Чтение онлайн

– Я хочу, чтобы ты был внутри, – умоляю я. – Хочу, чтобы ты так кончил.

Со скоростью, которую я и представить себе не могла, он поднимает меня, обернув мои ноги вокруг своего торса, и с силой толкается внутрь, так же как до этого толкался в мою ладонь.

– Это так приятно, – стонет Уилл, прижимаясь губами к моей влажной шее. Он выходит, а затем снова заполняет меня, быстрее и жестче, от чего моя спина проскальзывает по стенке душевой кабины.

Я далеко не девственница; секс всегда мне нравился. Но этот раз не идет ни в какое сравнение со всем, что я испытывала прежде: удовольствие настолько острое, что почти причиняет боль. У меня по коже пробегают мурашки, а из горла вырываются крики, которые я, похоже, не в силах контролировать. Впервые я беспокоюсь не о том, смогу ли кончить, а о том, смогу ли продержаться еще немного.

– Я уже на грани, – тяжело дыша, выдавливаю я.

Я планировала таким образом его предупредить, но, когда он входит еще раз, что-то взрывается у меня внутри, словно фейерверк. Уилл продолжает вколачиваться в меня, продлевая момент, пока внезапно все его тело не напрягается. Он со стоном утыкается мне в шею, прикусывая кожу на ней, когда его настигает оргазм.

Переводя дыхание, Уилл покрывает легкими поцелуями все, до чего может дотянуться.

– Думаю, в следующий раз нам стоит попробовать что-то действительно сумасшедшее, например кровать.

– Я про такое слышала. Звучит довольно опасно.

Он разворачивается, по-прежнему держа меня на руках и по-прежнему находясь внутри меня, и направляется в комнату.

– Ты даже не представляешь насколько.

Уилл

На следующий день в начале пятого мы прилетаем в Денвер. Я иду по аэропорту, изумляясь тому, что мы с Оливией вместе, что я держу ее за руку и что все это происходит на самом деле. Прошлой ночью и этим утром мы с ней провели немало часов, будучи обнаженными, и все-таки я с удивлением понимаю, что снова хочу ее. У нас впереди часовая поездка, и мама с Питером ждут на ферме нашего возвращения, но, кажется, нам придется сделать небольшую остановку в пути…

Оливия уходит в дамскую комнату, пока я жду появления багажа. В этот момент звонит мой телефон, и, увидев имя Джессики, я уже собираюсь сбросить звонок, но затем все-таки решаю ответить. Она звонила без устали последние несколько дней, и, пожалуй, пришло время покончить с этим. Когда стало ясно, сколько наших проблем произошло по ее милости, мне самому захотелось ей многое высказать.

– Уилл! – радостно кричит она в трубку, когда я отвечаю на звонок. – Слава богу. Я столько раз тебе звонила… Ходят слухи, что ты уволился!

– Я действительно уволился, – спокойно говорю я.

– Но почему? – восклицает она. – Я, конечно, намекала, будто могу рассказать, что Оливия спала у твоей мамы, но я бы никогда этого не сделала!

– По-моему, ты не «намекала». Если мне не изменяет память, ты шантажировала этим Оливию, чтобы заставить ее уехать.

Джессика на мгновение замолкает, заново оценивая ситуацию.

– Не знаю, что она тебе наговорила, но тебе ведь известно, как она умеет врать.

Я делаю глубокий вдох, изо всех сил стараясь сохранять самообладание.

– Джессика, я узнал об этом даже не от нее, так что не пытайся вешать мне лапшу на уши. – Я замечаю на ленте сумки Оливии и пытаюсь их выловить, в то время как Джессика продолжает свои попытки оправдаться. Я бы уже завершил разговор, не будь у меня сейчас заняты руки. – Послушай, мне нужно идти, – наконец говорю я, прерывая поток ее слов, – но напоследок я хотел тебя поблагодарить.

Я слышу, как она делает глубокий вдох.

– Поблагодарить? За что же?

– Мне кажется, я бы так никогда и узнал, как много Оливия на самом деле для меня значит, если бы ты не прогнала ее. И это заставило меня многое осознать. Например, помнишь, как я был абсолютно уверен, что в ближайшее время не собираюсь жениться?

– Ага, – мрачно бросает она.

Я замечаю в толпе Оливию, которая направляется ко мне, слегка покачивая бедрами и многозначительно улыбаясь. Я знаю, что хочу видеть эту улыбку каждый день до конца своей жизни.

– Я ошибался, – говорю я и отключаю трубку.

Оливия подходит ко мне, и я притягиваю ее ближе, касаясь ее губ своими, один раз, а затем еще.

– Может, нам сперва заехать ко мне домой? – предлагаю я. – Чтобы привести себя в порядок.

– «Привести себя в порядок»? Так это нынче называется?.. – смеется Оливия.

– Не слышу, чтобы ты возражала.

– Уилл, – отвечает она, прижимаясь губами к моему уху, – я никогда не скажу тебе «нет».

Я люблю свою маму, но она просто мастерски препятствует моей сексуальной жизни. По дороге домой я получаю звонок, в котором она требует, чтобы мы без промедлений ехали на ферму: мол, они с Питером и Бренданом нас уже ждут, а сама она буквально стоит на крыльце.

Как только мы приезжаем, мама выбегает из дома в слезах и с объятиями набрасывается на Оливию.

– Давай дадим им минутку, – предлагает мне Питер, глядя, как они заходят в дом. У него такой вид, словно ему крайне неловко. Таким я его еще ни разу не видел.

Я готовлюсь к тому, что он может мне сообщить. Я ведь уже уволился: неужели Джессике все равно удалось создать нам проблемы?

– В чем дело? – спрашиваю я.

– Я хочу обсудить с тобой пару вопросов, – говорит Питер, нахмурившись. Он засовывает руки в задние карманы брюк и упирается взглядом в свои ботинки. – Первый вопрос касается фермы. В конце прошлого года я общался с руководством университета от имени твоей матери о возможности на целый год сдать в аренду изрядную долю вашей земли факультету сельского хозяйства.

Это совершенно не то, о чем я думал. Я испытываю облегчение, и тем не менее это очень странно…

– Сдать в аренду? Зачем им это нужно? У них ведь есть своя земля.

Тогда Питер объясняет, что спрос на кукурузу упал и наша земля стала бы идеальной экспериментальной площадкой, чтобы продемонстрировать преимущества смены культур.

– Они готовы заплатить за аренду гораздо больше, чем вы когда-либо зарабатывали с продажи урожая, даже в лучшие годы. И вдобавок твоя мама получит двадцать процентов самого урожая, как только тот появится.