Чтение онлайн

Еще активнее развернулась охота на колдунов во время республики [79] , когда пуританство приобрело широкое распространение и влияние. Мрачная теология пуритан способствовала возникновению панических настроений, которые заставляли людей видеть сатанинские проявления в самых простых вещах. В Суффолке за один год за колдовство повесили 60 человек. Особенно жестокостью прославил себя Мэтью Хопкинс [80] , который в качестве генерального следователя разъезжал по стране, разыскивая повсюду ведьм и предлагая свои услуги судам. Для уличения ведьм он главным образом прибегал к испытанию водой и иглой. Он отправил на костер сотни жертв и своей жестокостью до такой степени возбудил против себя народ, что в конце концов был разорван народом, после того как его самого предварительно подвергли испытанию водой [81] .

В Северную Англию в 1649 году по петиции местных жителей, просивших расследовать деятельность лиц, которых народная молва заподозрила в колдовстве, был отправлен выписанный из Шотландии специалист, весьма искусный в «испытании иглой»; ему назначили плату 20 шиллингов за каждого осужденного и, кроме того, оплачивали дорожные расходы. Когда этот «следователь» в сопровождении суда приезжал в какой-либо город, магистратом вывешивалось объявление, приглашающее каждого, кто имел подозрение против какой-либо женщины, немедленно донести об этом. По этим доносам хватали женщин, приводили в ратушу и подвергали испытанию иглой. Большей частью, по удостоверению шотландского специалиста, они оказывались виновными и предавались суду для исторжения признания посредством пытки. Особенно часто здесь практиковалась пытка бессонницей. В Ньюкасле таким образом заставили признаться и осудили на сожжение 30 женщин; десятками исчислялись женщины, признанные ведьмами, в городах графства Нортумберленд, которое также посетил этот специалист. Вскоре, однако, настроения в народе, призвавшем следователя, изменились — настолько очевидна была жульническая практика шотландца, направленная лишь на то, чтобы получить 20 шиллингов за каждую жертву; «охотник на ведьм» был арестован, сам подвергнут пыткам и осужден. Однако он успел отправить на костер за весьма короткое время 220 невинных женщин.

Не случайно этот человек прибыл именно из Шотландии — там преследования ведьм были особенно свирепыми; апогея же они достигли в шестидесятых годах XVII века. В 1662 году здесь было сожжено 150 женщин. Иногда несчастных сжигали оптом. Один путешественник рассказывает, что ему пришлось в 1664 году по дороге в Лит видеть костер, на котором горели сразу девять женщин. В том же городе в 1678 году в один день сожгли девять ведьм. Очевидец рассказывает, как однажды несколько женщин, на которых уже горели волосы и одежда, вырвались с пронзительными воплями из огня, несколько мгновений с отчаянной энергией пробивались между зрителями прочь от костра, но вскоре упали на землю в предсмертных судорогах.

По некоторым сведениям, число жертв в Англии и Шотландии исчисляется тысячами. Отсюда зараза перешла в Америку, где она нашла благоприятную почву в среде крайне суеверного пуританского духовенства и набожных переселенцев из Европы.

Согласно мнению инквизиции, дьявол действует двояким образом. Или он совращает свою жертву, вступает с нею в союз, закрепляет с ее согласия связь с нею договором и сообщает ей колдовскую силу, посредством которой она, как добровольная союзница дьявола, причиняет вред и порчу людям. Или же он овладевает ею без ее ведома и помимо ее воли, вселяясь в ее тело, действуя через нее, говоря ее устами и пользуясь ею для своих богохульственных и пагубных целей. В первом случае мы имеем дело с активными ведьмами, которые виновны в преступлении колдовства и должны быть сожжены. Во втором случае — с пассивными ведьмами, которые называются одержимыми бесом, считаются невинными и подлежат исцелению посредством заклинания и изгнания поселившихся в них бесов.

