Чтение онлайн

Рей помотала головой так интенсивно, что из-под чепца выбилось несколько прядей и угодило ей в рот. Пока она отплевывалась от них и заталкивала волосы обратно, Фазма презрительно фыркнула.

– Порядки в этом доме устанавливаю я, – заявила она, – если я хочу читать, значит, читаю. Также я не имею ничего против, если ты тоже найдешь себе какое-то занятие, кроме того, чтобы докучать окружающим или пялиться в стену. От безделья люди тупеют, – заметив, какой эффект ее слова возымели на девушку, хозяйка смягчилась и снова предложила той сесть напротив легким кивком головы, – ты вообще с грамотой знакома?

И что она должна сказать? Правду? Что когда-то в той прошлой жизни, которая выцвела на негативе ее памяти, как засвеченное изображение, она держала в руках книги и даже иногда ловит среди своих мыслей обрывки чужих фраз и историй? Или повести себя, как правильная, хорошая девочка, которая не огорчила бы старуху Маз, и соврать, что не притрагивалась к этим греховным вещам и никогда не собирается? Пока Рей размышляла, внизу хлопнула входная дверь. Причем хлопнула так сильно, что молчаливый старый дом содрогнулся и ответил на это гулким, тихим стоном.

Фазма закатила глаза и вытянула из лежащего на столе серебряного портсигара папиросу.

– Явился, – пробурчала она и строго приказала, – иди в свою комнату.

Рей подобрала юбки и двинулась к выходу, но шанса спастись бегством, и запереться в своем укрытии у нее не было. Тот, о ком говорила госпожа и кто, как без труда догадалась служанка, был хозяином этого особняка, появился на пороге библиотеки собственной персоной. А вместе с ним и колючий, металлический запах, напоминающий запах крови.

Рей застыла как вкопанная, ошарашенная увиденным: человек или, вернее, существо, стоявшее в дверях, не походило ни на кого из всех, кого ей приходилось видеть. Девушку словно ударили под дых, выбив из ее легких весь воздух, а руки резко стали холоднее льда.

Хозяин дома возвышался над ней мрачной тенью, на голову выше даже великанши-супруги, закутанный в темные одеяния, словно в саму ночь, как самый жуткий призрак ада, явившийся оттуда среди бела дня. Из-под слегка припорошенного снегом черного капюшона его распахнутого пальто выглядывала жуткая, железная маска, скрывавшая лицо. Однако, чудовище не приметило присутствие Рей сразу, бросившись к Фазме, которая покорно встала ему на встречу.

– Почему я узнаю об этом последним? – проревел монстр странным, нечеловеческим голосом, искаженный каким-то механизмом в его головном уборе, – когда ты собиралась…

– Хватит орать, – рявкнула в ответ Фазма, словно совершенно не испуганная этой гневной тирадой, – я спасала наши шкуры, – она опасливо покосилась на Рей и добавила чуть тише, словно девушке всего этого слышать было не положено, – они надавили.

Чудовище проследило за направлением ее взгляда и теперь обратило свое внимание на присутствие девушки. Рей вжала голову в плечи, готовясь к тому, что из ее тщедушного тела сейчас выбьют дух, но ничего не произошло. Хозяин дома обернулся обратно к Фазме, пренебрежительно указывая в сторону служанки рукой в черной кожаной перчатке.

– Что это здесь делает. Отправь ее обратно.

– Хочешь, чтобы нас повесили? – невозмутимо откликнулась госпожа Рен, – мне пока дорога моя жизнь. Так что придется играть по их правилам. Или хотя бы делать вид…

Замолчать ее заставила приглушенная плотной кожей пощечина. Очки с носа женщины шлепнулись на паркет и теперь Рей беспокоилась о том, остались ли они целы, но приблизиться и посмотреть не решалась. Фазма потерла ушибленную щеку и пригрозила:

– Еще. Раз. Тронешь. Меня, – она сделала многозначительную паузу и добавила таким тоном, от которого Рей самой захотелось провалиться под землю, словно это обращалось к ней, – пожалеешь.

