Чтение онлайн

Они остановились. Гома выпрыгнула первой, затем обошла машину, чтобы помочь Ру спуститься.

– Вот и она. Бинокль на заднем сиденье, если он тебе понадобится.

– Нет, я справлюсь.
– Гома поднесла руку к глазам, заслоняясь от платинового сияния облаков. Ей потребовалось всего несколько мгновений, чтобы разглядеть Агриппу, матриарха стада Альфа, но ее обычное удовольствие от узнавания сменилось беспокойством.

С Агриппой что-то было не так.

– Она очень медлительная.

– Я заметил это пару дней назад, - сказал Ру.
– Некоторое время немного хромала, но это другое дело. Знаю, что она стара, но в ней всегда была та внутренняя сила, которая помогала ей справляться с трудностями.

– Нам нужно взять немного крови.

– Согласен. Приведи ее сюда, если необходимо. Может быть, это просто инфекция или плохая реакция на что-то, что она съела.

– Возможно.

Но ни тот, ни другая не хотели признавать очевидную истину: у Агриппы были признаки преклонного возраста, а не какого-либо основного заболевания, которое можно было бы вылечить с помощью лекарств или переливаний крови. Она была просто старой слонихой - самой старой из членов стада.

Но также и самой умной, согласно показателям когнитивных способностей. Единственной, кто все еще мог пройти большинство тестов, доказав, что у нее есть внутренний монолог, чувство собственной идентичности, понимание причины и следствия, стрелы времени, различия между жизнью и смертью. Агриппа не могла воспроизводить звуки речи, но она могла понимать произносимые высказывания и формулировать символические ответы. Она была последней из танторов - последним слоном, который нес в себе огонь истинного разума.

Но Агриппа состарилась, и хотя ее ближайшие отпрыски были умнее обычного стада, они не были такими сообразительными, как их мать. Ее дети произвели на свет внуков, еще больше разбавив ее гены, и эти слоны едва отличались от других. Превышение было настолько слабым, что потребовался тщательный статистический анализ, чтобы доказать наличие у них каких-либо когнитивных улучшений.

– Мы не можем потерять ее, - наконец сказал Ру.

– Этого следует ожидать.

– Тогда все заканчивается. Мы потерпим неудачу.

– Предстоит еще много работы. Всегда так будет. Нам все равно придется присматривать за всеми этими слонами.

– Им даже все равно. Это та часть, которая действительно меня заводит. Мы так и делаем. Нас разрывает на части, когда мы видим, как они год за годом теряют то, что у них было. Но для них это ничего не значит. Они не скучают по тому, чтобы быть танторами - дайте им широкие просторы, еду, в которой можно поваляться, немного грязи - почему они должны это делать?

– Быть танторами не было нормальной частью развития слонов, - сказала Гома.
– Мы не можем винить их за то, что им все равно. Волнует ли собак то, что они не такие умные, как бонобо? Волнует ли муравьев, что они не такие умные, как собаки?

– Мне не все равно.

Гома сжала его плечо, затем несколько мгновений молча обнимала. Она разделяла подкрадывающееся отчаяние Ру - ощущение того, что что-то яркое, драгоценное и непостоянное ускользает у них из рук. Чем больше они пытались измерить его, сохранить, тем быстрее оно исчезало. Но ей нужно было, чтобы Ру был сильным, а Гоме, в свою очередь, нужно было быть сильной ради Ру. Они были похожи на два дерева, прислонившихся друг к другу.

– Поедем домой, - сказала Гома.
– Мне нужно позвонить маме - я обещала ей, что навещу ее завтра, но анализ крови Агриппы важнее.

– Я могу позаботиться об этом, - сказал Ру.
– Ты же знаешь, как сильно Ндеге нуждается в своем распорядке дня.

– Можешь ли ты винить ее?

– Только не я. Я последний, кто стал бы ее в чем-либо винить.

Несколько дней спустя, когда ранним вечером дела привели Мпоси обратно в здание парламента в Гочане, он обнаружил посетителя, ожидавшего его в пристройке к его кабинету.

– Гома, - сказал он, сияя.
– Какой приятный сюрприз.

Но его слова не вызвали у нее ни соответствующего чувства, ни даже улыбки.

– Мы можем поговорить? Наедине?

– Конечно.

Он впустил ее в офис, все еще сохраняя видимость вежливой общительности, хотя ничто в ее поведении не указывало на то, что это был светский визит. Это было бы не в ее характере, по крайней мере в последнее время. Когда она была менее занята как в профессиональной, так и в личной сферах, Гома часто навещала его, чтобы прогуляться по парламентским садам, и они оба обменивались историями и лакомыми кусочками невинных слухов. Он с грустью осознал, что почти забыл, сколько удовольствия приносили ему эти простые встречи, не обремененные профессиональными обязательствами ни с одной из сторон.

– Чаю?
– предложил он, опуская жалюзи в кабинете, защищаясь от заходящего солнца, жирного и красного, как спелый помидор.

– Нет. Это не займет много времени. Она не может пойти.

Он улыбнулся. Они оба все еще стояли.
– Она?

– Моя мать. Ндеге.
– Ее руки были уперты в бедра. Гома была маленького роста, хрупкого телосложения, его легко было недооценить.
– В эту твою дурацкую экспедицию, о которой, как ты думаешь, я не знаю.

Мпоси взглянул на дверь, чтобы убедиться, что он закрыл ее, когда входил.

– Тебе лучше присесть.

– Я сказала, что это не займет много времени.

– Тем не менее.
– Он поднял руку в направлении стула, который зарезервировал для посетителей, затем опустил свое пухлое тело на стул со своей стороны стола.
– У нее были четкие инструкции никому об этом не говорить.

– Я ее дочь. Неужели ты думал, что она сможет долго скрывать от меня что-то подобное?

– Тебя должны были проинформировать, когда ситуация станет более стабильной.

– Ты имеешь в виду, когда все остальные узнают об этом?

– Я не дурак, Гома, и я действительно понимаю твои чувства. Но секретность есть секретность. О чем еще она упоминала?

– Есть еще что-нибудь?

– Пожалуйста, никаких игр.

Помолчав, Гома сказала: - Сигнал откуда-то из глубокого космоса.

Мпоси потер лоб. Он уже чувствовал, как в уголках его глаз скручивается узел напряжения.
– Боже мой.

– Какая-то возможная связь с Троицей - с Чику, Юнис и Дакотой. Я могу понять, почему это могло бы ее заинтересовать. Она потеряла свою мать - наблюдала, как ее похитил инопланетный робот. Но меня интересует именно Дакота.