Одержимыми бесом могут быть также животные и даже трупы людей, которые оживают или превращаются в ходячих мертвецов. О таких одержимых бесом упоминается еще в Ветхом Завете и Евангелии. Но особенно сильно вера в одержимость распространилась в XVII столетии. Это была болезнь века. Это тоже была своего рода эпидемия, которая расползлась по всей Европе. Большей частью она проявлялась в женских монастырях, где уединенный образ жизни, религиозная экзальтация и сосредоточенность на мистических представлениях способствовали развитию среди монахинь истеричности, которая и составляла сущность одержимости. Монахини одна от другой входили в чрезмерно возбужденное состояние, сходное с помешательством, и в короткое время все население монастыря «подпадало под власть дьявола». Зараза часто выходила за стены монастыря и завоевывала окрестности, а иногда и достаточно отдаленные местности. Огромные толпы женщин бились в конвульсиях, кричали, мяукали, лаяли, принимали непристойные позы, ползали и катались по полу, при этом многие из них между этими своими действиями заявляли, что одержимы бесами, и называли имена этих бесов. Священники производили заклинания, беспрерывно переходя из одной церкви в другую. Но стоило победить нечистую силу в одном месте, как она тут же давала знать о себе в другом. Некоторые из священников сами делались жертвою одержимости и во время произнесения заклинаний падали на пол в судорогах, высовывая язык и проделывая все те же движения, что и люди, из которых они только что изгоняли бесов.

В сочинении одного монаха, вышедшем в 1600 году, приводятся следующие признаки одержимости злым духом:

«У одержимой злым духом язык опухший, покрыт темной корой, выдается изо рта, горло также опухшее; одержимая как бы задыхается, плачет, сама не понимая о чем; с гневом отвечает на вопросы и зачастую вовсе не хочет говорить. Стискивает зубы и отказывается от пищи; обнаруживает ненависть по отношению к некоторым лицам; произносит бессмысленные слова, удручена чем-то страшным и как бы лишена всех чувств. Ударяет себя кулаком, рвет на себе одежду и волосы, дико вращает глазами, испытывает необычайный страх, от которого внезапно успокаивается. Подражает голосу различных зверей: рыканию льва, блеянию овец, мычанию быка, лаю собак, хрюканью свиньи; скрежещет зубами, изо рта идет пена и вообще ведет себя, как бешеная собака. Иногда ее насквозь пронизывает страшный зной или холод; она чувствует, что по ее телу бегают муравьи, скачут лягушки, ползут змеи, рыбы, мухи и пр. Слышит и видит сверхъестественные вещи. Когда священник кладет ей руку на голову, она чувствует то холод, то жар и кричит, если ей ставят Св. Дары на голову: «Уберите это с меня, я не могу выносить этого, мне становится дурно». Затем она рычит, трясет головою, пытается опрокинуть Дары, раздражается на священника и присутствующих. Ненавидит все церковные предметы, чувствует ужас при виде престола и Св. таинств. Не желает смотреть на иконы и особенно на распятие, у подножия которого она сумасшедше извивается. Не произносит никаких молитв, и если хотят ее к тому принудить, то бормочет что-то непонятное; под влиянием заклинаний теряется, раздражается, рычит и отбивается. Будучи безграмотною, понимает наиболее трудные места Священного Писания и говорит на неизвестных ей языках; предсказывает будущее и творит сверхъестественные вещи».

Исцеление одержимых производится путем молитв и заклинаний. Процедура заклинания сопровождается целым рядом приемов и была церковью торжественно введена в ритуал. Формул заклинаний было очень много. Вот одна из таких, взятая из «Молота ведьм»:

«Изыди, злой дух, полный кривды и беззакония; изыди, исчадие лжи, изгнанник из среды ангелов; изыди, змея, супостат хитрости и бунта; изыди, изгнанник рая, недостойный милости Божией; изыди, сын тьмы и вечного подземного огня; изыди, хищный волк, полный невежества; изыди, черный демон; изыди, дух ереси, исчадие ада, приговоренный к вечному огню; изыди, негодное животное, худшее из всех существующих; изыди, вор и хищник, полный сладострастия и стяжания; изыди, дикий кабан и злой дух, приговоренный к вечному мучению; изыди, грязный обольститель и пьяница; изыди, корень всех зол и преступлений; изыди, изверг рода человеческого; изыди, злой насмешник, полный лживости и возмущения; изыди, враг правды и жизни; изыди, источник несчастий и раздоров; изыди, бешеная собака, подлая змея, дьявольская ящерица; изыди, ядовитый коршун, дракон, полный злых козней; изыди, лакей сатаны, привратник ада; изыди, козел, страж свиней и вшей; изыди, зараженное страшилище, черная ворона, рогатая гадина; изыди, лжец коварный, поганый, зачумленный…» и т. д.

