Чтение онлайн

Думаю, что ответит очевиден. Верящих в чудеса, так же, как и самих верующих, найдется совсем немного. И как бы мы все не скрывались за стенами каких-то молельных домов или церквей, уже по-новому обустроенных, все же к самому верованию то будет иметь самое малое отношение, а во многом и просто обычное безразличие.

– То пустая трата времени вашего и моего, - так уже сам Бог отвечает, наблюдая за нашими шалостями дневными или забавами ночными,- ходить просто так в дома те приходские и молебном каким чрево свое избивать. Не угодно то ему все. И в том вся и причина. Слишком многого уж хотите, причем сразу и все.

Не может так быть в одночасье и не станет уже сейчас во время ближайшее. То время, что было вам предусмотрено – уж отпущено, и черед иного настает, совсем не благами какими светящегося. Вскормлю им премного вас всех совсем уже скоро и благодатью общей всех обовью. За словом, как говорят, в карман к кому не лезу и уже в лето грядущее сотворю. Посему времени того у вас осталось совсем чуть-чуть и на саму оглядку по всему уже не остается.

Обустраиваться и смотреть в оба ранее надо было, а теперь, что было – то сплыло. И остались у разбитого корыта сами горемыки людские, да еще прихвостни какие властные, что ту самую власть вперед толкали и дело свое темное во многом творили.

Повластвуете теперь все на земле простой и обычной, и будете горевать совместно о делах тех прежних своих и думы думать, гадать всяко, как из той кручины выбраться уже совместно. Ветром одним, гипербореем зовущимся, дело то общее начинаю и впредь упреждаю всякого, кто еще где-то там в уголках души в саму жизнь не покаялся.

Голытьба и голодьба всякая разная в раз на многих навалится и «працевать» заставит порою так, как никогда до того многим в жизни не приходилось.

«Працевать» – то значит, трудиться по-вашему, о чем премногие уж позабыли давно, а вновь народившиеся и вовсе в глаза не видели. Усмотрю я тогда на вас всех с небес своих невысоких и кое-кого в место одно потолкаю. Чтоб не грелось оно где в месте теплом по-своему, а холодом льда облагалось и трудиться воочию заставляло, ибо без того и жизни никакой не пребудет.

Вот такими будут уже шалости мои божьи, и с ними я сам уж как-нибудь и управлюсь. Вы же со своим, коли хотите, и дальше стойте или очереди те выстаивайте, чтоб до сердца моего достучаться и благо какое для себя поднести, если по общему совместно за ум тот взяться не хотите и во всем надеетесь только на меня.

Тут и незрячий прозреет, как говорят, и в чудеса те поверит, ибо поймет, что место каждого, на Земле в общем испытуемого, только в труде и состоит, а не в праздных молитвах каких, да еще милостыни божьей упрашивании.

Оттого боли сами по себе исчезнут, и жизнь в иное русло обратиться заставит.

То так ведано лично мною, Богом вашим единым, и не додумайте ничего своего к словам уже моим, сейчас или когда ранее сказанным. Говорю по правде всегда сам и требую того уже много лет от других. Да только не вся она очевидно до всех доходит и во многом подвластна тому чреву людскому, что отзывом стоит на такие мои отвороты времени.

Есть беда у вас общая. С нею боритесь, а не воспридумывайте всяко - разно какую причину другую для еще большего уничтожения друг друга и ненависти всеобщей.

Сие запомните слово мое особо и всех по-своему карать буду за злодеяние какое, с целью той сотворенное.

Миротворением проймитесь и им же займитесь. Упырство-ухарство свое позабудьте и дорогу жизни вперед пропустите, вместо смерти той, возле каждого проходящей, и только волей случая какого кого лично не задевающей.

Такая она, жизнь сейчас у вас всех, и кого надо - того Бог бережет. Это уже я сам о себе говорю в другом лице. Значит, надобно мне то сейчас или так просто высказаться хочу. Во многом на словеса самого автора покладаюсь, им при живой жизни добытые, да еще по прошлым, несколько поднятые к верху сознания уж его. Потому и речи произвожу такие, и уклад они имеют свой и наклонность.

Сам себя к роду людскому не отношу и просто человеком состою. То такая природная утварь космическая и когда-то обо всем более ближе порасскажу.

Владею я многими языками вашими и обращаюсь порою к самим представителям их земным. Но сейчас больше всех времени вам уделяю, ибо есть в том нужда моя самоличная, а также ваша всеобщая русская.

Потому, так премного всего мною в среде вашей посеяно, да вот только не собрано в виде ума самого. А все от поросли бурьяна того, что просто глупостью зовется и от розового тумана, что многим на глаза опустился из-за причудливости судеб различных.

Богатством земным вскормились многие и тем самым возвысились, забыв при том об одном, что по душе своей или рядом стоящей - все так же лапотниками и остались, и еще долго стоять будут, пока не приберется по делу тому весь люд земной русский.

Погань сама по себе изгонится, а дело все простому достанется, как оно завсегда и было, когда его по-настоящему творить приходилось. Была всему тому передышка и в волю многие попировали, пользуясь и довольствуясь тем, что иные во время своего труда произвели.

Ну, да их черед и пребудет сейчас воочию. И чернь всерусскую, которой весь люд церковный прозываю, яко и всех иных также к тому подведу. И впору будет не в праздных убранствах святых дела все творить, а только в простом и к труду такому же наклоняться все чаще.

И это есть истинное мое слово, которое я еще скажу и сотворю не раз, чуть далее или погодя обращаясь. А на время данное пока ухожу и дань слова того земного просто человеку людскому передаю. Пусть потрудится во благо земли русской, и пусть поведает вам же, яко оно одному со всей темнотой той общей бороться. Аминь.

Промолвил Бог слово свое, словно невзначай, да и удалился. Что ж, вернется, когда время тому придет. Мы же пока задумаемся над словами его и хоть что-то лично свое уразумеем.

А пока вернемся к теме беседы нашей общей и раз про чудеса заговорили, то за них и продолжим.

Так вот, несмотря на веру ту нашу и даже какое-то веропаломничество общее, вера в чудеса сама по себе отпала и по-настоящему больше уж никем не уверуется. Слишком много фокусников развелось, а по большему просто обманщиков разных, которые веру ту истинно загубили, не дав, по сути, ей по хорошему в новом поле посеянном и взойти.