобы Даллас исцелился. Действительно хотела. Я отчаянно хотела, чтобы мой друг прожил долгую и здоровую жизнь. Я не спасла Дарена, но сейчас у меня был шанс спасти Далласа.
Открыв глаза, я посмотрела на Далласа, на беспомощного человека, у которого теперь была единственная надежда на выживание. Я отвела свой взгляд в сторону и умоляюще посмотрела на Кириана.
— То, что ты просишь, невозможно, — сказала я, вина уже грохотала во мне, потому что я не согласилась сразу же, — Мой босс никогда не пойдет на эту сделку.
— А я и не говорил тебе спрашивать своего босса.
Нет, не говорил.
Я прикусила нижнюю губу. Черт побери, что же я буду делать? Я не могла позволить Далласу умереть теперь, когда я знала, что есть шанс спасти его, но я не могла отпустить Лилу.
— По закону я должна устранить Лилу, если она окажется бесполезна для моего дела. Что делать, если я поклянусь сохранить ее живой? Позволить ей жить в камере всю оставшуюся часть своей жизни?
— Кто сказал, что я буду следовать законам, которые я презираю, — прорычал он, — Законы, которые были придуманы лишь потому, что ваши люди боятся, того, чего они не понимают.
— Наши законы были созданы, чтобы защитить нас от непрошеных гостей, — я ответила так же мрачно. Мой гнев исчез также быстро, как и появился.
— Пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне. Помоги Далласу. Я прошу тебя, если это необходимо, чтобы спасти его. Я упаду на колени прямо здесь, прямо сейчас. Я сделаю все, что ты попросишь. Все… кроме освобождения Лилы.
Его глаза блестели, как обжигающая сталь.
— Миа Сноу встанет предо мной на колени? Заманчиво, должен признаться.
— Если это то, чего ты хочешь…
Разряды сексуальной энергии пробежали между нами, когда у нас в головах нарисовались картинки того, что я еще могла сделать, стоя на коленях.
— Мне встать на колени?
— На самом деле, сейчас я предпочел бы твой пистолет.
Все внутри меня кричало, чтобы я отказала ему — хороший агент никогда не бросит своего оружия. Я сократила дистанцию между нами и прижала ствол к его щеке. Я задержалась в такой позе на два удара сердца.
— Я могла бы убить тебя прямо сейчас, — сказала я, глядя на него.
— Но ты не станешь.
Нет, я бы не стала. Нахмурившись, я убрала пистолет от его лица. Увидев отпечаток на его щеке, я почувствовала небольшой всплеск удовлетворения. Я повернула оружие рукояткой вперед и положила в его протянутую руку. Я не упомянула, что у меня было и другое оружие. Лезвия были привязаны по всему телу.
Я смотрела, как он разрядил пистолет, а затем бросил его в дальний угол комнаты. По крайней мере, он не собирался стрелять в меня.
— Я сделала так, как ты хотел, — сказала я, мои глаза сузились, — Теперь ты должен мне кое-что взамен. Дай Далласу больше своей крови.
— Я никогда ничего тебе не обещал. Я просто попросил тебя отдать мне свой пистолет.
— Будь ты проклят, — прошептала я хрипло.
Мне очень хотелось, разбить ему кулаком нос, но я не могла проливать просто так его драгоценную кровь. Я обнажила зубы в оскале. Этот ублюдок не собирался сдаваться. Не собирался вести переговоры. Он заявил о своих условиях, и либо я с ними соглашаюсь, либо он уходит.