Чтение онлайн

– Должна, должна… Ты еще маленькая, чтобы мстить.

– Я не маленькая! И в любом случае я должна уметь за себя постоять, – упрямо заявила полуэльфочка.

– Если на нас нападут, я сумею защитить обоих.

– А если ты будешь спать и придет ночной убийца?

– Клянусь тебе, Лианна, ночной убийца не тронет тебя, пока я жив. А меня убить очень непросто, – стиснув зубы от дикой головной боли, проговорил Талеанис, прижимая ее к себе.

Он уже раз сто проклял тот миг, когда согласился на уговоры девочки «немного научить ее драться на мечах».

– Давай еще попробуем? – полуэльфа подобрала свой меч.

– Нет, малышка, завтра рано вставать. Поужинаем и ляжем спать, а завтра вечером еще потренируемся.

Спустя полчаса Лианна уже спала, завернувшись в плащ. А Талеанис, как и каждый вечер, сидел перед костром, невидяще глядя в огонь, и проклинал себя.

Внезапно он почувствовал, что на поляне есть кто-то еще. Этот кто-то не был настроен враждебно, он просто находился рядом и смотрел знакомым, пронзительным взглядом, проникающим в душу. Талеанис медленно обернулся.

Прислонившись плечом к дереву, она изучала спящую Лианну. На ее кожаной куртке появилась прореха, над бровью – ссадина, а в глазах – усталость. Сейчас она совсем не походила на богиню.

Мантикора вскочил. Он понимал, что Дианари Лиаласа не питает к нему добрых чувств, и, хоть осознавал, что шансов против нее у него нет, готов был сражаться до последнего вздоха. Не за себя – за Лианну.

Эльфа вздохнула, подошла к костру, села возле огня на корточки, ее взгляд словно бы высматривал что-то в пляске пламени.

– Сядь, Талеанис. Я не причиню вреда ни тебе, ни девочке.

– Что вам нужно, госпожа? – Несмотря на ее слова, полуэльф сжал пальцы на рукояти меча.

– Я хочу исправить то, что ты сотворил по незнанию, ослепленный бездумной ненавистью и желанием отомстить. Сядь.

Он отпустил рукоять и, обойдя костер, сел напротив Дианари.

– Зачем вы пришли?

– Поговорить. Ты не поверил Нортахелу, пытаясь убедить себя в том, что тебе всего лишь приснился сон. – Она не спрашивала, она утверждала.

– Но…

– Это был не сон. Все так, как он тебе сказал. Только в твоих силах загнать эту тварь, Левиафана, в небытие.

– Вы – богиня и вы не можете этого сделать?

– Талеанис, если бы я спустилась в этот мир как богиня, то от него не осталось бы и воспоминания. Сейчас я – простая смертная. Здесь меня убить даже легче, чем этого демона.

– Госпожа, вы…

– Называй меня по имени. Прошу.

– Хорошо. Дианари, почему вы не уничтожили меня сразу же, как только увидели? – напрямую спросил полуэльф.

– А почему ты считаешь, что я должна была тебя уничтожить?

– Я убил многих в том поселении. Многих вашей расы. Тех, кто вам поклоняется, тех, кого вы защищаете.

– Этот мир – не единственный, как ты уже понял, – улыбнулась Дианари. – В других мирах мне молятся не только эльфы, но и те, кто принадлежит к расе полуэльфов.

– Расе? – вскипел Мантикора, неожиданно взбешенный ее корректностью. – Расе? Я и такие, как я, для вас, Перворожденных – ублюдки, полукровки! Мы – не раса, мы – ошибка природы!

– Нет. Вы – точно такая же раса, как люди, орки, эльфы… Просто гораздо более молодая. В этом мире еще не было полуэльфов, способных стать родоначальниками расы, но теперь они есть. На твою долю выпало много испытаний и тяжкое бремя, Талеанис, но я верю, что ты справишься, – в темных глазах, с нежностью смотревших на Мантикору, была надежда. И любовь. Любовь матери – к детям.

– Кто станет родоначальником расы полуэльфов? Я? Лианна? – с горькой усмешкой спросил Талеанис.

– Абсолютно верно. Ты и она.

– Лианна еще ребенок.

– Ей четырнадцать лет, она только выглядит ребенком. Впрочем, и это скоро пройдет. Через год-два она будет взрослой девушкой, а жизни вам отмерено каждому по нескольку веков. Вы успеете родить много детей.

– Наши дочери не смогут в дальнейшем рожать от своих братьев, – проговорил он, не в силах поверить, что все это происходит на самом деле.

– Ваши сыновья не будут единственными полуэльфами в этом мире, – улыбнулась Дианари.

– Но… Если Лианна не захочет становиться племенной кобылой? – грубо, напрямую задал вопрос Мантикора.

Дианари вздрогнула. Ее глаза затуманились, словно богиня проваливалась в пучину воспоминаний.

– У нее не будет выбора. Ты должен оберегать ее. Лианна – одна из двух девушек твоей расы в этом мире. У нее не будет выбора, как не было его у меня.

Талеанис вопросительно посмотрел на Лиаласу. Она вздохнула.

– У меня есть друг. Он не бог, но тоже бессмертен. Когда-то он был простым полуэльфом, ненавидел свою родню по матери, и даже оставил мне на память этот шрам. – Она коснулась кончиками пальцев тонкого рубца на шее. – Но мы стали друзьями. Как-то раз я очень долго не появлялась дома. И не видела его. А вернувшись, узнала, что мои родичи, эльфы – самая малочисленная тогда раса моего родного мира – нанесла моему другу-полуэльфу страшное оскорбление.

Он уничтожил их почти всех. В Молхельме осталось двадцать три эльфа-мужчины и одна женщина – я. Как я уже говорила, тогда я не была богиней и не знала, что Молхельм – не единственный мир. Что мне оставалось делать? Я должна была спасти мою расу. – Дианари сняла с пояса флягу, отпила, протянула Мантикоре, слушавшему, затаив дыхание. – За двадцать лет, проведенных в родном лесу, я родила пятнадцать детей от четырех разных отцов, и, поверь, на собственной шкуре знаю, что такое быть «племенной кобылой».

Знаешь, как звали того полуэльфа? Возможно, это совпадение, возможно – судьба. Его звали Талеанис, он носил татуировку на левой щеке и прозвище «Мантикора».

Она замолчала. Молчал и потрясенный Талеанис. Он хотел выразить ей свое восхищение, но не мог подобрать слова.

Слишком многое изменилось в его жизни за какой-то месяц. Слишком много потрясений. Естественно, Мантикора не мог не измениться под влиянием произошедшего, но он и сам не замечал, насколько изменился. Сейчас он смотрел на темноволосую эльфу, сидящую возле его костра, и неожиданно четко понимал, что богиня – это не сияющий ореол, не венец из звезд, не абстрактная могущественная сущность. Сидящая у костра женщина с мечом, бывшая в этот миг простой смертной, для Талеаниса именно сейчас стала богиней. Его богиней.