Другая формула, более короткая, гласила так:

«О, ты, душегубец окаянный, дьявол, несчастный дух, искуситель, лжец, еретик, пьяница, безумец! Заклинаю тебя, именем Господа нашего, выйти немедленно из этого человеческого тела; скройся в пучинах морей или исчезни в бесплодных деревьях или в пустынных местах, где нет ни одной христианской души, куда ни один человек не может вступить, и там пусть уничтожит тебя небесный огонь; изыди, проклятый змий, ступай, спеши и, оставляя это Божие создание, не делай ему вреда, ни ему, ни кому другому, провались в преисполню ада и оставайся там до дня Страшного суда».

Первое такое массовое помешательство отмечено в 1610 году в Провансе, в Эксе, в монастыре урсулинок. У двух монахинь начались странные припадки, которые внушили всем уверенность, что эти монахини одержимы дьяволом. Над ними — с целью изгнать дьявола — были прочитаны заклинания, но безуспешно. Одна из монахинь, Луиза Капо, призналась, что в ней сидят три дьявола: Веррин, добрый дьявол, католик, легкий, один из демонов воздуха; Левиафан, злой дьявол, любящий рассуждать и протестовать, и, наконец, третий дьявол — дух нечистых помыслов; кроме того, она заявила, что чародей, наславший на нее этих дьяволов, — патер Луи Гофриди, бывший в то время приходским священником церкви Нотр-Дам дез Аккуль. Другая монахиня, Мадлен де ля Палю созналась в том, что Гофриди испортил и ее своими чарами, а также наслал на нее целый легион демонов — общим число 6666.

Инквизитор Михаэлис, которому обе монахини были переданы для заклинаний, донес на чародея Гофриди прованскому парламенту. Несмотря на защиту, которую Гофриди имел в лице марсельского епископа и всего духовенства, он был арестован и предан суду. «Во время заклинания, — сообщил Михаэлис следователям, — Вельзевул продолжал терзать Мадлен, то с силою бросая ее на живот, то опрокидывая на спину; три или четыре раза он принимался душить ее. За обедом демоны продолжали истязать ее, пригибая ей голову к земле, а за ужином они ее пытали в течение целого часа, выворачивая ей руки и ноги с такой силой, что у нее кости трещали и все внутренности переворачивались; окончив истязания, они погрузили ее в такой глубокий сон, что она казалась мертвой». Луиза Капо показала, что Гофриди хотя делает вид, что не ест мясной пищи, но на самом деле наедается до отвала мясом маленьких детей, которых он душит сам или выкапывает из могил. Мадлен, на которую сильно действовал бред Луизы, разразилась против Гофриди проклятиями и обвинила его в разных преступлениях — между прочими в том, что он ее обольстил.

Несчастный священник клялся именем Бога и святых, что все обвинения ложны, но ему не поверили, посчитав, что связь между его чародейством и дьяволами, которыми одержимы монахини, вполне установлена благодаря услышанным показаниям. Его подвергли пытке, чтобы добиться признания. Гофриди понял, что это конец, и мужество его покинуло — он сознался во всех преступлениях, в которых его обвиняли. Он сообщил, что дьявол посещал его часто; обыкновенно он поджидал сатану у дверей церкви, а пообщавшись с ним, заражал женщин ядовитым дыханием, сообщенным ему Люцифером; так он и заразил до тысячи женщин. «Признаюсь и в том, — говорил он, — что, когда я желал отправиться на шабаш, я становился у открытого окна, через которое являлся ко мне Люцифер, и вмиг переносился на сборище, где я оставался два, три, а иногда и четыре часа». На теле Гофриди нашли в трех местах «печать дьявола» — туда вонзали иглу, и он не чувствовал никакой боли, и кровь не текла. После этого виновность священника уже не подлежала сомнению, и 30 апреля 1611 года его сожгли в Эксе, предварительно отрешив от сана. Перед тем как возвести Гофриди на костер, палач подвел его к главному входу в церковь, где он должен был публично каяться и просить прощения у Бога, короля и правосудия.