Чтение онлайн

– С чем было связано ваше затишье? – я выпалила этот вопрос на эмоциях, не подумав об этике и уместности подобных вопросов незнакомому человеку – Рэйчел, простите. Я спросила не подумав. Вам, наверное, неприятно об этом говорить.

– На самом деле никакой тайны в этом нет – впервые за наш разговор блондинка улыбнулась мне искренней улыбкой – Моя подруга была похищена, а я винила в этом себя и не могла до конца оправиться после этого.

– Ничего себе. Что с ней произошло?

– К моему счастью с ней все в порядке. Она удачно вернулась домой и сейчас вместе со своим парнем живет в пентхаусе на верхнем Манхеттене.

– Ого! На лицо классическая сказка – я попробовала представить подобную ситуацию в жизни, но не смогла до конца поверить в подобный рассказ.

– На самом деле в этой истории очень много странных моментов, которые до сих пор вызывают у меня множество вопросов.

– Например?

– Я думаю, это не пяти минутный разговор. Там на самом деле и полдня не хватит, чтоб пояснить вам все тонкости и психологические особенности главных героев.

– Все настолько серьезно?

– Не настолько, но достаточно – блондинка посмотрела на свои наручные часы – Что-то мы с вами затянули с разговорами. Нас давно ожидают внутри.

– В таком случае не будем дальше терять драгоценное время и поспешим внутрь клиники.

Мы с Рэйчел прошли в здание лечебницы, и попали в просторный холл. Блондинка набрала кого-то по телефону, после чего она повела меня не к стойке регистрации, а сразу к лифту. Мы поднялись на седьмой этаж, и вышли в странное и довольно неуютное помещение. Это был своеобразный холл, с потрепанной, старой мебелью в нем. Здесь стояли стеллажи с книгами, были расположены различные настольные игры, стоял телевизор, а вокруг передвигались разнообразные люди в больничной форме. Все эти больные, на первый взгляд, были совершенно нормальными людьми. Но если внимательно присмотреться в их глаза, то можно было заметить отрешённость этих людей от мира. Пока я рассматривала окружающее пространство, к нам с блондинкой подошел один из профессоров с лёгкой улыбкой на лице.

– Мисс Торн, я как всегда безмерно рад личной встречи с вами.

– Взаимно, профессор Джейкобс – блондинка игриво пожала руку мужчины, а затем перевела свой взгляд на меня – Позвольте представить вам подопечную профессора Траста из Стэнфорда. Мисс Оливию Вильямс.

– Рада знакомству, профессор Джейкобс – я постаралась изобразить максимально серьёзное, но и дружелюбное выражение лица.

– Взаимно, мисс Вильямс – мужчина пристально осмотрел меня оценивающим взглядом – Вы приехали сюда по поводу Скотта?

– Скотта?

– Пациент с полной амнезией и потерей сознания. Профессор Траст разве не рассказывал вам о нем?

– Он не говорил имени пациента. И насколько я могу помнить, он свое имя не помнит.

– Верно. Это имя дали наши служащие. У нас даже проводился своеобразный конкурс по выбору имени ему.

– Как я могу судить победило имя Скотт.

– Нет – профессор засмеялся – Его хотели назвать Даг, но я распорядился о более звучном имени.

– Профессор, так что не так с этим Скоттом?

– На самом деле физически парень в полном порядке, как и внутренне.

– Что это значит? – меня одолело сильное недоумение – Почему, в таком случае, он до сих пор находится у вас в лечебнице?

– Вы не поверите, но Скотт здесь находится добровольно. Ему банально некуда и не к кому идти.

– За ним никто не обратился? – такому откровению блондинка была удивлена не меньше меня.

– К сожалению, никто. Скотт здесь теперь постоянный пациент, но по факту, его никто здесь не держит.

– Профессор, если он в порядке, зачем профессор Траст прислал меня сюда?

– Мисс Вильямс, Скотт хоть и в порядке, но его полнейшая амнезия и неведение своего прошлого и самого себя не совсем нормальное явление. Я попросил профессора Траста помочь мне с восстановлением памяти Скотта, и он прислал мне вас.

– Вот оно что – я вновь почувствовала слабое волнение внутри себя – Вы же в курсе, что я ещё не имею научной степени, а только заканчиваю своё обучение?

– В курсе. Но я ознакомился с вашими научными трудами и познакомился с вашими профессиональными успехами. Предложенный вами метод восстановления личности показался мне довольно интересным и прогрессивным.

– Вы читали мою диссертацию?

– Я читал те наброски, что мне прислал профессор Траст. Но мне этого хватило, чтоб сделать определённые выводы и дать вам возможность применить на практике ваши теории.

– Что за теории?

– Пусть мисс Вильямс сама пояснит свои научные труды.

– Я выдвинула теорию о том, что при потере сознания и собственной личности, пациенту необходимо создать определённый толчок, чтоб заставить нейроны мозга работать на максимум и тем самым стимулировать их вернуть себе память.

– И каким должен быть этот «толчок»?

– Это может быть какая-то стрессовая и довольно эмоциональная ситуация, которая заставит эмоции работать на пределе и тем самым активизирует эмоциональную память мозга, что приведёт к восстановлению личности и к возвращению потерянной памяти.

– Довольно противоречивое заявление – блондинка еле заметно скривила своё лицо – И как вы хотите заставить этого Скотта пережить нечто подобное?

– Это всего лишь моя теория, которую я ещё не применяла на практике.

– Как я понимаю, бедняга будет первым подопытным в вашем эксперименте – презренный взгляд блондинки в мою сторону вызвал во мне кучу противоречивых эмоций.

– Я не собираюсь ставить никаких экспериментов, особенно на жизни и личности живого человека. И я вас могу заверить со стопроцентной вероятностью, что свою теорию я никаким образом не собираюсь проверять на этом несчастном.

– Но я надеюсь, что хотя бы вы захотите пообщаться с ним и может, сможете высказать нам своё профессиональное мнение о его состоянии. Я бы хотел хоть как-то помочь бедняге.

– Что собой представляет этот Скотт сейчас? – я решила перевести разговор в более интересующее меня русло и отвлечь всех присутствующих от моей диссертации.

– Сейчас, в нем проявляются две противоположные друг другу личности.

– В чем это проявляется?

– В основном Скотт спокойный и довольно общительный парень. Он может легко найти общий язык со всеми вокруг, но вот иногда… – профессор осекся и замолчал. Он несколько секунд что-то обдумывал, а затем аккуратно произнёс – Иногда Скотт становится слишком тяжелым.