Чтение онлайн

Нет, я сейчас снова думаю лишь о Раме Вилоре, наблюдателях за остатками Ордена и обычных человеческих чувствах.

Мне очевидно, что Седой вновь словно ослеп и пытается не видеть очевидного.

Я бросил на него взгляд и снова опустил глаза. Ладно, суть плана я понял, как вижу и что можно в нём изменить, чтобы закрыть слабые места. Но для одного дня уже хватит причинять Седому боль.

Опустив руку и оставив в покое бровь, поднял взгляд на Седого и сказал:

— Хорошо. Всё это значит, что для начала мне нужна очень и очень хорошая маска. Нам уже не пора заканчивать с просиживанием здесь задниц? Сколько мы уже здесь дней? Так мы и к этому аукциону не успеем.

Седой усмехнулся, но вдруг улыбка застыла на его лице, а затем и вовсе сползла. Сглотнув, Седой покачал головой:

— Иногда я боюсь тебя, молодой магистр. Тебя, твоих речей и того, как пристально на тебя глядит Небо.

Я насторожился:

— Что?

Седой повернул голову, вглядываясь куда-то влево и немного назад, за спину:

— Сейчас мы узнаем, не пора ли нам покидать это место и начинать действовать. Почему-то я уже не сомневаюсь, что эта пора пришла. Заодно я дам старому уроку живой пример.

Я уже осознал, что восприятие Седого сообщило ему о том, что к нам гости. Неясно только то, что за гости и что за давний урок. Этих уроков у костра, в кольце, или после схваток уже прошло столько, что по такому неясному намёку не понять.

Седой кивнул:

— Всё как я и думал. Нам не избежать встречи, — повернувшись ко мне, Седой сказал. — Теперь тебе нужно решить, молодой магистр, как мы поведём себя в этой ситуации.

Я поднял бровь и предложил:

— Спрячем Флаг и мило улыбнёмся гостям? Или припугнём их так, как я сделал с Кулаками, выиграв спор с тобой?

— Ситуация несколько иная.

— Так опиши её, а не испытывай моё терпение.

— Звери, молодой магистр. Одному из Зверей удалось-таки прорвать свою преграду и обрести облик человека. Но эти земли не принадлежат фракции Зверей, а товарищи того, за счёт чьей жизни Зверь, возможно, заполучил этот облик, не хотят прощать его смерти.

Я невольно повернул голову туда, куда глядел до этого Седой, словно уже вот-вот там мог увидеть Зверя, до которого ещё сотни, если не тысячи шагов. Как интересно. Ещё ни разу я не видел не то что Зверя в облике человека, но и Зверя, который только-только обрёл этот облик. Не считать же им того сектанта в землях Итреи?

— Так, что решил молодой магистр? Мы помогаем поймать Зверя или спасаем его от преследователей?

— А как посоветуешь действовать ты?

— Посоветую? О нет, молодой магистр. Я считаю, что само Небо устроило эту встречу, и чем она должна закончиться, решать только тебе, молодой магистр. Без моих советов.

— Это что, проверка какая-то? — вскинул я брови. — Урока про Зверей? Урока про местные фракции, законы и границы их соблюдения в землях Полей Битв? Или это проверка моего права быть молодым магистром?

— Разве я могу отвечать на такой провокационный вопрос, молодой магистр? Но если тебе угодно, то да, это проверка.

Не дождавшись продолжения, я лишь тихо хмыкнул себе под нос и вернулся к чаю. Но в этот раз не стал наливать или заваривать его, а принялся убирать чайный набор. Что бы я ни выбрал, в любом случае это место может пострадать. И не то чтобы это последний из наборов, что теперь у меня есть, но этот единственный не вычурный внешне и при этом качественный.

Но вопрос Седой задал интересный. И что же я выберу? НедоСтраж, недоЗащитник и недоНаказующий?

Глава 5

Когда из-за деревьев выскочила человеческая фигура, Седой лишь едва заметно повёл рукой, сковывая её своей волей и силой. Я поморщился, наконец разглядев гостя не с помощью восприятия, и буркнул под нос:

— Хорошо хоть парень.

Грязный, голый, весь какой-то всклокоченный, с безумными глазами.

Седой изумился:

— Напротив, плохо же. Отвратное зрелище. Будь женщиной, было бы хоть на что глядеть.

Я открыл было рот, но тут же захлопнул его, заметив в глазах Седого смешинки. Опять он за своё, а я чуть не повёлся.

Седой уже более серьёзно заметил:

— В первое время они толком не могут пользоваться новыми возможностями, вот, даже про восприятие забыл в этом облике, бежал, будто здесь никого нет.

Скованный Зверь задёргался, странно заклокотал горлом, зацокал:

— К-ч-щ, ц-ц-ц, — и вдруг чётко и громко рявкнул. — Убью!

Я удивлённо спросил:

— Но при этом сразу получают речь?

Скованный силой Седого снова закричал:

— Убью! Ц-ц-ц… Пусти!

— Как видите, мол… — Седой осёкся и дальше продолжил уже мыслеречью, — молодой магистр. Так что вы решили?

Я помедлил, ещё раз обдумывая всё, косо глянув на Седого, буркнул:

— Сейчас решим, подожди. Давай его пока поближе.

— Понял.

Зверя тут же потащило к нам, взрывая его ногами землю. Вот этот трюк я пока повторить не могу. Хотя и очень хочу. Да и орать Зверь перестал, хотя явно пытается, только выходит лишь сдавленное мычание, и это тоже не случилось само по себе. Но так я уже умею.

Седой же, напротив, заговорил, спокойно и неспешно, словно проводил очередной урок:

— Все Звери, а в особенности те, кто только получил облик и ещё не освоили ничего из человеческих привычек, прежде всего уважают силу. Силой у них решается, кто главный и зачастую это причина того, что многие звериные фракции не могут занять достойных их силе позиций, — с усмешкой Седой добавил. — Силы их главам и бойцам хватает, а вот ума напротив. Но сейчас важно то, что, заткнув его и показав свою силу, я указал ему его место. Дальше будет проще.

Седой управился ровно в тот момент, как до нас добрались преследователи: из леса выскочил десяток сильных Мастеров во главе с двойкой Предводителей, с неба спикировало ещё двое, зависли на мечах на высоте пяти-шести ростов и шагах в тридцати в отдалении.

Отстранено я заметил, что самое удобное расстояние для удара техникой, а такое число Предводителей на летающих мечах намекает, что поймать Зверя могли давно. Забавлялись? Что же, значит, первый довод падает на ту чашу весов, в которой лежит жизнь Зверя.

Один из выбежавших из леса Предводителей крикнул:

— Эй! Только не говорите, что не поняли, кто голиком к вам прибежал!

Седой пожал плечами:

— Даже не собирался такого говорить.

— Тогда отпустите его, пусть он бежит дальше и разойдёмся.