Пробуждение
Шрифт:
Обогнав их, вертолет развернулся и завис, словно рассматривая их. Нет, в самом деле, рассматривая, — с каждой стороны от лобовой панели зияли четыре окуляра-глаза, диаметром, наверное, сантиметров по десять. Они зыбко блестели, словно залитые выпуклой жидкой чернотой, и Йаати невольно поёжился, — дуло импульсной пушки смотрело сейчас прямо на них. Рев двигателей на таком расстоянии оглушал. Словно во сне, он заметил, что воздухозаборники турбин прикрыты массивными жалюзи, скошенными в стороны и назад — так, наверное, приговоренный смотрит в дуло винтовки за мгновение до выстрела, отчаянно хватая последние детали жизни…
Так же быстро вертолет развернулся и ушел вниз и направо. Йаати ошалело проводил его взглядом, — он закладывал широкий круг, возвращаясь к Цитадели, — потом взглянул на Шу. Тот откровенно усмехнулся, глядя на него — ему, верно, было не привыкать к таким вот зрелищам, — потом вновь склонился над компьютером, возвращая дрон на прежний курс.
Они летели уже минут двадцать. Город давно остался позади, внизу тянулись леса и поселки — вроде того, в котором его держали в плену. Ещё несколько раз он видел удары главного орудия МЦ, — правда, уже далеко позади. Пару раз вдали пролетали вертолеты, — но к ним они уже не приближались.
Йаати не представлял, что на их счет решили управлявшие сейчас Цитаделью компьютеры — но, по крайней мере, их явно не считали целью, а сейчас он был рад и этому. Внизу то и дело попадались группки всевозможных тварей, — на первый взгляд могло даже показаться, что там идет самая обычная жизнь… вот только спускаться туда Йаати не согласился бы ни за какие коврижки. Он уже достаточно набегался там, и едва спас свою жизнь… пока что.
Он всё время крутил головой, высматривая цель — и вдруг замер, заметив вдали знакомое серебристое здание. Генератор. Крошечный, он блестел на солнце, как бриллиант.
Казалось, что всего миг назад там ничего не было, и Йаати ошалело протер глаза. Похоже, что он уже несколько минут смотрел на него… но сознание не замечало его среди множества бесчисленных деталей. Теперь же резко, словно что-то щелкнуло, бессмысленная россыпь подробностей вдруг сложилась в четкую картинку. Он увидел овраг и крохотный квадратик крепости. Почти сразу за ним поднималась стена зыбкой мути, похожая сейчас на толщу мутного стекла.
— Смотри! Там! — крикнул он Шу и протянул руку, указывая. Тот удивленно взглянул на него, потом повернул голову и тихо выругался: как оказалось, они летели куда-то в сторону.
Дрон сразу же изменил курс — и ветер вновь туго толкнул Йаати вправо. Но уж теперь заблудиться они точно не могли, и он с облегчением перевел дух. Правда, до крепости оставалось ещё добрых километров двенадцать — минут двадцать полета на такой скорости. Скорее, даже больше, потому что теперь им отчетливо мешал ветер.
Йаати захотел спросить Шу, хватит ли батареек у дрона… но тут же прикусил язык: заряда или хватит… или нет, и знание этого точно ему не поможет. Да и отвлекать Шу от дела не хотелось. Теперь, когда курс определился, держать его оказалось совсем не так просто. Казалось, что сам ветер вдруг ожил, упорно толкая их в сторону — хорошо хоть, что тут, на высоте, он дул ровно, совершенно без порывов, но зато с такой силой, что напоминал тугой поток воды. Йаати прищурился, вспомнив, что в старину авиаторы надевали защитные очки. Сейчас такие штуковины пришлись бы им очень к месту — но, к сожалению, подумать о них они не догадались.
