Чтение онлайн

– Да что ты хотела? У девочки талант! Нельзя его ограничивать путами! Ты видела бы, какая она была в бою! – вот зря он мне это напомнил.

– Я видела! Чуть не поседела! Да у меня сердце как стучать забыло! – схватила я его за грудки.

– У тебя волосы и так белые, у тебя седину незаметно будет. – Отнекивался он, пытаясь отцепить от своего ворота мои руки. – И я Гульнизу забираю!

– Что? Как забираешь? – не поняла я.

– Она мне пообещала, что если мы победим, и дети не пострадают, то она за меня пойдёт. Мы победили? Победили. На детях не царапины. Так что мне Ларис уже и ножной браслет для неё сделал. – Непонятно объяснил мне он.

– Моя Гульниза за тебя замуж идёт? – уточнила я.

– Нет. Замуж только дочери огня идут, женами только они становятся. – Отмахнулся Аргес. – А все остальные наложницы или просто пара, когда люди живут вместе. Но я не хочу, чтоб она наложницей была, или сожительницей. Хочу чтоб навсегда, чтоб все знали, что она моя, а я её. Вот для таких связей есть браслеты. Мужчина носит на руке, женщина на ноге.

– То есть Гульниза у нас за тебя по принуждению идёт? – улыбнулась я.

– Нет, госпожа, я по доброй воле. – Произнесла за моей спиной смущeнная Гульниза.

– И когда? – поинтересовалась я, поняв для себя, что грубо говоря, Гульниза всё-таки выходит замуж, пусть и называется это по-другому.

– Сразу после празднования победы и дня рождения Марса. – Обняла меня подлетевшая и уже успевшая всё узнать Малис.

Посетили мы и площадку, куда стаскивали обломки кораблей. Тут уже вовсю командовал Марс.

– Нам столько дров нужно, и для коптильни, и для гончарной мастерской. Так что всё это разберем, и подготовим для топок. – Быстро нашёл применение бывшему вражескому флоту Марс.

– Это где мы столько рук найдём? – поинтересовался Парнас.

– У нас целый лагерь пленных. – Влез в беседу Барлик. – Все дурные мысли в голове от нечего делать. А там глядишь, и придумаем, куда этот прибыток девать. Да, мама?

– Конечно, сынок. Но сначала нужно хоть посмотреть, что там за лагерь. – Ответила я.

Лагерь не впечатлил. Обычный палаточный городок, в каком и мы жили несколько месяцев, только густонаселённый и охраняемый. В лагере были мужчины разных возрастов, начиная от подростков и заканчивая почти стариками. Большинство пленных напоминали собой мумии. Настолько высушенными казались их тела.

По рваным шрамам на запястьях и щиколотках я поняла, что это гребцы. Именно из-за их размещения, военные корабли Карла Димария напоминали торговые. Как и говорила Шарги, сами гребцы и простые солдаты даже и не собирались создавать проблемы. А вот те, кто хоть на миллиметр были выше, уже сидели под охраной и в клетках. Потому что уже были попытки напасть на охрану лагеря.

А ещё они не давали покоя остальным, требуя неподчинения и бунта, в их понимании те, кого они гнали на убой и истязали на вeслах, по их приказу должны были встать стеной и гордо отвергнуть воду и еду, потому что они гордые димарийцы.

Я посмеялась над скромностью этих самых Димариев. То они правители всех миров, то они половину мира своим именем обзывают.

Гребцы и солдаты отказываться от еды, ради гордого звания димарийцев не собирались. Видно, слишком хорошо они знали, что такое голод, и встречаться с ним снова желанием не горели.

Когда мы покидали лагерь, один из пленных вдруг резко встал, отставив тарелку, и сделал шаг в нашу сторону. Но сделав ровно один шаг, опустился на колени и прижал голову к земле.

– Благодарю вас ваши величества, за милость к проигравшим.– Громко сказал он. – Мы, хоть и не по своей воле, но пришли сюда, как враги. И можем ответить только своей благодарностью. Я прошу вас поверить, что она искренняя.

– Какие ещё величества? Подстилка и её выродки... – донеслись от ближайшей клетки слова, быстро сменившиеся хрипом говорящего.

– Простите, госпожа, этого поганого человека за его поганый язык. – Склонился рядом гребец, выглядевший лет на двадцать – двадцать пять.

– Чужая грязь меня не пачкает. – Заверила людей я. – Скажите прямо, вы хотите вернуться обратно, на свои земли?

– Незачем нам туда возвращаться, а большинству и некуда. Здесь многие осуждены за бунты. Не все хотели признавать власть Димариев. У нас были свои земли и королевства. После завоевания, сопротивление Димариям было названо бунтом против истинных правителей. – Разъяснял мне поклонившейся солдат. – Земли были разорены, города сожжены, семьи правителей публично казнены, многие из наследников стали рабами, жители угнаны в рабство или уничтожены для устрашения.

– Так если вы не своей волей пришли, нам не враги, и хотите спокойной и достойной жизни, пусть и не лишённой трудностей, то, что вам мешает принести клятву верности на крови и остаться жить на этих землях? – тут же задал вопрос Барлик. – Здесь нужно трудиться, иногда приплывают всякие наследники всех миров, но земля богатая, люди добрые и внутренней междоусобицы у нас нет. А мы умеем ценить верность.

– Не смейте, подлые тва...кхрр... – очередной выкрик сменился хрипом на полуслове.

– Правителям, что относятся с уважением даже к проигравшим врагам, не страшно присягнуть на верность. – Сказал второй воин.

Для решения вопросов, связанных с принесением клятвы, пришлось задержаться. В итоге было решено, что клятву будут приносить утром дня рождения Марса. С этого события мы и планировали начать праздник. А вот возмущавшихся и орущих всякие непотребства "истинных димарийцев", подумав, мы решили отправить в столицу. Пусть что хотят там с этими гордыми и непримиримыми димарийцами, то и делают. Там целый император, если что, находится.

Обсуждение деталей прервал прибежавший бессмертный с сообщением, что приплыли императорские сборщики за налогом. Я не поняла, что ещё за налог им нужен, и поспешила в порт. Где прибывших уже встретил Ларис. Оказалось, что из-за затяжной войны, казне потребовались дополнительные средства.

– Уважаемые, вот при всём моём понимании, помочь вам мы ничем не сможем. – Сразу дала по загребущим рукам я. – Положенный годовой налог, с учётом всех изменений за прошедший год, мы уже отправили. Более того, выстроили защитные строения. И даже, представьте себе, успели поучаствовать в военных действиях. О каком таком налоге в поддержку защитников идёт речь, если защищаем себя мы сами? Где были воины императора, корабли и прочие?