Пробуждение силы
Шрифт:
Аркис, не собираясь отступать, закидывал ее заклинаниями, исчерпывая до дна свои запасы магии, но удерживая птицу на месте. Прямо перед тем, как сеть должна была опуститься на голову птицы, она вскинула крыло, словно отталкиваясь им от магической сети, это действие спасло ей жизнь, но оставило обрубок вместо крыла, свидетельствуя о серьезности атаки.
Воздух наполнился криками отчаяния и боли. В этот миг рядом с Аркисом и Дэвидом, словно вышедший из воздуха, материализовался Райлен. "Отлично сработано, Аркис," - сказал он, после чего повернувшись к Дэвиду, он спросил: "Догадался почему именно я был целью?" На что Дэвид ответил коротко: "Твои мечи". "Все верно," - согласился Рю.
"Отдохни дружище," обращаясь к ящеролюду сказал Райлен "Дальше мы сами."
Аркис благодарно кивнул Райлену и улегся прямо на дороге, чувствуя себя обессиленным после битвы. Он знал, что сейчас он в безопасности под защитой своих друзей. С закрытыми глазами он слушал звуки окружающей природы, ощущая приятное тепло солнечных лучей, падающих прямо на его кожу.
Дэвид принял оружие от Райлена и улыбнулся.
"Ну что, готов ощипать этого птенчика?" - спросил Рю, смотря на птицу, которая еще боролась с остатками заклинаний Аркиса. В ее глазах читалась усталость и отчаяние, а каждое движение казалось все менее решительным.
Словно предвкушая победу, Дэвид рванул прямо на монстра, готовый завершить эту схватку. Райлен улыбнулся, видя решимость своего друга, и отправился в след за ним, готовый прикрыть его спину в нужный момент.
Поменяв оружие, Дэвид начал наносить удары по птице-переростку, отрезая кусок за куском от ее опустошенного тела. В ее глазах читалось усталость и безысходность, а каждый удар Дэвида лишь усиливал этот эффект. Сопротивление птицы ослабело, и исход борьбы стал более чем очевиден.
Спустя некоторое время отчаянного сопротивления птица издала последний крик и рухнула, больше не поднимаясь. Сила, которая когда-то подпитывала пернатую, покинула ее, оставив лишь безжизненно опустошенное тело на земле.
На лицах у Дэвида и Райлена читалась, одновременно усталость вперемешку с радостью: изнуренные битвой, они тем не менее чувствовали облегчение от того, что опасность была позади.
Подняв Аркиса, друзья направились к повозке, от которой к ним на встречу бежала Элена. Первое что она сделала, когда добежала до них, она отвесила пощечину Райлену, затем сказав, "Не делай так больше", обняла и поцеловала его. Все замерли и смотря на них с изумлением. Когда поцелуй закончился, она произнесла: "Это тебе за победу над птицей", и, развернувшись, направилась к повозке.
Аркис, не выдержав, задал вопрос: "А мне?". На что Элена никак не отреагировала. Смех друзей пронзил округу. Немного переведя дух и отсмеявшись, все последовали к повозке. Аркиса подхватили Морган с Вильямом, Фриман ждал у повозки, придерживая лошадей. Друзья шли, делясь впечатлениями о произошедшей схватке.
Усевшись и еще немного передохнув, они уже были готовы выдвинуться в дальнейший путь, как вдруг услышали, как кто-то хлопает в ладоши.
Выглянув наружу, они увидели широкоплечего мужчину, стоявшего позади повозки. Он был одет в пальто, на руках - перчатки, а на голове - широкополая шляпа.
"Поздравляю, не думал, что вы так быстро справитесь," - сказал незнакомец.
"Ну здравствуй, Хиро," – спрыгнув на землю, со вздохом и усталостью в голосе произнес Райлен.
Эпилог.
По запястью скользит лезвие кинжала, бежит струйка крови, и снова этот зеленый свет, раны затягиваются на глазах. "Как это возможно? " мысли метаются по-прежнему в голове девушки, лет тринадцати, сидящей за столом.
