Чтение онлайн

Кайлин, словно ощутив их общий взгляд на себе, обернулась. На ней не было макияжа. Черные брови идеальной формы приподнимались над темно-синими глазами, наполненными все той же печалью, что и вчера. Сегодня оттенок ее кожи напоминал шелковую поверхность лепестков бледно-розового цветочка, только что упавшего с дерева. Ее высокие скулы, маленький носик и тонкие губы смотрелись настолько гармонично, что Гийон невольно вспомнил о пресловутых биометрических параметрах и тут же зафиксировал нужные данные в контактном обруче.

Результат в девяносто два процента симметрии только раздосадовал его. «Против природы не попрешь», – в сердцах произнес он и сфокусировался на ее фигуре. Измерив приблизительную окружность ее запястья и соотнеся ее с ростом, он рассчитал схему возможного строения ее тела, используя все те же девяносто два процента от совершенства.

Результат еще больше втоптал чувство собственной предвзятости Гийона по отношению к этой женщине в грязь, ведь сам того не замечая, он детально сконструировал форму ее груди и ягодиц под одеждой.

Кайлин перевала взгляд на Гийона и замерла на месте с двумя стаканами воды в руках, будто догадалась о том, что он без спроса изучает особенности ее тела с каким-то пристрастием и непонятным рвением.

Он посмотрел в ее глаза и прочел в них… …гнев. «О, черт», – очнулся он и шарахнулся, словно подросток, которого застали подглядывающим за девицами в женской раздевалке.

Этот моментный порыв взбесил его еще больше, чем похмелье и возможность опоздания Кайлин на работу.

Гийон повернулся к Маркусу и понял, что тот пристально наблюдает за ним. Друг не улыбался, не смеялся и не шутил. Будто знал, что одна единственная улыбка на его лице превратиться в разбитую губу в следующее же мгновение. Нет, Маркус не провоцировал друга. Наоборот, он застыл в странной позе некого раздумья и озадаченности. О чем были его мысли? Заметил ли он что-то, чего не видел ранее, и было ли в этом нечто особенное?

– Тебе не смешно? – прошипел Гийон, обращаясь к нему.

– Вчера было, а сегодня – нет.

– Отчего же? Ты превратил жабу в человека.

– Она не жаба, Гийон, и ты это знаешь.

Гийон злорадно улыбнулся и повернулся к подошедшей Кайлин.

– Ты опоздала на три минуты.

– И тебе «доброе утро», – ответила она и сунула ему под нос стакан с водой. – «Противоядие», – прокомментировала пробужденная и подала второй стакан Маркусу.

– Спасибо, солнышко, – ответил тот и залпом осушил содержимое.

– Меня зовут Катерина или Кайлин, Маркус. Советую запомнить.

– Ты, кажется, забыла, о чем я тебе вчера говорил? – напомнил ей Гийон.

– Это после запоя бывает амнезия. А я, к счастью, этим не страдаю.

– Что-то ты перья распустила. Смотри, пташка, падать больно будет.

– Не сомневаюсь, – ответила Кайлин и отвернулась.

– Ты проиграла, – вздохнул Маркус. – С тебя пять кредитов.

– Всего пять? – переспросил Гийон. – Я бы на твоем месте поставил больше.

– А ты знаешь, на что мы спорили?

– Это и дураку понятно. Ее никто не узнал.

– Да, просчитался я с суммой, – протянул Маркус.

– Ну, что ж, поскольку Кайлин, наконец-то, соизволила к нам присоединиться, начнем работать.

Кайлин пропустила упрек мимо ушей, понимая, что спорить – себе дороже, и присела на свободный стул возле Гийона. Аромат духов, взрезавшийся в его обоняние, а заодно и память, свел горло старшего даниила судорогой, и Гийон едва не закашлялся.

– Даже невады не выливают на себя столько туалетной воды, – пробурчал он и зажал нос рукой.

Кому угодно, даже себе самому, он не был в состоянии признаться, что этот аромат ему понравился. Он знал название парфюма, который она использовала, понимал, что на каждой женщине, словно платье, он «смотрится» по-разному. Но сочетание естественного аромата кожи Кайлин и этого тяжелого благоухания составило неповторимый букет, который хотелось вдыхать чаще. И дабы прекратить эту изощренную пытку над его и без того поруганными безразличием и ненавистью, он зажал нос рукой.

Кайлин демонстративно поднялась с места и пересела на стул напротив, разместившись между Маркусом и Сианной.

Сианна, уподобляясь поведению Гийона, зажала нос рукой и отвернулась.

– Рада, что вам нравится классический «Opium», – улыбнулась Кайлин.

– Это древний аромат твоего прошлого, – ответила Сианна и помахала рукой перед носом, разгоняя воздух.

– Такой же древний, как и твой «Chanel».

Сианна от удивления даже рот приоткрыла:

– В отличие от тебя, я не выливаю на себя целый флакон, – парировала она.

– Нет, только половину…

– Хватит! – перебил их Гийон, пресекая развитие перебранки. – Ты забыла, о чем я разговаривал с тобой вчера, Кайлин?

– Замолкаю, – ответила пробужденная, сложив ладони перед лицом и кланяясь Гийону, словно учителю.

– Из всех присутствующих, только ты не знакома с материалами данной серии преступлений, – продолжил Гийон, как ни в чем не бывало. – На сегодняшний день у нас есть пять однотипных убийств. Все жертвы – молодые одинокие пробужденные в возрасте от двадцати пяти до тридцати двух лет. Способ убийства – нанесение множественных колотых ран. Все женщины были найденными голыми в собственных домах спустя несколько дней после смерти. Три жертвы перед смертью имели сексуальный контакт, однако, следов спермы нам обнаружить не удалось.

– Точно так же, как и волос или фрагментов кожи под ногтями жертв, – добавил Рихтор и отхлебнул кофе из чашки.

– Либо они занимались сексом с кем-то перед гибелью добровольно, либо у них не было сил бороться, – пояснил Маркус.

– Я так понимаю, что убийца подошел к делу с особой подготовкой, – предположила Кайлин. – Вы можете по ДНК установить личность?

– Не все люди зарегистрированы в базе геномов, – ответил Гийон. – Это дело добровольное. В отличие от отпечатков пальцев или сканирования сетчатки.

– Почему вы подозреваете именно пробужденного?

– Потому что в девяноста процентах случаев подобные преступления совершают именно они. А последнее послание от убийцы в виде стихотворения подтверждает это предположение. Судя по всему, в прошлой жизни он был русским.

– Это вовсе не обязательно, – парировала Кайлин. – Во-первых, на русском языке разговаривали не только русские. А во-вторых, остается еще десять процентов, которые вы не учли.

– Мы идем по наиболее очевидному пути.