Чтение онлайн

— Все сорок штук? — вырвалось у Йаати. Он помнил, как они, надрываясь, возились с единственным эффектором.

Шу вдруг усмехнулся.

— Да. А ты что, легко хочешь сдохнуть?

Йаати длинно выдохнул, закатив глаза под лоб. Минуту назад он бы, наверное, бросился к стене и начал с воплями долбиться об неё головой, — но сейчас в нем словно перегорел какой-то питающий эмоции провод. Осталась лишь угрюмая злость — в основном, на себя, что пришлось как нельзя кстати.

— Нет.

На самом деле, работа оказалась не такой уж тяжелой, — эффекторы легко скользили над полом на подушке силового поля, так что первый десяток они без проблем вытолкали в нижний двор, где Шу их и оставил. Поколдовав с компьютером, он сообщил, что теперь они будут стрелять по любому противнику, который переберется через стену. Но оставалось ещё тридцать, которые он решил разместить в верхнем дворе, — а отправить их туда оказалось непросто. Задача Йаати, впрочем, состояла в том, чтобы выталкивать их из арсенала в лифт и поднимать в кольцевой коридор — где Шу настраивал силовое поле эффекторов так, чтобы оно само выдавливало их наверх. Без столь хитрой задумки они, даже вдвоем, просто сдохли бы, толкая вверх эти скользкие штуковины массой в четверть тонны. Но, когда двадцать пять эффекторов оказались во дворе, Шу вдруг решил, что за стеной крепости они принесут куда больше пользы. Йаати уже ожидал чего-то подобного, и потому даже не стал открывать рта для возражений, — все чувства в нем прогорели до донышка, и даже вполне возможная во время этой операции смерть теперь почти не пугала. В конце концов, без неё они бы уже наверняка умерли, — в самом лучшем случае.

Им пришлось открыть ворота, и по одной выталкивать проклятые штуковины на выбранные Шу позиции. Дело оказалось не только утомительное, но ещё и опасное — из ободранных обгоревших кустов то и дело выбегали недобитые бурей «двупалы», по которым приходилось стрелять, — а в ответ порой летели пули. Турели в самом деле молчали, — их доконали непрерывно бьющие в бункеры молнии, — и стрелков приходилось давить огнем импульсных винтовок. В первую пару раз им пришлось сражаться с одиночками, — но в третий их спасло только силовое поле эффектора, и в дальнейшем пришлось таскать с собой сразу два — один для установки на позиции, второй для прикрытия. Йаати разделся до пояса, но всё равно, взмок, словно мышь, — и с крайним удивлением почувствовал, что от тяжелой работы ему становится лучше. Тело подчинялось покорнее, даже голова почти уже не болела — только гудела, как огромный чугунный котел.

Тем не менее, он так умаялся, что уже мало что замечал, — и удивленно вздрогнул, когда установленный минуту назад эффектор вдруг повернулся и выплюнул куда-то в заросли ослепительный луч белого, словно бы жидкого света. Там что-то внушительно рвануло, и над ободранными кронами вспух гриб жирного дыма. Похоже, что под прицел эффектора попал ещё один цицит — и Йаати вдруг широко ухмыльнулся. Их работа очень даже имела смысл.

Подумав об этом, он удвоил усилия, — и даже удивился, когда Шу закрыл ворота и, зевая, повел его вниз. В арсенале оставалось ещё пять эффекторов, — но их Шу разместил уже внутри крепости: два в верхней комнате у лифта, два в нижней и ещё один в караулке на нижнем дворе. Таким образом, даже если враг пробрался бы в крепость, он не смог бы так вот сразу добраться до них.

Закончив работу, Йаати с громадным наслаждением сбросил грязную и пропотевшую одежду и забрался в душ, — а потом, как есть, нагишом, плюхнулся спать и заснул, едва коснувшись головой подушки.

Проснулся он совсем не романтично — от рези внизу живота, такой острой, что сразу стало ясно: полежать в теплой постели не удастся и минуты. Выругавшись про себя, Йаати выбрался из-под одеяла и бодро прошлепал в туалет, где задержался довольно надолго. Потом невольно усмехнулся, увидев в зеркале свою сонную и злую физию, плеснул в неё холодной водой и, отфыркиваясь, вернулся в казарму.

