Чтение онлайн

— Значит мальчик?

— Уже нет.

— Что значит «уже»? — изумленно повернулся я.

— То и значит. На третьем уровне мутанты окончательно теряют половую принадлежность.

— Тьфу ты!

— Давай не стой. Понесли.

Я взялся за переноску с одной стороны, Кудрявцев подхватил с другой, и мы двинули в помещение разместившееся сразу за птичником. Им оказался небольшой соединительный отсек с двумя дверьми-люками, расположенными напротив друг друга. Ученый выбрал левую и поднес свою бессменную карточку к замку.

Новая комната походила на больничную операционную: стойкий запах спирта, яркие лампы под потолком, а также большой металлический стол для препарирования, на котором были аккуратно разложены медицинские инструменты. Среди них я обнаружил пилу для костей, набор скальпелей, хирургические зажимы и множество других любопытных штук, названия которым я попросту не знал.

— Мы что, его резать будем? — округлил я глаза.

— Нет конечно! — рассмеялся ученый. — Такой любопытный экземпляр пускать под нож было бы просто неразумно. Ставь его наверх.

Мы приподняли переноску и разместили ее на гладкой столешнице. Все это время птица продолжала сохранять гробовое молчание, внимательно наблюдая за нашими действиями.

— Странновато он себя ведет, — заметил Кудрявцев. — Слишком уж спокойно…

— Я тоже обратил внимание. Может какую-то подлянку готовит?

— Сейчас проверим.

Он вынул из кармана тонкую пластиковую шайбу с ремешком и снял халат, после чего закатал рукав рубашки до самого плеча.

— Дозатор? — догадался я.

— Ага.

— Дадите посмотреть?

— Держи.

Я взял коробочку и повертел в руках. Внешне ничего примечательного: корпус из белого прорезиненного пластика, небольшой монохромный дисплей, да три плоские кнопки управления. Обратная сторона устройства имела завинчивающуюся предохранительную крышку под которой располагалась зона контакта: круглая вставка-ежик из пары сотен острых микроскопических трубочек.

— Типа они протыкают верхний слой кожи и через каждую в наше тело поступает немного вещества? Так это работает?

— Не через каждую, — помотал головой Кудрявцев, забирая прибор. — Часть из них является щупами контрольных микродатчиков; через другую группу игл в организм вводится легкий анестезирующий препарат; третья отвечает за химический анализ. Вообще это довольно сложное и дорогое устройство.

— Анестезия? Без нее эту штуку больно таскать?

— Скорее неприятно, — поморщился он. — Но дело привычки. Ловцы в повседневной жизни их почти не используют, поскольку с их работой нет нужды непрерывно находится под воздействием фали. Но вот, например, в серьезные экспедиции, без дозатора даже нет смысла соваться.

— А сейчас он вам зачем?

— А вдруг трупоед попробует нас взять под контроль? Он хоть и находится на третьем уровне мутации, но баллов четыреста-пятьсот у него наберется.

— Понял.

— Давай, садись напротив клетки, — ученый подтолкнул мне кресло на колесиках, после чего подошел к панели управления.

— И что мне делать?

— Ничего. Наш пернатый друг сам все сделает, а я пока выключу блокировку способностей в этой комнате. Готов?

— Готов!

Начальник лаборатории перевел один из тумблеров в нижнее положение и внимательно уставился на меня.

Первые несколько секунд ничего не происходило, однако затем поведение ворона немного изменилось. Он склонил голову набок, словно к чему-то прислушивался, после чего послал мне удивительно четкую картинку в которой…

Мы с ним на пару ели мозги из разбитого черепа Кудрявцева!

Я чуть не поперхнулся, на что ученый вопросительно поднял брови:

— Что такое?

— А вы разве не прочитали в моей голове? Вы же психокинетик!

— Ты под воздействием фали, забыл? Теперь я не могу просто так ворваться в твое сознание.

— И как мне вас туда «впустить»? Опять в воздухе квадратики чертить?

— Нет, — рассмеялся он. — В этот раз все намного проще. Тебе нужно захотеть со мной связаться мысленно. Точно также, как ты сейчас хотел услышать трупоеда.

Не успел я до конца осознать его фразу, как голос ученого переместился в мою голову:

«Вот, вот так. Отлично!»

— И что? — я решил продолжить общаться голосом. — Если вы сейчас попытаетесь меня подчинить, вас резко заблокирует?

— Нет. Вещество попросту не даст нам выполнить враждебное действие по отношению к друг другу. А продолжать обмениваться мыслями и образами мы сможем до тех пор, пока один из нас не решит прекратить общение.

— Чушь какая-то… Так говорите, будто фаль живая и разбирается в том, кто и чего хочет.

— Скажем так: ее молекулярная структура невероятно сложна. На Земле попросту нет химического соединения, с которым ее можно было бы хоть немного сравнить. Яков Натанович вообще ее считает самостоятельной формой жизни — чем-то вроде инопланетного симбионта. Как по мне, это слишком смелая теория, но я сейчас не готов разводить о ней полемику. Давай лучше вернемся к нашему подопытному.

— Давайте.

Я снова сконцентрировался на трупоеде, но тот вдруг нахохлился и уткнулся клювом в крыло. Ни образов, ни эмоций, ни ощущений.

— Опять сомневается, что я его друг?

— Нет, — взволнованно отозвался Кудрявцев. — Он по какой-то причине встревожен. Как будто почувствовал что-то опасное…

Не успел ученый произнести последнее слово, как в помещении погасло освещение и вырубились мониторы. Это продолжалось где-то секунду, после чего лампы под потолком снова загорелись, но как-то тускло

— Это что сейчас было?

— Перебой с энергией… Странно, что аварийный генератор не запустился.

— Э-м-м, — я указал на потолочные фонари. — Они же ведь светятся?

— Сейчас их питает независимый бесперебойник. Это нужно, чтобы случайно не сбежали звери, — скороговоркой выпалил Кудрявцев. — Его хватит где-то на час…

Он вдруг резко осекся:

— Кто-то блокирует мои способности сверху!

— Излучением? — вздрогнул я.

— Да, — на его круглом лице появилось выражение испуга. — Боюсь это люди Императора.