Чтение онлайн

Как гласит благородная легенда, которой две с половиной тысячи лет, молодой и утративший покой индийский принц Сиддхартха отказался от роли наследного принца, земных наслаждений и покинул дворец. Он обрезал волосы, облачился в одежду нищего и отправился искать освобождения от страданий жизни и достижения «просветления». В течение многих лет он занимался многочисленными йогическими практиками и медитациями. Он соблюдал суровый пост – почти доводя себя до смерти – и съедал всего одно конопляное семечко в день. Он перенёс длительные периоды одиночества, победил всевозможные соблазны в своём стремлении распутать сеть человеческого страдания.

И вот, после восьми лет аскезы и тяжёлого труда, Сиддхартха решил сдаться. Однако он не был побеждён; скорее, он решил окончательно покориться всему, включая своё желание избежать страдания и достичь просветления. Поэтому он просто сел под деревом и не сходил с места. Он поклялся присутствовать в происходящем и позволить миру течь так, как мир пожелает. Он поклялся не подниматься с земли. Если его настигнет просветление – да будет так. Если он умрёт – значит, быть тому. Чтобы ни случилось, он был готов это принять. Сиддхартха сел на это место как будущий Господь Будда, отдыхая в тени дерева Бодхи.

В конце концов, находясь в таком положении, он встретился со своими глубочайшими страхами и надеждами. Появился его частый гость – Мара, владыка желаний, на этот раз в сопровождении своих соблазнительных дочерей – Танхи, Раги и Арати – и огромной армии демонов. Мара следил за тем, как Сиддхартха продвигается к просветлению, соблазняя, уговаривая его и сводя на нет все его усилия. Однако теперь Мара видел, что Сиддхартха подобрался совсем близко к своей цели, и спешил направить его тяжкий труд в ложное русло. Мара и его дочери, умные и обольстительные, пытались задобрить и убедить Сиддхартху, утверждая, что тот не готов к просветлению – однако уговоры не возымели действия. Сиддхартха оставался безмятежен: готов он к просветлению или нет – будь что будет. Свирепая и кровожадная армия демонов творила иллюзорные образы, чтобы свести принца с ума, но ей не удавалось сбить его с толку. Сиддахртха оставался спокоен: являются ему видения или нет – будь что будет. В конце концов, Сиддхартха избавился от всех демонов Мары и победил все свои соблазны, кроме одного. Поскольку близилось просветление Сиддхартхи, Мара предпринял последнюю отчаянную попытку.

Совсем одинокий, без оружия и полчищ воинов, Мара задал Будде простой вопрос: «Что ж, если ты достигнешь просветления, кто же расскажет об этом? Кто подтвердит это притязание? Приведи мне свидетеля, чтобы мы с тобой пришли к согласию, и тогда я больше не буду тебя искушать. Итак, Сиддхартха, кто будет твоим свидетелем?»

В ответ Сиддхартха совершил жест величайшего значения – окончательный и цельный, который навеки сокрушил Мару и запечатлел пробуждение юного принца в качестве просветлённого Будды: он дотронулся до земли.

Рис. 1: Сиддхартха Гаутама, Будда, выполняющий мудру касания земли

Он не стал для подтверждения своей духовной реализации представлять царский указ. Он не указал на памятник, возведённый в его честь. Он не позвал знакомого йогина, чтобы тот рассказал о его великих подвигах сострадания и самодисциплины. Сиддхартха осознал, что никакие обстоятельства – ни бог, ни знакомый йогин, ни молитвенное песнопение, ни памятник, ни указ – ничто не сможет подтвердить или опровергнуть его сущностное переживание благополучия. Дотронувшись до земли, Сиддхартха, наконец, занял своё место Господа Будды, полностью Пробуждённого. Дотронувшись до земли, он провозгласил, что поистине является тем, кто он есть, – и это переживание подлинности было столь фундаментальным, естественным, оно было настолько выше возможности подтверждения или отрицания, что неизбежно должно было изменить историю. Веками этот жест подлинности прославляли с помощью картин, изображающих мудру касания земли – высший символ благополучия.

Можно полагать, что совершённое Буддой – лишь древняя легенда, великое деяние, двадцать пять веков назад совершённое уникальным существом. Вероятно, состояние, которого Будда достиг, сидя под деревом Бодхи, а также то, как он выразил подлинность своего пробуждения, многим из нас кажется чем-то недостижимым. Мы можем тысячу раз прикасаться к земле, даже кататься по ней, но всё же не достичь просветления. Просветление, безусловное благополучие, совершенная подлинность – достояние будд, лам и мастеров дзен – роси, но, конечно, не обыкновенных людей, таких как мы с вами.

