Чтение онлайн

– Да ничего ему не будет. Вот в комнатах нет, стоять на будет, в раз осыплется. А на балконе за милу душу. – Заверил меня слуга.

По дороге обратно во дворец я натолкнулся на мать.

– Оман, – присела она в приветствии.

– Майриме. – Кивнул ей я. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Так рад, что почти неделя прошла с твоего возвращения, а ты не нашёл времени для меня. – С обидой произнесла она.

– После всего того, что вскрылось после моего прошлого возвращения в столицу, желания вас видеть у меня не осталось. – Честно отвечаю я, давая понять, что ничего так просто забыто, не будет.

– Ну, что мне теперь сделать? Встать на колени перед твоей наложницей? Всё, что я делала, я делала ради тебя! Ограждая от зависимости от этой наложницы! – мать говорит громко, с какой-то злостью в голосе. И хоть она пытается её замаскировать слезами, я отчётливо эту злость слышу. – Моё наказание в нижнем гареме на семь недель, назначенное тобой, закончилось. Всего семь недель, как ты вернулся с рубежей. Но тебя не узнать! Где тот правитель, что мог выгнать обнаглевшую наложницу, пообещав отрубить ей ноги, если она осмелится переступить порог его дворца? Где тот мужчина, который никогда не плясал под дудку любой из красавиц гарема? Мой сын, носится, как ошпаренный, готовясь к приезду обычной рабыни, надеясь заслужить её милость? Думала ли я когда-нибудь, что доживу до этого! Ты совсем забыл о гордости, о том, что ты правитель, ты хозяин и господин, и достаточно просто твоего слова! Ты при всех называешь рабыню госпожой. Ещё осталось выйти на торговую площадь и при всех объявить, что она твоя хозяйка! Да ты ковриком готов расстелиться у неё под ногами...

– Точно! Ковёр. – Перебил я мать. – И спасибо, что напомнили об очередной сказанной мною гадости. А то я уже и забыл про это.

Уже почти завернув, я краям глаза заметил, что мать стоит, сжав кулаки, и её лицо искажено от злобы и ненависти. Даже обернулся, но нет, мать прикрыла глаза и поднимает руку к виску. Показалось.

Я уже считал дни, до прибытия Далли и детей, её покои тоже были готовы, когда примчался гонец с рубежей.

Северяне пришли под стены крепости, но не нападали. Их князь передал мне письмо с предложением выйти на разговор. Предложение, от которого я не мог отказаться. Князь Ярый ждал меня у стен Галхура, и максимум, что я мог, это отложить свой отъезд на пару дней.

Приказал подготовить конный отряд, чтобы отправиться в любой момент, и ждал. Я понимал, что если в ближайшие два дня Ираидала и дети не вернутся в столицу, встречать их будут без меня. Смотритель гарема на этот случай получил десятки указаний, которые, наверное, уже мог пересказать наизусть. Приказы были отданы и Таргосу, и только-только вернувшемуся казначею.

Наступил второй и последний день, когда я мог ожидать возвращения своей лари, чтобы встретить её самому. Я уже даже перестал надеяться и облачался в дорогу, когда в двери моих покоев постучал бессмертный.

– Гонец, оман. Отряд из Геликарнака пересёк границы города! – передал он мне.

– Успели! – выдохнул я.

Видно гонец отправился во дворец, когда Ираидала была уже в городе, потому что я спускался по парадной лестнице, а их кони уже останавливались на площади перед дворцом.

Далли в знакомом мне костюме шла нахмурившись, видимо дворец у неё никаких добрых чувств не вызывал. По бокам от неё шли Марс и Барлик, спину прикрывала Малис. Рядом шли гронхи, усиливая этот бойцовый клин.

Любому, кто сейчас бы посмотрел на детей, было бы понятно их отношение ко всему окружающему без слов. Они не возвращались в родной дом, или дом их отца. Они шли в место, которое было опасным и неприятным для их матери. И возвращались в мой дворец не беспомощные дети, а хищники, молодые львы. Красноречивые взгляды, которыми они окидывали всё вокруг, изучая местность, были явным предупреждением любому, кто осмелился бы приблизиться с недобрыми намерениями.

Я быстро спустился и успел к тому моменту, когда они поднялись на верхнюю площадку у центральных дверей.

– Оман. – Почти синхронно склонившиеся головы и один почти дружеский оскал от Шторма.

– Рад, что смог встретить вас сам. – Не скрываю от них необходимости уехать. – Мне необходимо отправится на рубежи. Северный князь впервые готов к переговорам с империей, упускать такого шанса просто нельзя.

– Это точно не ловушка? – хмурится моя лари.

– Нет. Северяне слишком преданы войне, чтобы пачкать искусство воевать подлостью. – Заверил я их. – Далли, я рад, что увидел тебя перед отъездом. Надеюсь, этот букет напомнит обо мне, пока я буду отсутствовать. Они не завянут.

– Но, каркиз... Это что, из камней? – я вижу, как удивлённо распахиваются её глаза. Не зря я столько времени прокорпел над этими веточками из тонкой золотой нити и рубинов, добиваясь сходства с настоящими цветами.

– Примешь их? – не могу сдержать улыбки, когда она как-то неуверенно и растерянно кивает.

Подхватываю её на руки и переношу через этот долбаный порог дворца! Ставлю её на ступеньки парадной лестницы и целую в висок под предупреждающий рык гронха.

– Лари, вы оказали честь этому дворцу, согласившись исполнить мою просьбу и вернуться сюда! Я вернусь, как можно скорее. – Последнюю фразу прошептал ей на ушко.

Впервые на моей памяти, я уезжал из дворца на рубежи с улыбкой.

Ираидала, лари Марид Нави.

Почти два месяца прошло с того дня, когда после встречи с императором я отправилась из столицы обратно, в Геликарнак. Проведя, впервые с моего появления здесь, столько времени без детей, последние километры пути, я пролетела. Если кто-то увидел бы нас со стороны, то, наверное, решил бы, что либо мы спасаемся бегством, либо догоняем, потому что неслись мы так, что от свиста ветра уши закладывало.

Адик ещё только начинал притормаживать, а я уже видела, как швартуется небольшой парусник, и точно была уверена, что на нём находятся мои дети. Жеребец ещё не остановился, а я уже соскочила и неслась по пирсу, не желая больше ждать и секунды. Навстречу мне, обгоняя ветер и друг друга, бежали те, дороже кого для меня просто не существовало.

Мы не встретились, мы столкнулись, с такой силой сжимая друг друга в объятьях, что казалось, кости сейчас затрещат. Марс с гордостью продемонстрировал проклюнувшиеся рожки. А то младший брат уже давно щеголяет, дома даже лежат острые наконечники и специальные кольца для рогов.

Наш бывший сборщик Ларис сделал для каждого из детей по комплекту украшений, должных отражать их статус. Печатки из этих наборов отливали с использованием крови детей, поэтому эти кольца были особенными, они точно сели по размеру. Но главное, что в независимости от того, как сильно дети вырастут, эти печатки всегда будут им по размеру. И вот на ручке дочери её кольца с розовым жемчугом я не увидела. Украсть или отнять силой его нельзя, потерять тоже. То есть Малис отдала его сама, а так дочь могла поступить, только желая защитить кого-то. Я выразительно погладила её по пальчику.