Чтение онлайн

простите, я хотел сказать, Амон.

– Признаюсь, что не знаю.

– Ах, тогда вы сможете выслушать меня, пока мы идем к вашему брату.

– Прошу продолжайте, Визирь, - вежливо попросил Амон.

– Да, хорошо, богиня Изида…

– Что была женой Озириса, - добавила я.

– Верно. Она потеряла мужа, когда он ушел в загробный мир.

– Постойте, я об этом знаю. Она обманом узнала истинное имя Амон-Ра, отравив его.

– И вы помните, как он был отравлен? – спросил беловолосый египтолог.

Подумав мгновение, я хлопнула в ладоши.

– Укус змеи! – когда главный визирь вскинул брови, явно удивленный, я помахала

рукой и объяснила. – Амон рассказывал мне.

– Похоже на то.

– Я помню, что Изида смогла встречаться со своим муженьком, но какое отношение

это имеет к камню куриному богу?

– Та змея, укусившая Амон-Ра, сбежала и вкусила немного божественной силы

клыками. В результате потомки этой змеи получили способность сиять во тьме. Они

скрывались в убежищах, чтобы не вызвать на себя гнев бога солнца. Истинный куриный

бог – окаменевшие останки головы такой змеи, и когда вы смотрите ее глазами, вы тоже

можете не только видеть сквозь тьму, но и скрыть себя в этой точке так, что бог солнца

вас не найдет.

Каменный предмет в моей руке внезапно похолодел. Я сглотнула и слабо

вскрикнула, когда он выскользнул из моей ладони. И теперь он лежал, окруженный

песком, и словно улыбался мне змеиной ухмылкой и подмигивал. Не в силах остановить

себя, я вытерла руку о рубашку, ужасаясь тому, что моя жизнь в горе зависела от черепа

змеи.

Факел осветил этот камень, и дернулся, словно ожил маленький скелет динозавра.

Позже я поняла, что это лишь свет танцевал на древней кости, но впечатление осталось

сильным.

Амон потянулся, чтобы поднять мой камень, но песок сдвинулся, просачиваясь в

маленькую трещину в земле, которой даже не было видно. Мой камень юркнул туда

вместе с песком, щель оказалась слишком глубокой, чтобы выловить его оттуда рукой.

Амон уже собирался использовать силу, но передумал и бодро улыбнулся мне.

– Если мы не найдем другого выхода, то вернемся сюда за ним. Не волнуйся, - сказал

он.

– Ох, а ведь мы пробудим вашего брата, а я даже не подумал взять для него

четвертый камень, - с виноватым лицом сказал доктор Хассан.

– Все будет хорошо, - сказал Амон.

Я особо не волновалась, но уверенная улыбка Амона быстро исчезла, и это

заставило меня встревожиться. Пока мы шли за главным визирем по темному коридору, я

размышляла, почему меня так пугает процесс возрождения мумии. Он не выглядел

тревожным из-за потери моего камня, конечно, голова змеи не могла напугать полубога.

Происходило что-то еще, о чем я не знала.

Каждые несколько шагов Амон оглядывался на меня с беспокойством, и я поняла, что он тревожился за меня сильнее, чем за все остальное. Разгадывая его настроение, я

думала о том, было ли все так плохо, как казалось ему.

Конечно, я устала, а нога и рука болели там, где были укушены, но я была не

настолько больна, чтобы быть прикованной к постели, по крайней мере, пока что. Я сжала

руку Амона, чтобы приободрить его, когда мы завернули за угол и пришли к саркофагу.

Египтолог поторопился вперед, касаясь факелом еще одного, прикованного к стене, а

я сделала несколько шагов вперед, чтобы хорошенько разглядеть изображение брата

Амона. Деревянный гроб был скруглен по краям и по форме напоминал гроб царя Тута, но

саркофаг фараона был украшен сверкающим золотом, а этот был скромным, по моему

мнению. С художественной точки зрения гроб ничего из себя не представлял.

Как и стены в туннеле, по бокам он был украшен символами трех братьев – солнца, луны и звезд – но в этот раз ярче были изображены звезды. Я обошла саркофаг и заметила

изображение трех юношей, стоявших вместе с человеком с головой собаки.

– Кто это? – спросила я.

Амон склонился ко мне.

– Это Анубис. На этом рисунке Анубис дает нам дары богов и заново вдыхает жизнь

в наши тела. Это наше первое пробуждение.

– А этот? – я обвела рукой ноги.

– Там показано поражение нашего врага, Сетха.

– Так Сетх – бог с головой лошади?

– Это не лошадь. Это зверь.

– Какой зверь?

– Это все звери и ни один из них.

– Не понимаю.

Доктор Хассан подошел к другой стороне саркофага.

– Сет или Сетх, как его называет Амон, оборотень.

– Серьезно?

Амон кивнул.

– Он может принимать любую форму, и это делает его еще опаснее.

– Он может стать бегемотом или крокодилом, - сказал доктор Хассан. – Черной

свиньей или коброй.

– И Сетх всегда был связан с разрушением Египта? – спросила я.

– Он был богом хаоса уже с того момента, как был в утробе, – объяснил Амон. – Его

матерью была богиня Нут; он был нетерпеливым и не мог ждать своего часа появления на

свет. Вместо этого он использовал свои уже острые к тому моменту зубы и прогрыз себе

путь наружу, выбираясь из утробы матери.

– Власть и исполнение его темных желаний – его единственная цель, - дальше

объяснял доктор Хассан. – Его последователи не беспокоятся о жизнях других. Их похоть, их жажда крови, их ненасытность – все это показатели того, какому монстру они

поклоняются. Сетх – чудовище, и это запечатлено на рисунках.

– Сопоставление его с любым животным было бы жестоко, ведь они просто следуют

своим инстинктам. Даже самые страшные животные – крокодилы, змеи, скорпионы – не

вредят из злых побуждений. И поэтому древние придумали неживотное – зверя – чтобы