Все началось с момента, когда через неделю пути на их повозку напала группа разбойников. С легкостью, благодаря численному перевесу, они разобрались с охранниками, а затем ранили отца Джеймса, пытавшегося до последнего защитить ее. Каким же было их удивление, когда один из разбойников, схватив маленькую девочку, тут же осел на землю, став иссохшим трупом. В глазах Эмилии был испуг и непонимание, но желание жить возобладало над страхом. Она метнулась к другому разбойнику и обхватила его руками за ногу, молившись, чтобы повторился этот спасительный ужас. Разбойник в страхе попытался ее оттолкнуть, но видя, что ничего не происходит, начал ее бить кулаком в голову. Чувствуя адскую боль, Эмилия через силу продолжала держаться. Осмелев, разбойник ухватил ее за волосы и дернул вверх. Подняв на уровень своих глаз, он ухватился второй рукой за подбородок девчонки. "Какая красотка," - только и успел он сказать, как рука начала иссушаться, а раны на лице и теле Эмилии затягивались на глазах.
Эмилия поняла, как ей действовать. Разбойники даже не осознавали, что происходит, пока лишались жизни один за другим. К тому времени, как Эмилия покончила с последним нападавшим, в ее глазах уже не было никаких эмоций. Ее разум словно отключился, и она смотрела вперед, не ощущая ничего: ни страха, ни боли, ни разочарования, не было ни одной эмоции - только сплошная пустота, поселившаяся в ее душе.
Подойдя к настоятелю, она начала смотреть на его умирающее тело с безразличием. Вдруг ей вспомнился улыбающийся братик, и по ее телу пробежали волны мурашек. На глазах выступили слезы, и, упав на колени рядом с настоятелем, она прикрыв лицо руками разрыдалась. Джеймс, видевший всё, что произошло, с трудом приподнялся и пододвинулся к Эми. Он собирался погладить ее по волосам, но вдруг задержал руку, недонеся ее совсем чуть-чуть. Эмилия это заметила, и ее слезы стали еще сильнее. "Я стала монстром, что со мной, отец?" - промолвила она сквозь слезы.
Джеймс, улыбнувшись, ответил: "Во всем воля Божья". Затем, переборов свой страх, он погладил ее по голове и придвинул к себе. "Ты не монстр, ты наше спасение", - сказал он, обнимая и целуя ее в макушку.
Далее было все как в тумане. Кроме них выжил еще один из охранников. Наскоро перевязав раны, они добрались до близлежащей деревни, где им оказали помощь и подлечили раны, после чего они все вместе отправились дальше в путь. Эмилия замкнулась в себе, изредка приходя в сознание. Когда они добрались до столицы, прошло практически полгода. Попасть на аудиенцию к епископу было та еще морока, все погрязло в бюрократии: отец Джеймс в течение недели ходил по всем возможным инстанциям, чтобы ему дали разрешение и доступ к главе церкви. Ситуацию еще больше усложняло отсутствие возможности понять, кому можно доверять, а кому нет.
Добившись аудиенции, они вместе с Эмилией предстали в огромном зале перед группой лиц. Рассказав о том, что произошло, их группа подверглась насмешкам и угрозам. Им грозили, что за распространение такой ереси их могут вздернуть на площади перед всем городом. Отец Джеймс пытался достучаться до них, но это было не в его силах. Тогда Эмилия, не выдержав, подняла голову и зашагала в сторону подиума, на котором восседали правители. Не ощущая никакой опасности от маленькой девочки, они позволили ей подойти. К тому же на лице Эмилии была доброжелательная улыбка. Однако их пронзил страх, когда она, сравнявшись со стражником, рывком вытянула у него кинжал и, пробив свою ладонь, запачкала их халаты разбрызгавшейся кровью.
Охрана тут же достала свои огромные палаши и встала на защиту епископа со свитой. Со стороны это выглядело сюрреалистично: с одной стороны маленькая девочка, а против нее возвышались огромные стражники с мечами на изготовку. Все замерли, ожидая развития ситуации. Эмилия отбросила кинжал и выставила руку перед собой. Далее произошло нечто невероятное: ее рука озарилась зеленым светом, и рана начала затягиваться на глазах. Епископ вскочил с места, глядя на нее, не в силах оторвать взгляд.
"Что вы скажете на такое?" - спросил настоятель Джеймс, все еще не веря в то, что их услышат.
"Выделите им комнату," - последовал приказ.
"Нам нужно время, созовите всех," - сказал епископ.
Последующие дни тянулись медленно, сопровождали их лишь скука и тишина. Эмилия часами сидела в своей комнате, и в какой-то момент она перестала различать день и ночь. Все слилось в одно сплошное ожидание. Слухи о ее способностях разлетались далеко за пределы столицы, а люди, узнавшие о ее способности, причислили ее к святым.
За спиной Эмилии послышался стук в дверь.
"Святая, разрешите войти," - послышалось из-за двери.