Шу в одних трусах сидел на постели, обложившись инструментами. В руке он держал маленький паяльник, от которого тонкой струйкой поднимался дымок. Вкусно пахло канифолью, и Йаати недовольно мотнул головой: этот запах показался ему вдруг невероятно домашним, напомнив о его собственных попытках изготовить мигающую разными цветами гирлянду. В итоге удачных, но сожравших массу времени…

Он зевнул и присмотрелся к тому, что сейчас делал Шу. Перед ним лежал его разобранный ключ, разобранный прибор — тот самый, с лазером, и ещё какие-то детали. Шу впаивал в него какую-то большую золотистую микросхему.

— Что это ты делаешь? — спросил он.

— Меняю генератор кодовых последовательностей, — сказал Шу, потом поднял взгляд и улыбнулся. — Здорово, что ты притащил взломщика. С его помощью мы сможем попасть туда, куда даже у старшего ключа нет доступа.

— Да ладно, ничего… — Йаати вдруг ощутил, что краснеет. Не только от похвалы: как-то вдруг он вспомнил, что на нем совершенно ничего нет… кроме проклятой дисрапторной сети.

Вернувшись к сброшенной одежде, он с сомнением посмотрел на неё. Она была грязной, и, к тому же, изрядно ободранной, — но запасной, к сожалению, не имелось.

Отряхнув штаны, он с неудовольствием забрался в них, потом вернулся к Шу. Тот разобрал его вещи, и Йаати захотелось обидеться… но тут же он с удивлением обнаружил, что дико хочет жрать. На постели лежали и принесенные им пакеты с «фаршем», и, разорвав один, он жадно начал лопать. Одного пакета Йаати показалось мало, и он слопал второй. Осталось всего штук пять — а, как он помнил, было больше.

— Ты уже ел? — спросил он у Шу.

— Да. Спасибо, — сказал тот, и было вспыхнувшее раздражение тут же исчезло. — Ты сейчас как?

Йаати вздохнул и замер, с удивлением прислушиваясь к себе. Вчера он почти помирал, — но сейчас чувствовал себя вполне терпимо. Голова, правда, по-прежнему болела, но уже глухо, словно сквозь вату. Звон в ушах остался, — но тоже сильно ослабел. Тело, правда, казалось слишком легким и всё же немного чужим, — но слушалось бездумно, как обычно. Ничего больше в себе он не чувствовал, и это показалось ему странным: после вчерашнего он должен был спятить от кошмаров… но ему просто ничего не приснилось. Он спал совершенно мертвым, каменным сном, — и тот явно пошел ему на пользу. Сейчас он сам не верил, что всё это было наяву.

— Нормально, более-менее.

— А, тогда ладно. Я тоже. Подожди пока…

Йаати ещё раз вздохнул и покосился на Шу. Тот снова возился с паяльником, и отвлекать его Йаати не хотелось: от качества его работы зависели их жизни. Но и сидеть в этом подземелье тоже: босыми подошвами он ощущал слабую, но непрестанную дрожь пола, и это ему очень не нравилось. Он испуганно навострил уши… но сквозь многометровую толщу земли и бетона сюда не пробивалось ни звука. Бездумно почесав спину, он подошел к двери казармы… но, едва он взялся за рычаг двери, Шу окликнул его.

— Ты куда?

— Наверх, посмотреть, — немного удивленно ответил Йаати.

— Винтовку возьми. И проверь, есть ли заряд.

Йаати открыл было рот, чтобы возразить… но, немного поразмыслив, заткнулся. Он действительно не знал, что происходит за дверью… и точно не желал себе глупой смерти.

Вновь вздохнув, он вернулся к брошенным вещам. Винтовка, конечно, оказалась разряжена, и он заменил накопитель. Вес оружия в руках придал ему уверенность… немного. Он всё равно ощущал, что вокруг происходит что-то странное, одновременно желая и боясь его увидеть.