В буддизме подлинность называется по-разному: бодхичитта, пробуждённое сердце, ум дзен, татхагатагарбха, пробуждённый ум, изначальный ум, ваджрная природа. Однако наша подлинность не настолько чужда нам, как может показаться, если взглянуть на все эти названия. Наша способность к переживанию пробуждённого ума гораздо ближе нам, чем легенда, которой двадцать пять веков. На самом деле Будда учил, что наша подлинность настолько непосредственна – имеет настолько личный и интимный характер. – что все люди могут ощутить её, просто совершив то же, что и совершил он сам, сидя под деревом Бодхи. Будда показал, что просто спокойно сидя и наблюдая за зарождением настоящего момента, мы тут же открываем свой пробуждённый ум, свою фундаментальную человеческую подлинность.

Эта история о том, как Сиддхартха пробудил в себе свою истинную природу, перекликается с задачей, стоящей перед нами: перешагнуть через свою тревогу в связи с рабочими трудностями и заново открыть своё естественное переживание благополучия и уверенности. Когда Мара попросил Будду доказать, что тот достиг просветления, привести свидетеля, чтобы подтвердить подлинность переживания, Будда не нашёл ничего, кроме себя самого, на что он мог бы указать. Точно так же нет ничего вне нас, что может обеспечить нам истинное благополучие на работе, – как и вообще в жизни. Ни зарплата, ни пенсионные накопления, ни повышение по службе или идеальный начальник – никакие обстоятельства не могут дать нам той уверенности и благополучия, которых мы ищем. Подобно тому, как Мара соблазнял Будду, мы также можем соблазниться и начать накапливать подобные подтверждения, чтобы обрести уверенность. У нас может быть опцион на покупку акций или профсоюзная накопительная субсидия. Мы можем гордиться такими достижениями, как диплом магистра по бизнесу лучшего университета или внушительное звание директора департамента или исполнительного вице-президента. Возможно, вы носите представительную униформу, а ваше имя мелькает на вывесках и обложках книг. Кто знает, может, вы даже является президентом компании со всем сопутствующим этому званию авторитетом и привилегиями. Хотя все эти достижения не являются чем-то ложным, мы заблуждаемся, полагаясь на них, чтобы утвердиться в собственном бытии. Если основательно проанализировать ситуацию, с помощью них невозможно подтвердить или опровергнуть то, кем мы являемся.

В буддизме осознание собственной подлинности, которую невозможно подкрепить чем-то или опровергнуть, – задача совершено конкретная; это не попытка выдать желаемое за действительное. Нельзя это создать или выдумать. Истинное переживание благополучия – не просто первоклассное представление о том, что мы «должны» быть подлинными. Если бы дело обстояло так, то буддизм в конечном итоге сводился бы просто к старому доброму идеализму. Также невозможно обрести истинное переживание подлинности, посещая курсы по этикету или по тому, как быть хорошим гражданином. Быть вежливым и воспитанным – достойно и прилично, но если бы подлинность заключалась лишь в этом, нам бы хватило одного набора довольно простых правил. В буддизме осознание собственной подлинности – чрезвычайно конкретный, мощный и непосредственный опыт.

В «Оксфордском словаре английского языка» подлинность определяется как то, благодаря чему нечто становится полностью и по-настоящему тем, что оно есть. Что-либо является подлинным, поскольку может обратиться к первоисточнику, делающему его самим собой, а не подделкой или имитацией. Если мы, к примеру, покупаем картину Рембрандта или чистокровного ирландского скакуна, очень важно и полезно с практической точки зрения определить, подлинный ли предмет мы приобретаем. Можно привлечь специалиста по истории искусств, который изучит картину или исследует характер мазков, чтобы определить подлинного автора картины, – то есть, он определит, действительно ли картина написана Рембрандтом. Или же можно отправиться на племенную ферму, где выращивали коня-чемпиона, чтобы изучить информацию о его здоровье, его родословную и узнать о его благородных предках. Затем мы изучим конституцию лошади – рост в холке, мощность груди и обхват тела. Возможно, мы даже сделаем рентген, чтобы выяснить по объёму лёгких, насколько лошадь вынослива. Мы бы пытались выяснить, можно ли найти первоисточник этой породистой лошади. Возможно, действительно удастся отыскать великого чемпиона, от которого ведёт свой род наша лошадь – настоящего победителя скачек Кентукки Дерби.

Подобным образом в буддизме считается, что поиск нашей человеческой подлинности – занятие достойное и важное с практической точки зрения; благодаря ему мы прямо переживаем порождающий нас первоисточник. Буддийский путь нацелен на обнаружение изначального, на определение, в первую очередь, того первоисточника внутри каждой личности, который наполняет нас непоколебимым благополучием, давая уверенность в том, что мы являемся именно самими собой и находимся именно здесь, не нуждаясь для этого во внешнем подтверждении. Основным способом исследования нашего происхождения и раскрытия подлинности в буддийской традиции является сидячая медитация – именно то, чем занимался Будда, сидя у корней дерева Бодхи.