Чтение онлайн

— Если бы все было так просто, — заметил Эрик.

— Что это значит?

— Говорят, она не собирается возвращаться. Вообще.

— Какие глупости!

— Скажи, ты с ней разговаривала? — спросил Эрик.

— Нет, а ты? — огрызнулась Стиви Рей.

— Тоже нет.

— Мне кажется, сомнения Эрика имеют под собой серьезные основания, — заметила Ленобия. — До сих пор никто из нас не разговаривал с Зои. Я говорила с Афродитой. Они с Дарием скоро будут здесь. Зои никому не звонит и ни с кем не разговаривает.

— Она устала! — воскликнула Стиви Рей. — Старк нездоров. Разве Джек не передал нам их слова?

— Да, — кивнул Дракон Ланкфорд. — Но, честно говоря, после того, как Зои вернулась из Потустороннего мира, она почти ни с кем из нас не разговаривает.

— Ой, божечки, да подумаешь! — всплеснула руками Стиви Рей. — Вы говорите так, словно Зет какая-то непослушная девчонка, а не могущественная Верховная жрица!

— Отчасти ты права. Во многом наши тревоги объясняются именно тем, что Зои наделена огромным могуществом. И ты это знаешь, — вздохнула Ленобия. — Кроме того, остается вопрос с Неферет и Калоной.

— Позвольте мне сказать несколько слов по этому поводу, — взяла слово профессор Пентисилея. — Насколько мне известно, не только я получила сегодня утром сообщение из Высшего совета. Проблемы Неферет и Калоны больше не существует. Неферет рассталась со своим супругом сразу после того, как его душа вернулась в тело, и Калона пришел в сознание. Неферет велела публично высечь его, а затем прогнала от себя и на сто лет отлучила от вампирского сообщества. К этому наказанию Неферет приговорила своего супруга за убийство человеческого мальчика. Высший совет постановил, что именно Калона, а не Неферет несет ответственность за это преступление.

— Да, мы знаем, но… — начала Ленобия.

— О чем вы говорите? — перебила Стиви Рей, чувствуя, что у нее сейчас лопнет голова от этой галиматьи.

— Кажется, нас не включили в почтовую рассылку, — шепнула Крамиша, возмущенная не меньше Стиви Рей.

Когда часы пробили полночь, из потайной двери, ведущей в зал заседаний из покоев Верховной жрицы, выступила Неферет. Решительной поступью она подошла к большому круглому столу. Ее голос был резок, как удар кнута, и полон непререкаемой власти.

— Я вижу, что вернулась как раз вовремя! Кто-нибудь объяснит мне, с каких это пор простым недолеткам позволено присутствовать на заседаниях совета?

— Крамиша не простая недолетка. Она пророчица и поэт. Кроме того, ее пригласила я, Верховная жрица. Все это дает ей основания находиться здесь, — отчеканила Стиви Рей, подавив тошнотворный страх, охвативший ее при виде Неферет. К счастью, когда ей удалось отлепить присохший к гортани язык, голос ее прозвучал твердо и спокойно. — А почему вас не посадили в тюрьму за убийство Хита?

— В тюрьму? — безжалостно расхохоталась Неферет. — Какая дерзость! Я — Верховная жрица, заслужившая это высокое звание по праву, а не получившая его задаром, за неимением более подходящей кандидатуры. Как говорится, на безрыбье и рак рыба, не так ли, Стиви Рей?

— Тем не менее, вы не ответили на вопрос об ответственности за убийство человека, — проговорил Дракон. — Я тоже не получил никакого сообщения от Высшего совета, поэтому хочу знать, чем объясняется ваше появление здесь и почему вы не разделили со своим супругом ответственность за убийство мальчика.

Стиви Рей ожидала, что Неферет набросится на Дракона за эти вопросы, но черты ее прекрасного лица внезапно смягчились, а изумрудные глаза наполнились состраданием. Она ответила очень мягко и задушевно:

— Я думаю, Высший совет решил не беспокоить вас сообщениями из деликатности, ибо они разделяют вашу скорбь по поводу потери любимой подруги.

Лицо Дракона мертвенно побелело, но взгляд голубых глаз остался непреклонным.

— Я не потерял свою жену. Ее отняли у меня. Анастасия была убита порождением вашего супруга, действовавшим по его приказу.

— Я понимаю, что горе не позволяет вам судить объективно, однако хочу сказать, что Рефаим и остальные пересмешники не получали приказа причинять зло обитателям Дома Ночи. Напротив, они должны были защищать всех нас. Когда Зои и ее друзья похитили лошадей и подожгли школу, пересмешники совершенно логично восприняли их действия как нападение. Они просто действовали по обстановке.

Ленобия бросила выразительный взгляд на Стиви Рей, призывая ее к молчанию, и Стиви Рей прикусила язык, чтобы не выдать Неферет, кто помог Зои «похитить лошадей и поджечь школу».

— Они убили мою жену, — глухо повторил Дракон, и все взоры обратились к нему.

— Я буду вечно оплакивать вашу утрату, — прошептала Неферет. — Анастасия была моей близкой подругой.

— Вы гнались за Зои, Дарием и всеми остальными! — выпалила Стиви Рей. — Вы нам угрожали. И приказали Старку выстрелить в Зои! Как вы объясните все это?

Прекрасное лицо Неферет жалобно сморщилось. Она прислонилась к столу и тихо заплакала.

— Я знаю… знаю. Я позволила крылатому бессмертному затуманить мой рассудок. Он сказал, что Зои нужно уничтожить, а я верила, будто он Инкарнация самого Эреба, поэтому слепо подчинялась ему. О, как я была слепа!

— Да бросьте, это просто смешно, ей божечки! — возмущенно крикнула Стиви Рей.

Неферет посмотрела на нее своими блестящими от слез изумрудными глазами.

— Тебе никогда не приходилось всей душой полюбить кого-то, а потом узнать, что твой любимый оказался настоящим чудовищем?

Кровь отлила от лица Стиви Рей. Однако она собралась с силами и ответила единственное, что пришло ей в голову — правду.

— Все чудовища, которые встречались в моей жизни, никогда не скрывали своего обличия.

— Ты не ответила на мой вопрос, юная жрица.

Стиви Рей гордо вскинула голову.

— Я ответила на ваш вопрос. Нет, мне никогда не доводилось любить, не зная с самого начала, кого я люблю. А если вы говорите о Далласе, то я всегда знала, что у него тараканы в голове, но не ожидала, что он предастся Тьме и слетит с катушек!

Неферет коварно усмехнулась.

— Да, я слышала о Далласе. Ах, как печально… как печально.

— Неферет, я до сих пор не понимаю решения Высшего совета, — снова взял слово бледный, но решительный Дракон. — Как преподаватель фехтования и предводитель Сынов Эреба этого Дома Ночи, я должен быть заранее предупрежден обо всем, что может ослабить безопасность нашей школы. И моя скорбь, как и все остальное, не должны приниматься в расчет.