Чудовище тяжело дышало и, хотя маска поглощала все звуки, это было заметно по часто вздымающимся и опускающимся широким плечам. Рука в перчатке сжалась в кулак и разжалась несколько раз, прежде чем хозяин дома отступил.

– Хорошо, – тихо и вкрадчиво процедил командор Рен, – хочешь играть по их правилам, тогда веди себя, как подобает жене, – он резко наступил на беззащитно валявшиеся на паркете очки и Рей вздрогнула от звука раздавленного тяжелой подошвой его ботинок стекла, – иначе я сам тебя повешу.

После этих слов в помещении повисла зловещая тишина. Чудовище резко развернулось на каблуках ботинок и широкой, размашистой походкой направилось к выходу. Однако, с его уходом, напряжение не спало, а стало каким-то затаившимся и зловещим. Словно кусочек тьмы, принесенной этим жутким человеком в библиотеку, остался здесь.

Фазма приблизилась к остаткам очков и опечалено покачала головой, разглядывая разметанные по паркету битые стекла и покореженный металл.

– Срань, – обронила она, – я с таким трудом их достала.

Эти слова не обращались к Рей, и служанке вовсе не положено было их слышать. Она бочком пятилась к дверям и случайно споткнулась о книжную полку, спихнув с нее пару тяжелых фолиантов с грохотом плюхнувшихся на пол, невольно приковав к себе внимание Фазмы. На этот раз весь гнев и холод ее взгляда обращался к девушке.

– Вон! – рявкнула она.

Рей наивно рассчитывала, что весь следующий день ей удастся благополучно прятаться в своей комнате, дабы больше не притягивать к себе неприятности, однако у других жителей дома было свое мнение на этот счет. Пораньше с утра нагрянула Фазма в компании щуплого врача с серебряной от седины бородой. После унизительного осмотра и множества вопросов, от которых девушку бросало то в холод, то в жар, медик заключил: сегодняшний день отлично подойдет для церемонии. Осчастливленной этими новостями госпожа не выглядела, хотя открыто свое недовольство выражать тоже не стала. Она распорядилась, чтобы Рей прогулялась с назначенной ей в пару служанкой в магазин за продуктами, мягко завуалировав свои попытки выпроводить девушку из дома, дабы не мешала необходимым приготовлениям. Рей толком не могла судить о реакции своей хозяйки, потому что на протяжении всего осмотра упорно пялилась в пол или потолок.

Тревога начала накатывать на девушку, стоило ей выйти за пределы витиеватой чугунной ограды особняка, где ее дожидалась будущая спутница во время редких прогулок вне дома. Прайдова была одного с ней роста, и, возможно, в одинаковой одежде, их легко можно было перепутать. Служанка бросила короткий заинтересованный взгляд из-под козырька и снова опустила глаза к мягкому, слегка притоптанному снегу под ногами, выпавшему за эту ночь.

– Благословен плод, – буркнула она без особо энтузиазма и вроде бы зевнула за своими крылышками.

– Да разверзнет господь, – с готовностью откликнулась Рей, пытаясь считать по языку тела своей спутницы, настроена ли она для бесед. Если накануне, когда марфа донимала девушку своим надоедливым вниманием и желанием развязать разговор, Рей совершенно не разделяла ее энтузиазма, то сейчас она нуждалась в собеседнике как никогда. Ей хотелось узнать у Прайдовой подробности того, участницей чего ей предстоит стать этим вечером. Конечно, в приюте тетки Маз и красном центре ей немало рассказывали о том, что ее ждет, но на тот момент сведения об этом казались далекими и неприменимыми к жизни. Все-таки теоретические познания мало отличались от практического опыта, которым с ней могла поделиться только другая служанка. Да и перспектива разделить свою первую церемонию с жутким хозяином, который на человека то мало похож, не маячила так навязчиво на горизонте.