Пробуждение тьмы
Шрифт:
— Похоже, что так. — Я повернулся к ней, и мягко улыбнувшись, произнёс:
— Ну что, пойдём? Теперь нас трое. И у нашего нового друга, — я кивнул на змея, который тут же бесшумно обвился вокруг моих ног, словно живая тень, — наверняка отличное чутьё на опасность.
Увеличенной, и теперь уже совсем не такой скрытной компанией мы двинулись к выходу. Теневой змей скользил впереди, и его белые глаза с лёгкостью выхватывали из тьмы то, что было невидимо мне. Он несколько раз останавливался, замирая, и мы тут же прятались, пропуская очередной патруль светлых стражей. Это был воистину бесценный помощник.
Наконец, мы добрались до тех самых ворот, за которым уже начинались сточные канавы. Запашок даже здесь был очень посредственный, но он вёл к свободе… Так что для меня это был самый желанный запах из всех возможных.
— Только после дам, — пошутил я, галантно пропуская Дарину вниз, на что она скривилась, сморщила носик, и посмотрев на зловонные лужи за воротами, произнесла:
— Ты же понимаешь, что я никогда не прощу тебе этого, Максимов, да? — бросила она, но тем не менее пошла вперёд, а большего от неё и не требовалось.
Теневой змей бесшумно юркнул следом, а я ещё раз оглянулся на тюрьму, после чего решительно пошёл следом за своими товарищами. Обратный путь через сточную канаву казался уже не таким уж и страшным, и только когда мы достигли тела хранителя — Дарина испуганно что-то воскликнула, но я с буддийским спокойствием не стал на это реагировать.
Весь обратный путь я шёл и внимательно изучал окружающее нас пространство на предмет хотя бы одной какой-нибудь линии силы, чтобы свалить отсюда как можно скорее. Да, мне ничего не мешало вернуться тем же путём, как я сюда попал, однако я понятия не имел — как перенести сквозь каменную кладку колодца Дарину, так что приходилось искать резервный вариант.
Ещё и новообретённый питомец вызывал очень много вопросов, однако сейчас разбираться с ним у меня не было совершенно никакого времени. К своему невероятному облегчению в интерфейсе питомца я нашёл кнопку «Возврат», и когда я на неё нажал, то Теневой змей в то же мгновение растаял в тенях моих ног. Хорошо, что разработчики предусмотрели такие мелочи.
В конце концов я нашёл подходящую линию, и тут же схватил Дарину, всё ещё морщащуюся от вони, и активировал навык «Путь силы». Мир снова провалился в водоворот искажений, но по каким-то причинам в этот раз путешествие с помощью нитей силы давалось мне тяжелее обычного.
Я планировал выйти в том же районе, откуда начал своё приключение — в трущобах около старой кузницы, но линии силы — это очень очень капризные штуки. Та, за которую я ухватился, изгибалась и петляла, постепенно уводя нас в сторону.
Я прекрасно понимал, что линия выходит в совершенно другой участок города, и поэтому даже не подумал прерывать действие навыка, потому что путешествовать по потенциально враждебному городу с беззащитной Дариной за спиной — занятие весьма сомнительное. Вместо этого я продолжал сливать ману, и когда мир наконец обрёл чёткость, то мы с размаху рухнули на мягкую, влажную землю, зарывшись лицом в пахучую хвою.
Наше средство перемещения доставило нас к лесу за пределами города, что было очень и очень хорошо. Теперь нам оставалось только добраться до гор, и дело, считай, в шляпе…
— Всё в порядке? — я подал руку Дарине, помогая ей подняться, на что она отряхнулась, с отвращением глядя на подол своего платья, испачканный в чём-то неописуемом, после чего сказала шутливым тоном:
— Ты в своём репертуаре, Максимов. Прямо как в страшной сказке — принц уносит принцессу из заточения прямиком в сточную канаву, но этого ему мало, и потом он запихивает бедняжку в придорожные кусты…
Я хотел отшутиться в ответ, но в этот момент Дарина резко замерла, её лицо побелело, глаза остекленели, уставившись в пустоту перед собой. Она стояла неподвижно, словно ей только что сообщили, что одновременно умерли все её родственники.
— Дарина? — я почувствовал ледяной укол тревоги и схватил её за плечи. — Дарина, что случилось?
Она не реагировала на мои возгласы, поэтому я перешёл к более активным действиям и слегка потряс её:
— Эй, вернись ко мне! Это я, Степан!
Она вздрогнула, словно очнувшись от кошмара, и сделала судорожный вдох, после чего её плечи затряслись, и из глаз потекли тихие, горькие слёзы. Она не рыдала, а просто молча плакала, от накатившего бессилия и обиды.
— Эй, ну что ты… — я растерянно обнял её. — Всё хорошо, мы выбрались, мы свободны…
— Свободны? — она хрипло рассмеялась сквозь слёзы и отстранилась, тыкая пальцем в невидимый для меня интерфейс. — Вот, читай! Вот какая у меня теперь «свобода»!
Она что-то сделала, и передо мной появилось системное сообщение, которое она получила пару минут назад:
ВНИМАНИЕ!
Игрок «Ждульетта» признан ОТСТУПНИКОМ СВЕТА!
Основание: Побег из-под стражи, уклонение от правосудия.
ЭФФЕКТ: Все достижения и титулы, связанные со Светом, — АННУЛИРОВАНЫ. Доступ к гильдиям и городам Света — ЗАКРЫТ.
Все навыки и заклинания Света получают перманентный штраф к эффективности: –95%.
Репутация с фракцией «Свет» установлена на уровень «Ненависть».
Я читал эти строки, и внутри меня всё закипало от едва сдерживаемого гнева. Чёрная, ядовитая ярость поднималась по горлу, затмевая сознание. Они не просто посадили её в тюрьму, нет… Они уничтожили всё, чего она добилась в игре, а заодно до кучу сломали её персонажа. Это было не просто наказание, а самое настоящее надругательство.
— Уроды… — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы. — Мерзкие, самодовольные твари.
Дарина смотрела на меня заплаканными глазами, и тихо произнесла:
— Что я теперь могу, Стёп? Мои щиты… они даже тычок пальцем не выдержат! А лечение не спасёт даже комара! Я… я стала обузой.
В её голосе звучало такое отчаяние, что моя ярость удвоилась. Я взял её за лицо, заставив посмотреть на себя.
— Слушай меня сюда. Запомни! Ты никогда не была и не будешь обузой. Ты — причина, по которой я вообще ещё жив и не сошёл с ума. Они забрали твои навыки? Чёрт с ними! Мы найдём другие. Сильнее прежних! Мы заберём у них всё, я обещаю тебе… Они за это заплатят. Каждый из них.
Я говорил это с такой свирепой убеждённостью, что Дарина перестала плакать. Она смотрела на меня, и в её глазах медленно возвращалась знакомая искорка.