Он вздохнул и прикрыл глаза ладонью, но тут же вновь крепко схватился за поручень. Гравистат тряхнуло, — дрон вдруг резко вильнул. Он плохо держался на курсе, и Шу вел его теперь галсами, словно старинный парусный корабль. Держать курс так было проще, — но полет теперь сопровождался рывками и жестким встряхиванием. Каждый раз Йаати невольно думал о том, выдержит ли кабель. Если он оборвется, — их ждет долгое падение вниз, причем, к месту их посадки успеют сбежаться все окрестные твари…
Шу явно тоже подумал об этом, — по крайней мере, теперь он старался закладывать галсы побольше. Но всё равно, в какой-то миг Йаати совершенно утратил ощущение реальности. В самом деле, — ещё никто, наверное, не летал в конторском кресле, привязанном к здоровенному металлическому кольцу. Это невероятно напоминало полет во сне, и ему вдруг показалось, что он может полететь сам по себе, просто раскинув руки… к счастью, всё же не настолько сильно, чтобы он решился попробовать. Тем не менее, голова у него закружилась, и он отчаянно вцепился в подлокотники. В какой-то миг ему даже показалось, что они не летят над землей, а падают вдоль пёстрого обрыва — в мутную стеклянную бездну…
Глаза, словно сами по себе, захлопнулись, и Йаати облегченно вздохнул. Казалось, что он просто едет на машине… или, скорее, плывет на корабле… хотя на речных теплоходах такой качки, разумеется, не было, а о плавании на морских кораблях он пока лишь мечтал…
Довольно скоро ему, однако, стало сразу скучно, неуютно и стыдно от своей трусости. Йаати приоткрыл один глаз и осторожно посмотрел на Шу — не заметил ли тот что.
Шу, конечно, смотрел сейчас прямо на него — и, поймав его взгляд, усмехнулся. Не обидно, нет, просто понимающе, — и от этого Йаати стало ещё более неуютно. Вообще-то, он не считал себя трусом, и в самом деле мог вспомнить совсем мало случаев, когда чего-то пугался… по крайней мере, публично, — но тут ведь был не страх, а…
Он недовольно мотнул головой и осмотрелся. Крепость заметно приблизилась, — похоже, он просидел с закрытыми глазами больше, чем показалось. Только…
Справа, на фоне блеклого, выцветшего неба, белела россыпь смутных пятнышек. Йаати несколько раз ошалело моргнул, стараясь понять, не кажется ли ему, потом протер глаза — но пятнышки никуда не исчезли. Их было, наверное, несколько десятков, и сердце Йаати ёкнуло, едва он понял, что это такое может быть. Он мотнул головой, потом схватил болтавшуюся за спинкой кресла винтовку, вспомнив, что в ней есть оптический прицел. Увеличение оказалось слабеньким — всего раза в три, — но пятнышки выступили почти со сверхъестественной четкостью. Это были, разумеется, эалы, которые летели прямо к ним, — но, к своему удивлению, Йаати почти не испугался, — или, точнее говоря, испугался как-то странно, словно бы не за себя, а за героя какой-нибудь книги. Отчасти потому, что в руках у него всё же было оружие, пусть и совершенно бесполезное сейчас, в основном же потому, что попросту не мог поверить, что видит всё это наяву.
Картинка в окуляре была вся расчерчена прицельными марками. Йаати бездумно поймал эала на красную перевернутую «галочку» в самом центре и нажал спуск… но ничего, конечно, не случилось. Он дернул пальцем ещё несколько раз… потом всё же оторвался от прицела и перевел взгляд на Шу.
— Где тут предохранитель?
Шу отвел взгляд от экранчика и удивленно взглянул на него.
— Что?
— Предохранитель, — Йаати повернул винтовку. Раньше, разумеется, мысль спросить об этом даже не пришла ему в голову.
— Зачем тебе?
— Эалы летят же.
— Где?
— Там, — Йаати ткнул рукой в россыпь пятнышек, которая, казалось, совсем не приблизилась, словно просто нарисованная на небе.
Шу проследил за ней взглядом… и замысловато выругался.
— Мы, должно быть, сейчас в щели.
— В какой щели?
— Между зоной поражения главного орудия МЦ и зоной поражения орудия крепости. Иначе их уже накрыли бы.
— И что нам делать? — реальность или нет, но Йаати всё же очень боялся.
— Лететь дальше, — Шу отвернулся и снова уткнулся в экранчик. Дрон вновь резко изменил курс, и кресло дернуло так, что Йаати едва не уронил оружие.
Невесть отчего, он тут же страшно разозлился на Шу — наверное, за его равнодушие, — но почти сразу успокоился. До крепости оставалось каких-то километров семь — пятнадцать, наверное, минут полета, — и потом они точно будут в безопасности, там, где проклятые летающие твари уже не посмеют за ними последовать. Правда…